Смерть Гуаньинь

В корейском обществе, где отношения завязываются едва ли не в начальной школе, Ан Конхо до двадцати одного года ни разу ни с кем не встречался.  Причина была проста: он был слишком самовлюбленным и ни разу не испытывал трепета в сердце. У Конхо было ослепительно красивое лицо; лишний взгляд на него окружающие считали благословением. Из-за внешности он с детства получал горы любовных писем от девушек и визитки от скаутов развлекательных агентств, но ко всем он был слишком придирчив, из-за чего и оставался одиноким до сегодняшнего дня. Однако Чжао Юйфань был другим. Любовь у кого-то рождается со временем, а у кого-то возникает из ниоткуда. Для Ан Конхо Юйфань стал тем самым «суженым», явившимся из пустоты. Раньше, видя красавца, Конхо лишь хотел соревноваться с ним в привлекательности. Но встретив Чжао Юйфаня у торгового автомата и столкнувшись взглядом с его глубокими, прекрасными глазами, он почувствовал, что проваливается в водоворот под названием «любовь». Колесо судьбы медленно пришло в движение. Гордый Конхо и не подозревал, что способен на такую инициативу. Он прикинулся, что забыл деньги, и обратился к незнакомцу: «Красавчик, не угостишь напитком?» Беззащитная, обезоруживающая улыбка была его главным козырем. И это сработало — Юйфань согласился. Конхо спросил: «Ты придешь завтра? Я верну долг». Юйфань промолчал, лишь пристально посмотрел на него своими невероятными глазами. Конхо ощутил пробежавший по позвоночнику электрический разряд и засомневался, не слишком ли напористо он себя ведет. Но Юйфань вдруг улыбнулся и сказал: «Хорошо, приду завтра в это же время. Тогда угощать будешь ты». На следующий день они обменялись контактами. Всё шло подозрительно гладко. Стоя у автомата и попивая кофе, Конхо обнаружил, что улыбка этого парня на удивление милая. Конхо рассказал, что учится в университете и подрабатывает тренером по плаванию, и предложил Юйфаню посмотреть, как он плавает. — Так ты пришел сюда только ради того, чтобы всучить мне абонемент? — усмехнулся Юйфань. — Нет же! — поспешно возразил Конхо. — Я хочу, чтобы ты пришел на мои соревнования на следующей неделе. Юйфань с улыбкой согласился. Так они стали друзьями. От переписок они перешли к встречам, и атмосфера между ними становилась всё более двусмысленной. Когда они шли плечом к плечу, Конхо впервые взял Юйфаня за руку. Тот лишь поджал губы в улыбке, обнажив маленькие ямочки на щеках, а Конхо раздражало, что его ладони слишком сильно вспотели. Отношения развивались идеально, но Конхо чувствовал: что-то здесь не так. Однажды во время свидания у Юйфаня зазвонил телефон. Тот лишь взглянул на экран и сбросил вызов. Когда телефон зазвонил во второй раз, он, прикрыв трубку рукой, отошел подальше, чтобы ответить. Конхо расслышал лишь одно имя — Джухун. И это было не в первый раз. Свидания с Юйфанем всегда нужно было планировать заранее, он никогда не выпускал телефон из рук, часто уходил для разговоров и порой казался рассеянным. Всё указывало на один ответ. Когда Юйфань вернулся, Конхо в лоб задал вопрос, который считал само собой разумеющимся и потому не уточнял раньше: — Ты с кем то встречаешься? Юйфань ответил честно: — Прости, да. Словно молния ударила Конхо в голову. С трудом сохраняя равновесие, он спросил: — Тогда кто я для тебя? — Я расстанусь с ним. — Из-за меня? — Не совсем. Я уже давно хотел это сделать. — Тогда почему не сделал до сих пор? — Я еще не придумал, как сказать. Подожди немного. Конхо затаил обиду и бросил: — Тогда давай и увидимся «через некоторое время». Юйфань посмотрел на него, и в его глазах промелькнуло столько сложных эмоций, что Конхо не смог их расшифровать. За всё время общения он чувствовал, что у Юйфаня много секретов. Он действительно плохо знал его, но именно эти глаза, таящие в себе целую историю, притягивали его больше всего. В итоге Юйфань ничего не сказал. Он просто подошел вплотную, нежно коснулся ладонью лица Конхо и поцеловал его. Небо было густого иссиня-черного цвета, в ночном Сеуле не было видно звезд — только тихие уличные фонари и ветер. В эту безмолвную ночь случился первый поцелуй Конхо. — Всё еще хочешь увидеться «через некоторое время»? — спросил Юйфань. Конхо ошеломленно краснея покачал головой: — Нет. Однако, когда морок рассеялся и разум прояснился, на душе стало тяжело. Конхо не хотел быть «третьим лишним», но и отпустить Юйфаня не мог. И в этот момент появился Ким Джухун. Он перехватил Конхо у университета