Твой лучший вид – на коленях

Он ждал этого ёбаные годы. Не слишком надеялся, что доживёт и вообще получит хоть что-то, помимо инвалидности. Однако Бутчер не без удовлетворения сидел на обшарпанном стуле, давно требовавшем шлифовки и покраски, а мудацкий Хоумлендер стоял перед ним на коленях. Лицо Гиллмана излучало термоядерную смесь из страха и брезгливости. Голубые глаза то и дело с отвращением оглядывали окружающую обстановку, пока тело в клоунском костюме не переставая елозило, будто это хоть как-то спасёт от неизбежной кары и грязного пола. Обстановка в подвале была не слишком гостеприимной. Мебели было мало, стенам не помешала бы покраска, огромное количество грязи и пыли. Билли пытался припомнить, не после его ли «разборок» с предыдущими суперами в дальнем углу, рядом с клеткой для крупных собак, на и без того изгаженном полу осталось темно-бурое пятно. - Хуёво, когда приходится быть на равных? – Билли с наигранным сочувствием посмотрел на Хоумлендера, уперевшись руками в колени. Джон дёрнулся назад. Его губы скривились. Капитан Семёрки с трудом сдерживался, чтобы привычно не начать «дружескую» перепалку с заклятым врагом. Но Гиллман не дурак. Пока на его шее красуется ошейник, подавляющий Ви, выёбываться – последнее дело. Особенно в руках профессионала. - Можешь не отвечать, - Бутчер скорчил привычную усмешку. – На твоём мерзком лице всё написано. Выпрямившись, Билли поднялся на ноги и прошёлся по подвалу. Он брал в руки то нож, то плоскогубцы, то молоток. Каждый выбор он сопровождал оглядкой на Хоумлендера. Тот старательно гордо тянул подбородок вверх, но на лице Джона периодически проскальзывал страх, а совсем недавно прочное тело пробивало на дрожь. - Держу пари, ты и не думал, что твои подсосы тебя предадут, - Бутчер взял в руки пилу и коснулся подушечками пальцев острых зубьев. – Заебал всех. Даже своих. Никогда бы не подумал, что похвалю скоростного ублюдка, но ловко он застегнул на тебе ошейник. Скривив губы ещё больше, Билли выразительно уставился на мигающий зелёный светодиод подавителя. Потом Бутчер с резким стуком поставил пилу на верстак и быстрым широким шагом приблизился к сжавшемуся Хоумлендеру. Тяжёлый ботинок впечатался в левое плечо супера. Гиллман с трудом удержал равновесие и уже с ненавистью посмотрел на Билли. - Слабовато, Уильям, - Джон с трудом разлепил пересохшие губы. Смочив их слюной, Хоумлендер собирался продолжить язвить, но следующий удар ботинка пришёлся ему в грудь. - Даже такая сучья падаль должна узнать, что такое боль! – с ненавистью процедил Бутчер, старательно выбивая воздух из упавшего на бок супера. - Папочка Билли тебе покажет! Бутчер представлял это много раз. Ему даже снилось, как он избивает Гиллмана. С настоящим садистским удовольствием. Особенно Билли запомнился сценарий, где его рука зарывается в короткие светлые волосы суперпизды, чтобы долго и методично вбивать тупую башку главного патриота Америки в стену. Вместе с тёмным бетоном крошился череп Хоумлендера, обычная красная, а не какая-то особенная кровь разбрызгивалась в стороны, ляпала дебильный костюм и самого Бутчера. Но как же это было приятно! Когда тело с раздробленной головой бухнулось ему под ноги с глухим стуком, Билли ощутил такой прилив умиротворения и счастья, что… Билли замер. Он вспомнил, что после этого сна он ужаснулся самому себе. Конечно, Бутчер много раз пытал людей, убивал их, суперов тем более. Однако удовольствия это не приносило. Билли мог впадать в состояние слепой ярости, и в нём же бить и калечить. И всё же удовольствие было исключительно во сне. Не может же он свернуть именно сейчас? Когда у него получилось. Если отпустить Хоумлендера, это закончится смертью. И не только его. Все, кто замешан в подставе Гиллмана, сгинут, стоит