Addiction

Порой, Светоч знаний и сам не мог найти ответов: если с загадкой смысла бытия печенек он смирился, то как ему найти ответы на другие, совсем простые на первый взгляд вопросы? Как ему понять, во сколько стоит вставать по утрам? Что выбрать на обед? Лучше обмануть или изложить истину? Что же можно назвать "обманом", а что "истиной"? Какова его роль в этой жизни? Шут. Шадоу Милк давно понял, что быть арлекином — его призвание. Но является ли это "истиной"? Даже на этот вопрос он не знал ответа! Как он мог быть светочем знананий? Скажешь, что не знаешь — упрекнут, но если попытаешься ответить, то осудят! Чем незнание отличается от обмана? Хозяину шпиля лишь оставалось крыть всё ложью, обманывая всех, включая себя. Но в один день... Теневой мастер потерпел поражение. Он проиграл отряду мальца-храбреца и вынужден был отступить, затаившись в дальних залах своего шпиля. Он не мог поступить иначе! Особенно, после той смущающей ситуации с глупым Ваниллой, предложившим стать другом! Ещё чего, он что, на клоуна похож?! А, ну да... — Другом... — это слово незаметно слетело с уст Шадоумилка, что невольно заставило его съёжится в отвращении. — Дружба — одна сплошная ложь. Никто не знает как дружить, печеньки лишь делают вид, что дружат, обманывая друг друга... Хозяин шпиля ещё долго бродил в забвении по своим владениям, бормоча и проклиная всё на свете. В частности, Пьюр Ваниллу. — Аррргх... Этот недалекий Ванилла, будь ты прокля-аааат! Шадоу Милк вдруг врезался в кого-то и, потеряв равновесие, вдруг оказался на холодном полу. Мастер на данный момент был не в лучшем физическом состоянии, поэтому ему не трудно было вообразить с его запасом знаний и опыта что с ним могли вытворить. Спустя пару секунд раздумий и переваривания информации, печенька все-таки решила поднять голову. Неловко устремив свой взгляд вверх он увидел всего лишь свою статую. — Ха-а-ах... — облегченно выдохнул зверь, — я то уж думал- — Привет. — А... — Шадоу милк испуганно повернул голову вправо. Над ним, немного наклонившись вниз, стоял Пьюр Ванилла с крайне заинтересованным и отвратительно-дружелюбным взглядом, — А-а-а-а! — Мастер, отбросив все свои предрассудки, испуганно закричал. Полностью забив на какое либо чувство стыда, Шадоу Милк попятился назад, а его состояние было схоже истерике. Но это было совсем не из-за страха или чего-то подобного, его просто застали врасплох, а клишированное на постоянной основе поведение лишь дало о себе знать. Минутой позже зверь уже стоял во весь рост перед своим объектом ненависти с такой кислой и недовольной миной, смотря на которую создавалось ощущение того, что он вот-вот и плюнет собеседнику в лицо. Проще говоря, весь внешний вид Шадоу Милка очевидно давал знать, что тот вовсе не был рад кого либо видеть, ведь мастер морально вымотан, унижен и пристыжен, но признавал только первое. Пьюр Ванилла, терпеливо наблюдая за внутренними конфликтами своего знакомого, лишь ждал своего момента, когда ему наконец дадут слово. — Что ты здесь делаешь? — на лице зверя уже не было той безумной улыбки, присущей его обычному образу шута, он явно был уставшим и недовольным. — Слушай, у меня совсем нет желания вести с тобой какик либо разговоры, я- — Можно погостить у тебя ? — Вопрос неожиданно перебил измученную речь хозяина шпиля, ведь носитель Джема души истины предвидел стремительно приближающийся шквал унижений, оскорблений и стеба. — Боюсь, я наскучил своим спутникам, да и сам предпочел бы отдохнуть, — герой вздохнул. — Мне кажется, они прекрасно справятся и без меня... Если Шадоу Милку не показалось, взгляд печеньки напротив был немного... грустным? Он не мог точно определить, был ли он наполнен иронией или жалостью к нему, ведь мастер совершенно точно был вымотан, ему попросту не хотелось думать лишний раз. — Ладно, валяй. — хозяин шпиля лишь хотел чтобы от него отстали, поэтому вообще не желал разбираться. — Благода- Не успел Ванилла поблагодарить своего добродетеля, так тот уже исчез, в моменте презрительно покосив на него взгляд. —рю... Герой так и остался одиноко стоять в центре пустой и тихой залы, где всё ещё отдавалось гулом эхо от их разговора. Лишь постепенно утихаюшие звуковые волны были напоминанием о том, что здесь, помимо него, только что была еще одна печенька.