и без обиняков спросил: «Сколько тебе заплатить, чтобы ты расстался с Чжао Юйфанем?» Теперь Конхо понял: это и есть тот самый Джухун. И он тут все контролирует. Однако Конхо почувствовал, как его чувства к Юйфаню оскорбляют: — Я не нуждаюсь в деньгах. Пока Юйфань-хён любит меня, я с ним не расстанусь. — Ты не понимаешь, как много он для меня значит. — Мне плевать на то, что между вами было. Сейчас тебе нужно знать только то, что Чжао Юйфань выбрал меня, и он сказал мне, что он давно хотел расстаться с тобой. Возможно, он тебя больше не любит. Услышав это, Ким Джухун тут же замахнулся и ударил его. Конхо не ожидал этого, но, будучи более искусным в драках, быстро ответил мощным ударом, сбив Джухуна с ног. Глядя на лежащего противника сверху вниз, он процедил: — Послушай, богатенький мальчик, деньги не решают всех проблем. Чжао Юйфань будет моим. Тем не менее в душе Конхо копилась злость. Роль любовника и визит «законного» партнера с попыткой подкупа выводили его из себя. Вечером того же дня на встрече с друзьями он молча выпил лишнего. Когда друзья предложили проводить его, он отказался: «За мной приедут». Конхо набрал номер Юйфаня и, обдавая трубку перегаром, пробормотал: — Хён, забери меня, я пьян. Ха-ха, надеюсь, я не помешал тебе и твоему парню? Через пятнадцать минут Юйфань приехал за ним на такси. Чжао Юйфань проводил подвыпившего Ан Конхо в свой дом, но как только он помог ему устроиться на диване, Конхо внезапно схватил его за запястье, его глаза были яркими и острыми, как у волка, охотящегося на добычу. Чжао Юйфань был ошеломлен и понял; он вовсе не был пьян. В следующую секунду Ан Конхо толкнул его на диван. Он навис над Юйфанем, осыпая его агрессивными поцелуями и одновременно стягивая с него брюки. Юйфань понял: Конхо собирается взять его силой. Он начал сопротивляться и ударил его в лицо. Это окончательно разъярило Конхо. Он любил его, но в то же время ненавидел и презирал. Если честно, Юйфань казался ему каким-то призрачным; даже после поцелуев и объятий Конхо не чувствовал ответной любви. Увидев сопротивление Юйфаня, Конхо сплюнул кровь, схватил его за волосы и с силой ударил кулаком в живот. — Сука, что ты из себя строишь?! — издевательски бросил он. — Не ты ли сам меня соблазнил? Почему теперь не даешь тебя трахнуть? К чему эта комедия с невинностью! Юйфаня затошнило от удара. Конхо снова рванул его спортивные штаны, стягивая их до колен. Юйфань отчаянно боролся, они скатились с дивана на пол, оба уже были в ссадинах. Упрямство Конхо вспыхнуло. Он всегда подчинялся Чжао Юйфаню, как собака, которую можно позовти и отпустить по желанию. Сегодня он собирался поменяться ролями и покорить Чжао Юйфаня. Он был полон решимости. В разгар потасовки зазвонил телефон Юйфаня. Оба замерли, глядя на экран: «Ким Джухун». Они переглянулись и одновременно бросились к телефону, но Конхо, прижимавший Юйфаня к полу, оказался быстрее. Он высоко поднял мобильный. Юйфань, вдавленный коленями в пол, хрипел: — Отдай телефон! Конхо посмотрел на него сверху вниз: — А что будет, если я сейчас нажму «ответить»? Хён ведь как раз хотел расстаться, вот я ему всё и объясню. Юйфань впился в него ненавидящим взглядом. Телефон продолжал вибрировать. Спустя несколько секунд Юйфань, словно признав поражение, закрыл глаза: — Отдай телефон... и делай со мной всё, что хочешь. Конхо осклабился разбитыми губами. Его улыбка всё еще была красивой, но уже не безвредной. Он протянул телефон Юйфаню, но в момент передачи нажал на кнопку приема. Из трубки донесся голос Кима Джухуна. Юйфань в панике пытался что-то отвечать, а в это время Конхо окончательно сорвал с него штаны. Его рука скользнула с тонкой талии на упругие ягодицы, с силой сминая их. Джухун уже понимал, что ему изменяют.  Он допытывался: «Где ты? С кем ты?» Юйфань не смел ответить, лишь бросил:  «Прости, я занят» — и быстро отключился. Конхо действовал беспощадно. Ягодицы Юйфаня покраснели от его хватки. Конхо грубо раздвинул их, выставляя нежное отверстие на обозрение. Плюнув на пальцы вместо смазки, он вел внутрь палец. У Конхо не было желания заниматься прелюдией. Это был акт секса, рожденный из принуждения и насилия, и в нем не было места нежности.  