суперпизде вырваться наружу. - Я всерьёз думаю об этом? – Бутчер вскинул голову и потёр одной рукой лицо. - Нравится болтать с самим собой? Билли с недовольством уставился на супера. Хоумлендер явно нарывался. И даже позволял себе клыкастую улыбку. Какого хуя ни крови, ни синяков? - Лучше с собой, чем с таким дерьмом, как ты. Нахмурившись, Бутчер пнул Гиллмана, чуть подуспокоился, понаблюдав за вздрогнувшим телом, и отошёл от супера. Запал быстро закончился. Прежде приподнятое предвкушением наказания настроение опустилось куда-то на дно, примерно, где и по ареалу обитания и по рейтингам плавал Глубина. - Что такое, Уильям? Недостаточно любил свою блядунью-жёнушку? Рука не поднимается наказать её насильника? Билли уставился на Джона почти с жалостью. - Тебе, хуй в плаще, настолько одиноко, что ты готов терпеть от меня побои? Лишь бы не чувствовать себя брошенным? Бутчера задели слова о Ребекке. И в первую секунду он хотел въебать раскукаревшемуся ублюдочному суперу. Но что-то не давало Билли разойтись в порыве злобы. «Ты лучше, чем думаешь». - Неужели? – Бутчер поднял голову к потолку и внимательно вгляделся в полусгнившие деревянные доски, освещаемые тусклой жёлтой лампой без плафона. – Даже так? Хоумлендер завозился и приподнялся. Ни, блядь, царапинки. Видимо, ошейник-подавитель оказался китайским ширпотребом. Билли недовольно цокнул языком. Джон чуть наклонил голову, с интересом разглядывая своего личного маньяка. - У тебя галлюцинации, Уильям? Бутчер промолчал. Иногда он действительно как будто разговаривал с мёртвой женой. А порой он слышал давно забытый голос старого знакомого Джо Кесслера. Ребекка неизменно пыталась наставить его на пусть истинный. Бывший коллега, наоборот, настаивал на жестокости. - У меня сейчас рвотный рефлекс от тебя начнётся, - Бутчер упал на стул и задумчиво уставился на пол. И что дальше? У него ни желания продолжать, ни возможности навредить Хоумлендеру. Гиллман хоть и слаб, но всё ещё прочен. Хоть кувалдой бей. Хрен там, а не синяки. Как такого накажешь? Да и нужно ли? Проще избавиться. Как – хороший вопрос. Задание, блядь, со звёздочкой. Услышав, как жертва приближается, Билли поднял на Гиллмана глаза. Хоумлендер, убедившись в своей привычной неуязвимости, осмелел и окончательно растерял страх. - Я всё ещё могу привязать тебя к балке и сильно затянуть твои жалкие супер-яйца вон той леской, - Бутчер кивнул в сторону рыболовных снастей. - Как думаешь, после этого ты ещё сможешь кого-то трахать? Хоумлендер хмыкнул, снова опустившись на колени. Бутчер, не ожидавший такого жеста, удивлённо приподнял брови. - Ты мог бы отомстить мне равноценно, - тихо, почти интимно начал Джон, странно улыбаясь. – Расстегни ширинку. Билли осмотрел Гиллмана с подозрением. У больного придурка действительно отчётливо виднелся бугор в интересном месте. Бутчер чертыхнулся. - Пиздец… С чего ты решил, что мой член способен подняться в твоём присутствии? И только последнее ебанько решится позволить твоим зубам… - Никаких зубов, - перебил Джон, мотнув головой. – Обещаю. - У тебя совсем съехала крыша? – Билли разглядывал Гиллмана с презрением. – Хочешь отсосать мне? - Это не я разговаривал сам с собой, - Хоумлендер задумался и добавил: - Сегодня. - Психопат, - бросил Билли, отодвигаясь вместе со стулом. – Нахуй пошёл. Меня не привлекают насильники с членом. Мой максимум те, что с пиздой и сиськами. А вот такое убожество, как ты, может идти лесом и сесть там на самую большую шишку. Резкая боль в голове вынудила Билли поморщиться и почти сложиться пополам. Ощущение дежавю со смазанной картинкой и голосом Джона заставили Бутчера почувствовать ледяные мурашки по всему телу. Тяжёлый вздох и недовольное мычание разрезали сгустившуюся тишину. - Уильям, блядь, ты опять