Правила приличия

Алёна проснулась от того, что солнце било прямо в лицо — она забыла задернуть шторы накануне, валилась на кровать без какой-либо энергии и даже не заметила этого вечером. Тело было тяжёлым, словно она совсем не спала, а месила глину всю ночь. В голове сразу, без всякого утреннего тумана, всплыл вчерашний вечер, а она так надеялась, что это просто был сон. Алёна перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, так сильно хотелось зарыться в неё и исчезнуть. Через минут пять мысли стали уже невозможными, и она села на кровати, провела ладонями по лицу, пытаясь стереть остатки сна. Нужно было делать уроки — куча всего на неделю вперёд, а она ненавидела, когда дела накапливались. Села за стол, открыла учебники, но первое время просто смотрела в одну точку, пока наконец не взяла себя в руки. Страница за страницей, пример за примером — механическая работа, которая не требовала присутствия души. К обеду она закрыла последний учебник, и вдруг, оказалось, что день ещё не кончился, а делать больше нечего. Алёна взяла ноутбук и открыла браузер. Сначала Пинтерест — с экрана на неё смотрели девушки в юбках, с идеальными локонами, и той самой лёгкой уверенностью, которая была у той блондинки в ресторане. Потом Ютуб — блогерши с острыми стрелками на глазах рассказывали про тональные основы и скульптурирование лиц. Алёна смотрела, как они ловко водят кисточками, и чувствовала себя уродом — она даже тушь нормально нанести не умела, всегда боялась попасть в глаз. В какой-то момент она поймала себя на том, что завидует этим абстрактным девушкам с экрана, которые просыпаются красивыми и уверенными в себе. Она закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула. Под ложечкой сосало. Девушка подумала позвонить Свете. Света точно разбирается в этом, она всегда накрашена и причёсана, Света знает, какие джинсы сейчас носят. Алёна даже взяла телефон в руки, но замерла — представила, как Света удивится, как начнёт расспрашивать, а завтра в школе уже все будут знать. Ей не нужны были эти перешёптывания. Она встала, прошлась по комнате, подошла к окну. На улице было серо и ветрено, но ей захотелось выйти. Алёна сунула ноги в балетки, накинула пальто и сказала матери, которая пила чай на кухне: — Я в торговый центр, немного прогуляюсь.  Мать подняла бровь, но промолчала, и (не)счастливая Алёна выскочила на улицу, хлопнув дверью. В торговом центре играла музыка, пахло сгоревшим маслом и чужими духами. Алёна прошла мимо фуд-корта, мимо витрин с телефонами, а потом остановилась у отдела одежды и долго стояла, собираясь с духом, пока не вошла. Внутри было светло и пусто, ни одного покупателя, только продавщица с длинными ресницами перебирала вешалки. — Вам помочь? — напала продавщица. — Я просто смотрю, — ответила Алёна и сделала круг по залу. Всё было до жути не то — слишком яркое, слишком облегающее, с вырезами, при которых мать хватил бы удар. Она уже собиралась уходить, когда на манекене в углу заметила короткую чёрную юбку. Алёна подошла, провела пальцами по ткани — мягкая, плотная, приятная на ощупь. Нашла свой размер и пошла в примерочную. Когда она застегнула молнию и посмотрела на себя в зеркало, сердце стукнуло где-то в горле. Юбка открывала колени, и Алёна вдруг увидела свои ноги — оказывается, они были длинными и стройными. Она повернулась боком, потом другим, поймала своё отражение и не смогла отвести взгляд. Мгновением попозже девушка выходила из бутика с легким головокружением и юбкой в крафтовом пакете. Потом зашла в отдел косметики и там уже потерялась окончательно. Ряды тюбиков, баночек, кисточек — она не знала, за что хвататься, и чувствовала себя первоклассницей на пороге школы. К счастью, продавщица заметила её растерянный вид и подошла сама. — Что ищете? — мягко уточнила она, как нельзя кстати.  — Я не знаю, — честно сказала Алёна. — Тональный крем? Тени? Я вообще никогда этим не пользовалась. Продавщица понимающе кивнула и через десять минут собрала ей целый набор: тональный крем лёгкой текстуры, компактные тени трёх оттенков, тушь с надписью «объём и разделение» и накладные ресницы «для начинающих». Она что-то объясняла про тёплые и холодные подтоны, про спонжи и кисти, но Алёна не вслушивалась. Она смотрела на пакет с косметикой и чувствовала, как внутри поднимается что-то похожее на азарт. Дома она закрылась в комнате, надела юбку и подошла к зеркалу на цыпочках, боясь спугнуть собственное отражение. Распустила волосы — они упали на плечи, такие прямые и скучные, что она вдруг поняла, что хочет их накрутить. Порылась в ванной и нашла старые мамины бигуди, которые валялись без дела годами. Намотала прядь за прядью, кое-как закрепила, зафиксировала лаком — в комнате сразу запахло аэрозолем и чем-то сладким и девушка поморщила нос. Она посмотрела на себя в зеркало и смех залил комнату. Голова похожа на ёжика с пластмассовыми иголками. Потом села за стол с косметикой. Открыла тональный крем, выдавила на пальцы — слишком много, пришлось снимать обратно. Нанесла на лицо, как показывали в видео — от центра к краям, но у неё получились полосы. Стёрла салфеткой, попробовала снова, получилось чуть лучше. Тени — она выбрала самый светлый оттенок, нанесла на веко подушечкой пальца, растушевала. Тушь — рука дрожала, она боялась попасть в глаз, но рискнула.  Она посмотрела на себя в зеркало и вновь замерла. С лица смотрела не та Алёна, которая привыкла к неброским платьям и безупречным рубашкам.  Она повернула голову влево, потом вправо — и вдруг почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Жизнь?  Вечер тренировок не увенчался безупречным успехом. Девушка решила, что стрелки и скульптурирование пока подождут, потому что для этого нужны руки, которые хотя бы немного понимают, что делают. Накладные ресницы тоже убрала в стол, побоявшись испортить всё в последний момент. Лёгкий тон, тени, тушь — этого достаточно. Перед сном она ещё раз подошла к зеркалу, потрогала бигуди на голове, поправила юбку и вдруг поймала себя на мысли, что ждёт завтрашнего дня с каким-то щекочущим предвкушением. Алёна выключила свет, забралась под одеяло и долго лежала с открытыми глазами, глядя в темноту, витая по кругу в своих мечтах. Спустя вечность она закрыла глаза и провалилась в сон, а последней мыслью было:  «Интересно, а он вообще помнит, как я выгляжу?»