Почувствовав, что этого достаточно, он спустил брюки и ворвался в задний проход Юйфаня. В ту ночь Конхо провел в доме Юйфаня два часа. Поскольку это был его первый раз, он был слишком возбужден и, обладая отличной выносливостью, кончил в Юйфаня трижды, буквально заполнив его до краев. Сначала Юйфань терпел, стиснув зубы, но от напряжения боль становилась невыносимой. В какой-то момент он подумал: «Какая разница? Пусть будет так, я ведь перед ним в долгу». Он расслабился и покорно принял это изнасилование. Конхо был очень силен и совершенно не заботился о чувствах партнера, вбиваясь глубоко и наотмашь. Он до синяков сжимал талию Юйфаня, шлепал его, крутил соски. Сначала он брал его сзади, потом перевернул на спину, чтобы видеть затуманенные глаза Юйфаня в момент своего оргазма. Юйфань никогда не знал столь яростного секса. Его дырка не смыкался, и стоило Конхр вытащить член, как оттуда потекла густая белая жидкость. Сперма стекала по ягодицам, образуя лужицу на полу вперемешку со смазкой и следами крови. Мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, грудь тяжело вздымалась.  Удовлетворенный Конхо оделся. Глядя на лежащего на полу мужчину, он ощутил странное удовольствие от этой картины «растерзанной» красоты. Конхо не знал, жалеет ли он о содеянном. Это был импульс, но, с другой стороны, Юйфань сам был виноват. Видя, в каком плачевном состоянии находится партнер, Конхо нерешительно протянул руку, чтобы помочь ему подняться, но Юйфань оттолкнул её. — Уходи, — холодно бросил он. — Не оставайся здесь на ночь. Я сам всё уберу. Только тогда Конхо сказал: — Твой парень приходил ко мне. Он знает об измене. Вместо того чтобы спросить, откуда Джухун узнал, Юйфань спросил: — И что он тебе сказал? — Хотел дать денег, чтобы я тебя бросил. Хён, я не согласился. Я не хочу с тобой расставаться. Слышать такое признание от насильника было смешно. — Проваливай, — выдохнул Юйфань. Зайдя так далеко, смогут ли эти отношения продолжаться? Ан Конхо, казалось, снова испугался. Он спросил:  — Хён, ты расстаешься со мной? Прости, я…—  Чжао Юйфань прервал его извинения, сказав: «Убирайся». На следующий день Конхо обнаружил, что потерял студенческий билет. Он не рискнул спросить у Юйфаня, не оставил ли он его у него дома. Хмель окончательно выветрился, и пришло осознание: его импульсивность разрушила их отношения. Ведь стоило просто подождать, и Юйфань сам бы расстался с тем парнем. Конхо был уверен, что на этом всё кончено. Но, к его удивлению, не успел он даже извиниться, как Юйфань прислал сообщение: «Ты протрезвел? Как самочувствие?» Тон был настолько спокойным, будто ничего не произошло.  Конхо захотелось рассмеяться. Не от радости или вины, а от осознания: «Надо же, как он не может меня отпустить. После всего он сам дает мне шанс загладить вину». Так устроены люди: то, что ускользает, хочется удержать, но когда оно само идет в руки, оно кажется дешевым. Через пару дней, отдыхая в спортзале, Конхо встретил симпатичного парня. Тот подсел к нему и спросил: — Ты ведь Ан Конхо? — А ты кто? — отозвался он. Парень улыбнулся, показав очаровательные морщинки у глаз: — Меня зовут Ом Сонхён. Я тоже здесь занимаюсь. На днях я нашел студенческий, кажется, твой. Какое совпадение. Конхо не придал этому значению. Он забрал документ, поблагодарил его, но Сонхён не ушел. Они разговорились.  Сонхён, то ли случайно, то ли намеренно, сел слишком близко — их обнаженные руки то и дело соприкасались, расстояние между бедрами было пугающе интимным. Конхо посмотрел на белые колени Сонхёна под шортами, затем перевел взгляд на его лицо. Сонхён улыбался чистой, невинной улыбкой. — Это судьба, что мы так познакомились, — сказал Сонхён. — К тому же мы ровесники. Может, обменяемся номерами? — Он достал телефон и с ожиданием посмотрел на Конхо. Парень вскинул бровь, кривя разбитые губы. Он подумал о Чжао Юйфане: «Раз ты изменяешь мне, почему мне нельзя?» Позже, когда Ом Сонхён душил его веревкой, у Конхо перед глазами стояла та самая невинная улыбка из их первой встречи. «Это судьба», — сказал тогда Сонхён. Кровь прилила к голове Конхо, зрение начало меркнуть, силы сопротивляться оставили его. До самой смерти Конхо так и не понял, за что именно Ом Сонхён его убил. Сонхён вытряхнул содержимое сумки Конхо, на пол выпал его ноутбук и коробка презервативов. — О чем ты только думал, подонок? — усмехнулся Сонхён и с силой пнул труп. Он вытащил сим-карту из телефона Конхо и сломал её, а ноутбук вдребезги разбил камнем. Глядя на мёртвое тело с широко открытыми глазами, Сонхён ощутил лишь отвращение. Он натянул одежду трупа на его голову, чтобы не видеть лица, поднял тяжелый камень и со всей силы обрушил его на голову покойника.