***

Просыпаться Шадоу не любил. Дни и ночи почти бесчисленных лет заточения тянулись долго, скучно и бесмысленно. Снова встав с кровати, по ощущениям, в неопределенное время дня, зверь решил выглянуть в окно. Не то чтобы он дремал этой ночью, он попросту не мог сомкнуть глаз: события вчерашнего дня оставили в его голове невообразимое впечатление, взбудоражив его восприятие. Долгое время он находился в каком-то трансе, порой разговаривая с самим собой. Проведя почти всю ночь бодровствовав, утром голова неимоверно раскалывалась. И вот, в такое раздражающе-ужасное утро он, выглянув в окно, видит его... того, кого не желал бы видеть ни при каких обстоятельствах. Пьюр Ванилла стоял в саду и, как всегда, светился так, что даже мрачный с виду сад завораживал, становился теплее и привлекательнее. Герой невинно ходил и изучал загадочные цветы, растущие в пугающем саду шпиля, словно это были не колючие розы, а что-то нежное и таинственное. Но эти тайны и колючий внешний вид наоборот, не отталкивают, а притягивают взор. Хочется подойти, потрогать, рассмотреть поближе и полюбоваться... вдруг Ванилла резко поднимает голову и каким-то образом сразу определяет местонахождение Шадоу Милка. Видать, в отличие от зрения, другие чувства не подводили героя. Зверь долго смотрел в чуть приоткрытые глаза носителя джема души истины, но в итоге зло фыркнул и демонстративно отвернулся, когда последний одарил его легкой улыбкой и помахал рукой. Почему утро вокруг этой выводящей из себя печеньки было таким пугающе теплым? *** Спустя некоторое время Шадоу решил наконец-то перекусить. Умереть от голода он здесь не может, а иногда набить чем-то желудок было приятно. Все-таки пища была не только "развлечением", но и источником энергии, пусть, иногда, и моральной. Придя на кухню, зверь сразу же направился к холодильнику, где было обилие желе разных видов; но вот только что выбрать? Секундное колебание перед выбором пищи напомнило хозяину шпиля о времени, когда он не мог дать печенькам точного ответа на их вопрос. Но он понимал: такие решения он должен принимать сам, ведь он знает каково это — решать за других... но вдруг сзади раздался голос. — Тебе помочь с выбором? — дружелюбно спросил Ванилла со спины. — Я знаю, что лучше есть на завтрак. Для тебя же это завтрак? Тон героя был таким непривычно-дружелюбным, что у Шадоу пробежались мурашки по телу и тот невольно напрягся. — Обойдусь. — неприветливо кинул мастер, беря в руки первое попавшееся в холодильнике. — Могу ли я тоже что нибудь взять? — сомневаясь, спросил Ванилла. — Можешь. — Недовольно буркнул Шадоу, задумчиво садясь за стол. Носитель джема истины же сел напротив него, тишина стала для зверя односторонне-неловкой, ведь героя, похоже, ничего не смущало: тот сидел довольный и ел выбранное желе, благодаря за услугу. — Слушай, Шадоу, может, в следуюший раз я помогу тебе с выбором? Ты так долго стоя- — Нет. — зверь холодно глянул на Ваниллу, заставив того непроизвольно приоткрыть глаза, смотря в которые хозяин шпиля четко произнес: — я сам решу, я знаю ответ на этот вопрос. После этих слов мастер стремительно удалился, напоследок кинув язвительный упрек про очередную глупость Ваниллы. — Он и правда глуп, — непроизвольно сказал дрожащим голосом Шадоу Милк. На протяжении многих лет, когда зверь еще считался Светочем знаний, ему нужно было принимать множество решений: все были готовы положиться на него, но сам Шадоу не мог расслабиться ни на секунду. Он всегда должен был знать правильный вариант, выбрать правильный исход событий и дать верный ответ — все это было бременем лишь для него одного. Все думали, что Светоч тот, кто силен, тот, кто не ведает смятения. Но на самом деле зверь тогда и по сей день был лишь рабом судьбы. Не сосчитать тех раз, когда он не мог дать ответ и лишь обманывал: разницы особо не было, ведь за незнание тоже осудят. Куча бессмысленных вопросов все еще мельтешит перед глазами, вызывая приступы злости, паники и отчаяния. Те сотни задач в день, сродни "с какой ноги мне завтра встать?" всплывают в памяти, вызывая шквал эмоций, которые невозможно разобрать. И только сейчас Шадоу понял: ему нужен тот, кто поможет принять ему решение, ведь он вовсе не всесилен: он такой же как все те печеньки, ищущие нить спасения в чужом мнении. Мастер не исключение. Ему порой хочется узнать чужое мнение, чтобы легче справиться с вопросом, а иногда и вовсе переложить ответственность. Ванилла, сам того не понимая, задел за больное место, соблазнив зверя и моментально сокрушив его выстроенную годами стену. Так хочется поддаться искушению...