всё портишь, - проворчал Гиллман. Билли чуть не упал со стула, увидев, с какой лёгкостью Хоумлендер срывает с себя ошейник. - Эта ерунда не действует на меня, - раздражённо заметил Джон. – Я же не такой, как остальные. Первым порывом был позорный побег. Но очень быстро Билли понял, насколько это бесполезно и глупо. И несолидно для такого бывалого солдата, как он. Хуй с этим Хоумлендером. Пусть убьёт. Лишь бы обрести долгожданное спокойствие. Но вместо потери сознания или нестерпимой боли Бутчер ощутил, как его хватают за шкирку, как сраного котёнка, и прикладывают носом к полу. Неприятно, но едва ли невыносимо. Даже не хрустнуло ничего. Но ужас сковал разум Бутчера, когда он ощутил пальцы Гиллмана, нетерпеливо сдёрнувшие с него сначала рубашку, а потом и штаны. - Я надеялся, тебя подлатали, как следует, - с досадой прошептал Хоумлендер на ухо Бутчера. – Поувольняю идиотов. И повторим курс лечения заново. - Что за хуйню ты несёшь? – прохрипел Бутчер, которого одолело сильное головокружение и тошнота от осознания ближайшего будущего. – Ты совсем чокнулся? Я тебе не баба! Последние слова Бутчер выдавил из последних сил. Но Гиллман лишь посмеялся. - Ещё какая баба, Уильям. Жаль, ты не помнишь, как мы уже проходили через это. Но мои люди поработают над твоей головой. Я обязательно верну все, что подарил, а ты безответственно потерял. Яркая вспышка ослепила Бутчера. Вот он лежит дома после первой пробы Ви-24. Хоумлендер нависает над ним и задумчиво разглядывает. Решив что-то, он бесцеремонно тащит Билли в спальню и жёстко трахает, лишая Бутчера анальной девственности и остатков самоуважения. - Мог бы просто сказать, где Райан, а не пытаться изображать героя, - приговаривал Джон, погружаясь в его тело так, что искры из глаз сыпались. Или дело было в новой способности из-за Ви-дерьма? Лазерном зрении золотого цвета? Бутчер моргнул и поморщился, осознав, что в его задницу залезли пальцы Хоумлендера. Откуда паскуда взял смазку, было последним, о чём беспокоился Билли, потому что отвращение от того, как Гиллман вместе с подготовкой сосёт кожу на его шее, затопило весь агонизирующий мозг. Сучья пиявка. - Как же я устал, - пробормотал Хоумлендер, оторвавшись от сонной артерии Билли. – Каждый, блядь, раз ты не в курсе наших отношений. - Какие, нахуй, отношения?! – Бутчер дёрнулся, пытаясь ударить Гиллмана затылком, но Джон перехватил его голову и сильнее прижал к полу. - Уильям, осторожнее. Я слишком прочный для тебя. В глазах темнеет. Теперь Билли валяется на кровати в дешёвом мотеле, пока Солдатик дрочит на порнушку, а Хьюи где-то рядом боязливо караулит древнего супера. Потом Бутчера что-то увлекает на улице. Пара минут, огромная сила, и Билли оказывается в подворотне прижатым к кирпичной стене. - Соскучился по мне, Уильям? – мурлычет знакомый ненавистный голос. Гиллман не нежничает. Он ебёт его прямо там, рядом с мусоркой. Без подготовки. Злой, как тварь, потому что Билли позволил себе якшаться с другим супером. - Если узнаю, что ты мне изменяешь… - рычит Джон, обильно кончив в Бутчера. По бёдрам течёт суперсперма. Билли уже и не знает, как на это реагировать. Унизительно, стыдно, мерзко… Он же сам нарвался, разве нет? Мог бы отъебаться уже от Хоумлендера, но упрямо прёт поперёк его дороги. А Джон и не против. Кажется, он слишком явно кайфует со всей этой ситуации. Только появление конкурента его раздражает. Но, убедившись, что никто не трогал его любимчика – Уильяма, Джон немного остывает. От Бутчера не пахнет вонючим Солдатиком. И его задница всё такая же приятно-узкая. Но предупредить стоило. Мало ли что взбредёт в голову психованного сталкера. В подвале Хоумлендер давно не церемонится и с протяжным довольным стоном погружается в полюбившееся нутро. Бутчер понимает, что