Оно стоило этого?

Иногда до остервинения хочется жить. Просто до безумия, но при этом как мантру себе повторяешь, что в крайнем случае выход есть всегда — например, выход из окна. Но при этом сердце забивается в ударах, голова болит, спать ты просто не можешь, мысли путаются в один надоедливый, пронизанный болевыми окончаниями клубок. Клубок осознания, что к этому выбору себя подвёл ты сам. Во многом некоторые весьма чувствительные подростки, наверное, схожи — например, в утверждении, что не доживут до 16, 18, потом да 20, 25, 30... С годами возраст увеличивается, но в голове в каком-то смысле остаётся, что ты просто не должен был дожить до грёбаных 16. А на вопрос, на какую работу устроиться, ответ будет — да похуй, я не знаю, какой мой любимый цвет, время года, погода, книга... я даже не знаю ответы на детские вопросы из грёбаных бланков. Какие у чёрту вопросы о жизни? Но ты просто продолжаешь жить. Да, жить, наверное. Весьма жить. А в какой-то момент оборачиваешься — и всё по пизде. Оказалось, ты как и мечтал — умер. Только не в прямом физическом смысле: у тебя просто нет ничего, что говорит о том, что ты жив. Ни знакомых, ни нормальной учёбы, ни отношений, ни работы. АЛО!! У ТЕБЯ НЕТ БУДУЩЕГО! А ты такой кретин, что даже прошлое вычеркнул. И вот — нет никого. Семьи нет, друзей нет. Увлечения забыты, телефонные номера удалены. Фотографии пропали вместе со старым телефоном. Собака умерла. А было ли это на самом деле, или тебе просто показалось , как тот крик на ухо в магазине? И ты вертишься по кругу этой ебучей карусели, по пустой площадке, пытаешься высмотреть хоть в одном углу мост, который не разрушен в прах, чтобы оттолкнуться от края , чтобы прыгнуть, и...возможно, допрыгнуть до того, что было. Но не находишь. Ты был весьма педантичен в данном вопросе. Кануть в Лету. У тебя нет дома, тебе некуда вернуться. Ты хрен пойми в каком городе, но зато в стране, в которой мечтал. Мечтал ведь? Или хотел побывать. Перед тем как испить из Леты. У тебя долги по учёбе в одном из учреждений, ты не выполнял задания с середины декабря. Тебя не допустят до экзаменов. И тогда от тебя отвернётся последний человек, кто тебе хоть чуть-чуть, но дорог, тот кому дорог — ты . Тот, перед кем ты выстраиваешь что-то, чтобы оставить этот канат, по которому канатоходец ходишь и пытаешься дойти. С каждым днём моя некая вера в то, что моя жизнь... точнее то, что я заново построил, просто рассыпается. Стены не трещат — они просто обрушаются. Просто всё, что у меня было, всё, за что я пытаюсь держаться, уничтожается. Это словно бесконечная череда чёрных полос с короткими периодами, когда у барыги нет товара. Если честно, иногда такое чувство, что скоро мне придётся искать того, кого не значит судьба, и покупать белую дорожку. Просто последний человек, за которого я держусь, просто исчезает, испаряется на глазах. Дом, учёба, экзамены, будущее — одно за одним, в бесконечной реке забвения. Я знаю, что не запоминаю лиц, и мне от этого страшно. Я всего лишь хочу, чтобы это закончилось. Это поганое чувство, когда не хватает воздуха, а слёзы льются сами собой — просто бегут и всё. Они колят и обжигают, а единственное, о чём я могу думать — что я задыхаюсь. Скоро экзамены, а ты их не сдашь — и ты это знаешь. Осталась неделя... три дня. Ты просто не можешь спать. Ты просто не хочешь жить, и так хочется, так хочется вернуться в пятнадцать, так хочется набрать, сказать, что это не выход. Но какая разница — ты мёртв. Ты просто знаешь, что не вернёшься домой. Но теперь, спустя годы, ты в том месте, где тебе идти некуда. План был для одного места, с другими условиями. А это не то. Всё не то, всё не так. И при этом ты сам это создал. Ты сам это выбрал. Всё твои решения перевели тебя именно сюда. Как ощущения? Просто дайте время. Мне надо полежать. Я не хочу вставать с кровати, мне плохо. Просто нет сил после пар, а на парах нет сил от бессонницы, от того, что читаешь или смотришь. Перед смертью не надышишься, а ведь хочется. До безумия хочется надышаться. Наверное, единственное, что