Свидание по инструкции

Мой тгк (реакции, moodboard, переписки, драбблы и просто болталки)🤍🎀: https://t.me/fluffkitt _____ Весенний Сеул в конце апреля выглядел так, будто кто-то специально выкрутил ему яркость чуть выше обычного. Воздух был уже теплый, но не душный, на деревьях держались свежие листья, а по улицам гуляло то самое ленивое субботнее настроение, когда люди никуда не спешат и будто сами не против, если день внезапно затянется до позднего вечера. На одной из таких оживленных улиц, где рядом стояли кофейни, магазинчики с одеждой, небольшие цветочные лавки и места, в которых всегда хочется сделать фото “как будто случайно”, Чхве Лиран держала в одной руке телефон на штативе, а второй поправляла волосы, которые ветер время от времени упрямо сдувал ей на лицо. Для нее это уже давно было привычно. Когда-то она начинала с коротких роликов, снятых почти на коленке, в крошечной квартире, где свет приходилось ловить у окна, а звук иногда портил шум старого холодильника. Тогда у нее не было ни команды, ни дорогой техники, ни уверенности, что это вообще кому-то нужно, но была привычка говорить так, будто она просто болтает с подругой, и именно это почему-то сработало лучше всего. Люди быстро к ней привыкли, им нравилось, что она не строила из себя идеальную, могла смеяться над собой, могла сказать что-то дурацкое, могла признаться, что понятия не имеет, чем закончится ее собственная идея, но все равно полезет в нее с головой. Миллион подписчиков не свалился с неба за один день, но теперь, когда Лиран выходила на улицу с камерой, ее часто узнавали. Кто-то махал рукой, кто-то просил фото, кто-то просто улыбался так, будто увидел знакомую. И она почти всегда отвечала тем же, потому что и правда любила это чувство — будто ты не вещаешь в пустоту, а у тебя с людьми уже есть свой маленький общий язык. Сегодняшняя идея ей самой казалась одновременно романтичной и немного идиотской, а значит, почти идеальной. С утра она наткнулась на какой-то интернет-гайд с громким названием про идеальное свидание, где все было расписано так красиво, будто человеческие чувства можно разложить по шагам: правильное место встречи, нужный напиток, комплимент в первые десять минут, прогулка по красивой улице, искренний смех, случайное касание, момент, который запомнится, и все в таком духе. Обычно Лиран над подобным только закатывала глаза, но именно сегодня ей вдруг захотелось проверить, насколько далеко можно зайти, если взять эту красивую инструкцию и попробовать повторить ее в реальной жизни. Она уже записала бодрое вступление, где с видом человека, который точно не создает себе проблемы, объявила, что сегодня попробует устроить идеальное свидание по интернет-гайду с абсолютно случайным парнем. Она сама же посмеялась в камеру, потому что понимала, как это звучит. Люди, проходившие мимо, оборачивались на нее, кто-то уже узнавал, и это только подогревало её азарт. Лиран крутилась на месте, скользила взглядом по потоку людей и искала не просто симпатичное лицо, а кого-то, кто выбивался бы из общей картинки. Ей нужен был не позер, не парень, который сразу начнет играть на камеру, а кто-то настоящий. Желательно чуть потерянный, желательно такой, кто вообще не собирался участвовать ни в каком ролике. И почти сразу она его заметила. Он шел по тротуару так, будто вокруг него существовал совсем другой мир. Не быстрым шагом, но и не медленным, просто ровно, сосредоточенно, глядя перед собой так, будто мысленно продолжал разговор, которого рядом не было. На нем была простая светлая рубашка с закатанными рукавами, темные брюки, часы на запястье, и во всем его виде читалось не то чтобы желание понравиться, а скорее привычка держать себя в порядке просто потому, что так надо. В одной руке он держал телефон, но почти не