***

Шли дни, Шадоу постепенно начал контактировать с героем. Хоть по началу и очень редко, но мастер подходил и спрашивал у своего гостя что и как следует сделать. В ответ же носитель Джема истины радостно высказввал свою точку зрения, а иногда и вовсе решал всё за хозяина шпиля. В такие моменты Ванилла вдруг замолкал, почему то извиняясь и говоря, что, скорее всего, наскучил с разговорами; после и вовсе покидал собеседника. На нескончаемые вопросы Шадоу о отношении к его вопросам и просьбам герой отвечал односложно: произносил дежурные "мне не трудно" и "все порой нуждаются в помощи". Зверя это явно злило. — Аргх, Глупенький Ванилька, неужели ты не хочешь мне помочь, я ведь все-таки твой благодетель. — Зверь летал рядом и докучал герою со своими вопросами. — Но мое мнение ничего не стоит. — Совершенно спокойно и обыденно сказал Пьюр Ванилла, — я не могу решать за тебя. — Кто тебе такое сказал? — все-таки захотел поинтересоваться мастер. — Многие так считают. — С толикой грусти начал носитель Джема истины, — все знакомые мне говорят, что я часто лезу куда не надо и моя помощь, особенно мнение, не важны, а лишь обременяют собеседника... — Мне важно твое мнение. — Резко выпалил Шадоу, поразив Ваниллу. — Я хочу чтобы ты командовал мной. — а вот это удивило уже и его самого. — Я... Ты не понмаешь, я хочу помочь с каждым шагом, с каждым решением и проблемой; я желаю быть везде и знать всё о тебе... — последние мысли, стоит признать, у героя возникали только при виде хозяина шпиля. Для Шадоу Милка подобное было сказкой: обреченная на постоянное решение проблем печенька хотела пожить под чьим-то контролем, не думая и не переживая ни о чем, словно марионетка в спектакле. Именно эту историю был готов подарить ему Пьюр Ванилла. Шадоу угрюмо смотрел на своего собеседника и вдруг положил свои ладони на лицо последнего. Далее зверю пришлось принять, наверное, самое сложное решение в его жизни. Мастер, приблизив чужое лицо к своему тихо произнес: — Я хочу быть твоим. — как только слова слетели с уст, хозяин шпиля накрыл чужие губы своими. Шадоу знал, что не только он хотел этого, ведь он все-таки был достаточно опытен и умен, чтобы понять, что в каком-то смысле привлекает героя. Ответ не заставил себя долго ждать: Пьюр Ванилла проявил инициативу, обвивая руками узкую талию зверя и углубляя поцелуй. — Теперь ты — мой. — Столь властные и наглые слова звучали очень странно с ласковой и доброй интонацией носителя Джема Истины, Шадоу, усмехнувшись, уткнулся носом ему в шею. Слезы вдруг скопились в глазах мастера: многовековая гора вдруг спала с плеч, хозяин шпиля чувствовал неимоверное облегчение, наконец осознав, что теперь может насладиться жизнью по полной. Конечно же, вместе с Ваниллой. Вместе с тем, кто также нуждается в нем.