не меняется у таких вечных повес и подростков — что они хотят всё начать заново. А заново не будет. Нужно было слушать всех этих бабушек которые без устали твердили : «Игры от лукавого. Потом худо будет». Они были правы. Лукавый ведь должен погрузить нас в неправильный мир, где мы будем видеть не то как оно есть на самом деле, чтобы сделать неправильный выбор. И мы все уверовали , что у нас есть второй шанс, что можно сохраниться и продолжить. В жизни нельзя сохраниться. Нельзя изменить решения. Этого сделать просто не выйдет. К сожалению, это так. Но ведь людям так это нравится. Десятки игр с сюжетом на этом, фильмы, книги — тысячи подобных работ. И что это даёт? Они все жили долго и счастливо, просто перед этим пришлось умереть. Разве это большая цена? Ведь есть жизнь после смерти? Так почему я не могу этого проверить? Я всё испортил. Я не знаю, что будет дальше. Мне сложно... мне плохо... Я хочу это прекратить. Да, к счастью, скорее подобные дети не хотят умирать в большинстве своём по статистике. Они просто хотят это остановить. Поставить на паузу, успокоиться, переварить и начать. Просто не найти с ума. Замкнуться в комнате и не выходить. И разрушать, разрушать свою жизнь. А после — включить, продолжить с последней точки. А точки нет. Мерзко. Отвратительно. А ещё часто их бросает от стадии «Да, похуй, просто сдохну, когда будет до ужаса отвратительно и буду бомжом» до «Если я завалю эту контрольную, то по дороге домой кинусь под машину. Отец будет ругать за тройку». Быть может, это звучит громко и тупо, но, наверное, и правда легче просто жить. Да, всё может пойти по пизде. Тогда разревись, можешь кого-то ударить. Отчислят — ну, ты сам виноват, да, ты разочарование. Но отдохни, сходи к психологу и поспи, сука. Самое страшное будет что? Да насрать. Правда, что? Отчислят? Уже почти. Поругают? Уже было. Разочаруются? Так ты и так уже разочарование. Самое страшное — это не событие. Это не точка, не взрыв, не катастрофа. Самое страшное — это когда ничего не происходит. Когда ты просто продолжаешь жить вот так. День за днём. Многие эти подростки живут с этим до 30. Не жизнь, а дерьмо. Заканчивают, умирают, не видят ни черта. И к чертям. Но фишка в том, что они не умирают сразу. Они дотягивают. Как-то. Криво, косо, через ненависть к себе, через пустоту, через «потом». Знаете, что дальше? Им будет 31, и 32, и 33, а после и 45. Логика проста... На возрасте Христа жизнь не кончится. Ничего не обнуляется. Нет нового старта. Нет кнопки «начать заново». Просто прибавляется цифра. И ты всё тот же. С теми же мыслями, с теми же дырами внутри, только старше. И вот тут становится по-настоящему мерзко — потому что ты понимаешь: это не «временно». Это ты так живёшь. В большинстве своих проблем мы виноваты сами.Не потому что мы плохие или сломанные. А потому что откладывали. Игнорировали. Прятались. Делали вид, что как-нибудь рассосётся. Не рассосётся. Оно копится. Слоится. Давит. И в какой-то момент ты уже не понимаешь, где была та точка, где всё ещё можно было повернуть. Где ещё было не поздно. От этого не легче. А разве это смертельно? Нет смертельно. Ничего из этого — ни того, ни этого — не стоит. В какой-то момент ты до этого доползаешь, стоя на четвереньках в своей моче и блевоте, видать. Но всё-таки жизнь втолмачит, если ты, конечно, ещё не мёртв. А коль даже и так — живи до тридцати трёх. Доползёшь, дотянешь, как получится. Через «не хочу», через «не могу», через «похуй». И, может, в какой-то из этих дней ты даже не заметишь, как стало чуть тише. Не лучше — тише. И этого уже хватит, чтобы не сдохнуть прямо сейчас. Привет психотерапия! У меня завтра экзамен, а моя жизнь летит куда-то туда, откуда «мы думали — это дно, но снизу постучали». И я не знаю, что делать. Но, скорее всего, как и годы до этого, я что-то сделаю, а после пойду домой, после что-то поем и начну заново свои попытки заснуть. Быть может всё таки напишу ей.. На следующий день я проснусь и всё продолжится. Наверное, до того момента, пока я не сойду с ума. А кто-то из нас разве был в уме?