смотрел на него, словно что-то прокручивал в голове намного настойчивее любых уведомлений. Чон Чонгук не заметил бы Лиран, даже если бы она стояла перед ним на столе и махала руками, потому что в этот момент был слишком занят собой и своим не особенно радостным субботним днем. Он вообще не любил, когда планы ломались, а сегодня все шло как-то криво с самого утра. Сначала начальник зачем-то написал в выходной, потом пришлось ехать в офис из-за тупой ошибки в документах, которую вполне можно было решить и без него, потом он зря потратил почти два часа на то, что в итоге оказалось чужим косяком. Настроение было не просто плохим, а каким-то выжатым. Он хотел купить кофе, дойти домой и наконец остаться в тишине, где никто не трогает, ничего не просит и не лезет в лицо со своими внезапными идеями. Именно поэтому появление Лиран рядом с ним стало почти абсурдным. Потому что она не подошла спокойно. Она его буквально поймала. Сделав быстрый шаг вперед, она схватила его чуть выше запястья, будто боялась, что он сейчас растворится в толпе, и с широкой живой улыбкой развернулась вместе с ним к камере. — Подождите, пожалуйста, не убегайте, вы мне очень нужны. Нет, серьезно, это звучит ужасно странно, я понимаю, но вы сейчас мне идеально подходите. Чонгук от неожиданности так резко остановился, что едва не выронил телефон. Первое, что мелькнуло у него в голове, было даже не раздражение, а нормальное человеческое: "какого хрена". Он перевел взгляд с ее лица на камеру, потом снова на нее, будто пытался понять, это розыгрыш, мошенничество или у города просто новый способ доводить людей. — Что, простите? — Отлично, вы умеете говорить, уже супер. Я Лиран. — Я не спрашивал. — Зато я представилась. Это вежливо, как по мне. А теперь у меня к вам предложение, от которого вам, возможно, захочется отказаться, но я очень прошу сначала хотя бы дослушать. Он осторожно, но вполне ясно высвободил руку из ее пальцев и сделал шаг в сторону, намереваясь просто обойти ее и пойти дальше. Лиран тут же сдвинулась следом, перекрывая путь с такой естественностью, будто они уже минут десять были внутри общего разговора, а не встретились три секунды назад. — Нет, без меня. До свидания. — Почему вы так быстро закрываете двери перед новыми впечатлениями? — Потому что я нормальный человек и меня только что остановила незнакомая девушка с камерой. — Вообще-то популярный блогер с камерой. — Тем более. Она уставилась на него так, будто он только что сообщил ей что-то по-настоящему возмутительное. На секунду в ее глазах даже мелькнуло искреннее недоверие. — Подождите. Только не говорите, что вы меня не знаете. — Не знаю. — Совсем? — Именно, совсем. — Это даже немного обидно. — Мне нужно как-то отреагировать или я могу идти? Лиран тихо фыркнула, но вместо того, чтобы отстать, наоборот, будто собралась еще сильнее. Он был именно таким, каким ей и нужен был человек для этой затеи. Не подыгрывающий, не липкий, не восторженный, не из тех, кто сразу расправляет плечи, услышав слово “камера”. Этот вообще выглядел так, будто каждое ее следующее слово будет раздражать его еще больше, а значит, в этом уже было что-то очень живое. Чонгук же смотрел на нее с таким усталым недоумением, словно не мог решить, то ли его злит ее настойчивость, то ли он просто не успел осознать, что это все происходит с ним на самом деле. Она была шумной, теплой, слишком близкой и слишком быстрой. От нее пахло чем-то легким и сладким, совсем не навязчивым, а голос у нее был такой, в которым невозможно не слышать каждое слово. Это было непривычно. И почему-то не настолько неприятно, насколько должно было быть. — Смотрите, у меня сегодня ролик. Я повторяю идеальное свидание по интернет-гайду. Мне нужен случайный парень. Просто случайный. Не актер, не знакомый, не какой-нибудь