не словил глюки. Ощущения привычные, хотя он никогда ни под кого раньше не ложился. Даже когда во время службы его пытались выебать сначала коллеги постарше, а потом взявшие его в плен вражеские солдаты. Каждый раз он дрался, как безумный. Кому-то отгрыз палец, кого-то по итогу кастрировал. Но защита автономности тела посыпалась, наткнувшись на самого крепкого на земле супера. Хоумлендер поимел его без усилий. И продолжал трахать, как только появлялась возможность. - Уильям, я так соскучился по тебе, - мягкие нотки в голосе Джона вызвали новый приступ тошноты. Нос Хоумлендера жадно втягивал запах Бутчера в районе затылка. Билли рыпнулся, но Джон игриво прикусил его за загривок и  почти со смехом сказал: - Потерпи, мой дорогой, я сейчас закончу, сделаю приятно тебе, и мы полетим в лабораторию. Я волнуюсь за тебя, поэтому не оставлю без помощи. Снова воспоминание. Они пересеклись на вечеринке Ньюман. Бутчер наперекор команде попытался встретиться с Райаном. Тогда они с Хоумлендером уже давненько не проводили время вместе. Билли уже надеялся, что надоел Гиллману. Впоследствии оказалось, Джон был слишком занят. Хоумлендер с неприкрытой радостью поприветствовал загулявшую игрушку, старательно пряча от сына голодный блеск в глазах. Он думал снова навестить Бутчера. Но Билли, как всегда, сам нашёл его. - Что у тебя с головой? – довольство сменилось настороженностью. - Не твоё собачье дело. - Ошибаешься, - Гиллман оскалился. – Моё. Райан ничего не понимал. Он всё ещё злился на Билли, но неприятный запах от внутренностей Бутчера, его вялость и бледность заставили мальчика забеспокоиться. Когда отец сграбастал своего личного врага и предложил сыну сиюминутно вернуться в башню, Райан с готовностью согласился. Член, блядь, встал. Конечно, Хоумлендер так старательно елозил по нему своими мерзкими руками. Билли застонал, уткнувшись, как оказалось, в предплечье Джона. Гиллман как всегда с восторгом воспринял его оргазм. Хоумлендеру особое удовольствие доставляло довести Бутчера до пика, а потом накончать в него, как кобель во время случки. Видимо, в этот момент Джон рисовал в своём больном воображении, как Билли тащится от его стараний. И радостно кайфует от его уёбищных попыток принести удовольствие. - Я думал, тебе захочется, чтобы я отсосал тебе, - Хоумлендер продолжал быстрые резкие фрикции. Он нисколько не запыхался, чем особенно выбесил Билли. Ха, быть оттраханным врагом уже не так мерзко? Дожили, сука… - Нахуя был этот спектакль? – Билли чувствовал под собой лужицу собственной кончи, и всё больше мечтал, чтобы суперхуй проткнул его насквозь. Это же, блядь, полное дерьмо! - Захотелось, - Хоумлендер, блядь такая, не дожидаясь оргазма, перевернул Билли на спину и, облизнувшись, уставился в мутные карие глаза. – Уильям, я могу делать всё, что захочу. И так уж вышло, что в последние несколько лет я хочу тебя. Когда внизу стало совсем горячо, Билли зажмурился. Он наконец-то вспомнил, как дохлый Кесслер и мёртвая Бекка что-то втирали ему. Пытались добиться… Хуй пойми чего. И как Хоумлендер развеял эти фантомы, отдав Бутчера на растерзание своих учёных. Ви-24 почти убил его. Но ёбаный Гиллман вытащил его из ада, чтобы устроить чистилище на земле. - На тебе теперь большой кредит, Уильям. И я не прощу тебе ни единого процента, больной бриташка. Сдохнуть захотел. Не мечтай об этом. Я хочу и буду трахать тебя. Чего бы ты там ни напланировал. Видимо, частичная амнезия была последствием. Или Хоумлендер специально что-то нашаманил. Не суть. Бутчер простонал, когда Гиллман вышел из его растраханной задницы. Приведя себя в порядок, супер поднял откинутый в угол плащ, накрыл им Билли, взял мужчину на руки и направился к выходу. - Ты мой, Уильям. Смирись с этим. И не вздумай перечить.