самовлюбленный красавчик, который с первого кадра начнет строить из себя главного героя. Мне нужен человек, который реально шел по своим делам, а тут я его бац, и поймала. Вы понимаете? — Нет. Я понимаю только то, что вы мешаете мне идти. — Это не займет много времени. — Нет. — Да. — Послушайте, я не хочу ни в чем участвовать. — Это займет, от силы, десять минут. — Такие люди всегда врут про десять минут. — Хорошо, чуть больше десяти минут. — Вы только что сами подтвердили, что врете. Несмотря на слова, уголок его рта едва заметно дернулся, и Лиран это сразу поймала. Не улыбка, нет, но уже не глухая стена. Она чуть наклонила голову, изучая его внимательнее, и вдруг заметила, какой у него уставший взгляд. Не злой, не высокомерный, а именно уставший. Такой бывает у людей, у которых все по плану, по списку, по часам, и если что-то идет не так, они не устраивают истерику, а просто становятся тише. Это почему-то неожиданно ее зацепило. — У вас был плохой день? — У меня был нормальный день, пока меня не схватила незнакомка. — Значит, до этого плохой, а сейчас просто странный. — Вы всегда такая надоедливая? — Обычно еще хуже. Он выдохнул через нос и посмотрел куда-то в сторону, будто проверял, не проснется ли сейчас от этого бреда. Ему правда надо было уйти. Разумом он это понимал совершенно четко. Незнакомая девушка, камера, миллион рисков, ноль смысла. Он не любил спонтанность, не любил, когда кто-то вторгался в его пространство, не любил саму мысль о том, что может стать частью чужого ролика для интернета. Но Лиран уже снова приблизилась и на этот раз не резко, а мягче. Она коснулась его руки чуть ниже локтя, легко, почти осторожно, словно уже поняла, что давить на него в лоб бессмысленно. Прикосновение было коротким, но внутри отчего-то отозвалось теплом, настолько нелепым и неуместным, что Чонгук сам на секунду на себя разозлился. Что за хрень вообще, это просто чужая ладонь, просто человек. Просто случайный контакт, но тело почему-то отметило это раньше головы. — Серьезно. Только давайте хотя бы попробуем. Если в первые десять минут вам будет совсем невыносимо, я вас отпущу. Обещаю. Я даже не буду вставлять вас в ролик без разрешения. Можете потом сказать “нет”, и я все удалю. Но мне правда нужен именно такой человек, как вы. — Какой такой? — Который сейчас смотрит на меня так, будто я катастрофа. — А вы не катастрофа? — Пока нет, но потенциал есть. — Это должен был быть аргумент в вашу пользу? — Конечно. Вам скучно. — Мне не скучно. — Вам скучно жить по плану. Он нахмурился, и на этот раз она попала точно. Не потому, что действительно знала его, а потому, что иногда человеку достаточно одной фразы, сказанной в нужный момент, чтобы она неприятно задела что-то внутри. Чонгук провел ладонью по затылку, бросил взгляд на свою руку, которую она все еще слегка придерживала, и почему-то не спешил ее убрать. Ее пальцы были теплые, почти невесомые. Не липкие, не наглые, не раздражающие, просто живые. И в ней самой было столько жизни, что рядом с ней его собственная собранность вдруг начала ощущаться не достоинством, а чем-то слишком тесным. — Я не умею сниматься. — А вам и не надо. Просто будьте собой. — Это еще хуже. — Вот увидите, вы ошибаетесь. — И что, вы реально хватаете людей на улице? — Не всех. Только самых перспективных. — Замечательная формулировка. — Спасибо, я старалась. Он снова попытался найти в себе нормальное, взрослое, логичное желание отказаться и уйти. Оно правда было, просто рядом с ним уже стояла эта невозможная девушка с сияющими глазами, телефоном и видом человека, который все равно не отстанет. И хуже всего было то, что она не бесила его так сильно, как должна была. Да, она вторглась в его день, да, она была слишком громкой. Да, все это выглядело как идея, о которой через полчаса можно пожалеть. Но именно в этой дурацкой нелепости было что-то странно притягательное. Как будто его вытаскивали из той прямой линии, по которой он шел слишком долго. — Ладно, — наконец сказал он, медленно и явно не до конца веря самому себе. — Давайте попробуем. Глаза Лиран сразу вспыхнули таким восторгом, будто он только что подарил ей квартиру в центре Сеула, а не жалкие минуты своего времени. Она непроизвольно сжала его руку чуть крепче, а потом быстро отпустила, но этого хватило, чтобы по его коже снова прошла та же теплая, непрошеная волна. — Вы не пожалеете. — Уже жалею, если быть честным. — Неправда. — Правда. — Хорошо, тогда жалейте красиво. Это тоже подходит для свидания. Он покачал головой, почти устало, но теперь в его взгляде было уже не только раздражение. Там появилось что-то еще. Настороженный интерес, который он сам, наверное, никогда бы не признал вслух. — Как вас зовут? — Чон Чонгук. — Красивое имя, вам подходит. — Не используйте на мне эти ваши блогерские приемы. — Это был не прием, мне правда нравится. Он ничего на это не ответил, только чуть отвел взгляд, и Лиран почему-то довольно улыбнулась, как человек, который уже сделал первый маленький шаг туда, куда хотел. Субботний теплый город шумел вокруг них своей обычной жизнью, люди проходили мимо, кто-то снова узнал Лиран и помахал ей, она коротко помахала в ответ, а потом подняла камеру и, сияя так, будто дальше все точно пойдет по плану, проговорила: — Ну что, кажется, я нашла себе свидание. Чонгук посмотрел на нее с таким выражением, в котором читалось сразу все: сомнение, усталость, недоверие и едва заметное, почти скрытое любопытство. — Не обольщайтесь. Это все еще эксперимент. Лиран усмехнулась и сделала первый шаг вперед, уже зная, что он пойдет за ней. Не потому, что она была такой уж великой соблазнительницей, а потому что что-то внутри него уже сдвинулось, пусть совсем немного. И этого пока было достаточно.

_____

Они вышли из той же улицы, где она его буквально поймала, но ощущение уже было другим. Не потому что прошло много времени, а потому что напряжение между ними перестало быть чисто раздраженным. Оно осталось, но стало более… живым, что ли. Лиран шла рядом, иногда чуть обгоняя его, потом замедлялась, подстраивалась под его шаг, и было видно, что она вроде и ведет, но не тянет насильно. Камеру она включала короткими кусками, быстро что-то говорила, а потом снова опускала, потому что теперь ей явно было интереснее не в кадре, а рядом с ним. Чонгук шел чуть напряженно, все еще не до конца понимая, какого черта он вообще согласился, но уже не пытался уйти. Он смотрел по сторонам, иногда бросал на нее быстрые взгляды и ловил себя на том, что слушает ее, даже когда она говорит не ему. Они зашли в кофейню, которая выглядела так, будто ее делали под фотографии: светлая, с большими окнами, с деревянными столами и какими-то аккуратно расставленными деталями, которые выглядели абсолютно случайными, но на самом деле были до мелочей продуманы. Лиран тут же оживилась, будто попала в нужную точку сценария, и почти автоматически начала говорить в камеру, объясняя, что кофе на вынос это обязательный пункт идеального свидания, потому что это “про движение, про свободу, про ощущение, что вы не привязаны к месту”. Она сама же слегка скривилась от этой формулировки и тихо добавила, что звучит это, конечно, как из дешевого романа, но именно поэтому и интересно проверить. Чонгук в это время спокойно сделал заказ, не влезая, но слушая. Он выбрал обычный черный кофе, без всяких добавок, а она взяла что-то сладкое, и уже когда они вышли обратно на улицу, она резко повернулась к нему, как будто вспомнила что-то важное. — Подождите, давайте один момент уточним, пока мы еще окончательно не начали. Мне неудобно к вам обращаться на “вы”, это как-то слишком… официально для свидания, пусть даже такого странного. Вам нормально, если мы перейдем на “ты”? Или вы принципиально за дистанцию? Он на секунду задумался, посмотрел на нее чуть внимательнее, как будто оценивая не сам вопрос, а то, как она его задала. В этом не было давления, не было попытки просто продавить, это скорее выглядело как честное уточнение. — Если мы уже ходим вместе по “идеальному свиданию”, то, наверное, “вы” будет звучать еще страннее, чем все остальное, что происходит. Так что… да, давай на “ты”. — Отлично. Тогда официально фиксируем: мы перешли на “ты”, и это уже шаг к успеху. — Ты это сейчас тоже по гайду говоришь или сама придумала? — Половина по гайду, половина от себя. Я адаптируюсь под ситуацию. — Очень удобно. Она улыбнулась, но не так, как раньше, а чуть спокойнее, будто уже не нужно было держать постоянный темп. И в этот момент их разговор стал проще. Не легче, а именно проще, без лишнего напряжения. — Так, следующий пункт. Идеальный комплимент. И я сразу предупреждаю, это самый опасный момент, потому что люди обычно либо говорят какую-то банальщину, либо что-то настолько странное, что становится неловко за всех. — Тогда зачем ты вообще это включила? — Потому что без этого свидание как будто не засчитывается. Давай, попробуй. Только честно, без “у тебя красивые глаза”, это сразу минус. Он сделал глоток кофе, посмотрел на нее, не спеша, не отводя взгляд сразу, и было видно, что он не собирается просто отшутиться. — Хорошо, давай попробуем нормально. Ты… создаешь ощущение, что тебе вообще не страшно. Не в смысле, что ты безрассудная, а в том, что ты не думаешь слишком долго, просто берешь и делаешь. И, если честно, это раздражает… потому что так не у всех получается. Но при этом это… цепляет. Потому что рядом с этим сложно оставаться в своем привычном режиме. Она не сразу ответила. На секунду даже перестала улыбаться, потому что это было не тем, что она ожидала услышать. — Ты сейчас понимаешь, что это звучит как очень странный комплимент? — Понимаю. Но ты сама просила не банально и честно. — Я просила не банально, но не настолько честно. — Ты хотела честно или красиво? — Честно… просто не думала, что ты реально так скажешь. Он чуть пожал плечами, будто не видел в этом ничего особенного, но взгляд у него стал мягче. Лиран чуть сжала пальцы на стакане и кивнула. — Ладно. Тогда моя очередь, я тоже попробую не облажаться. Слушай, ты выглядишь как человек, который очень устал от того, что все должно быть правильно. У тебя все аккуратно, спокойно, логично, но при этом создается ощущение, что тебе самому в этом тесно. И это… странно, потому что с одной стороны ты очень собранный, а с другой — как будто просто ждешь, когда можно будет выдохнуть. Он тихо усмехнулся, но это уже не было защитной реакцией, скорее признанием, что она попала. — Ты всегда так быстро делаешь выводы о людях? — Нет, иногда я могу ошибиться. Но сейчас, кажется, нет. — Ты слишком уверенно это говоришь. — Я блогер, мне нельзя сомневаться, особенно на камеру. — А сейчас ты сомневаешься? — Сейчас, нет. Они пошли дальше, и разговор уже не прерывался так резко, как раньше. Он не закрывался после каждой фразы, она не давила после каждого его ответа. Все стало как-то… ровнее. Книжный магазин они заметили почти одновременно, но именно она дернула его за рукав, как будто это было обязательным пунктом, без которого все развалится. — Все, мы обязаны зайти. — Почему “обязаны”? — Потому что гадание на книгах — это красиво. И это идеально ложится в атмосферу. — Ты уверена, что это не просто твоя фантазия? — Даже если и так, это все равно работает. Пойдем. Внутри было тихо, и этот переход из шумной улицы в спокойное пространство сразу сбил темп. Лиран взяла с полки книгу, не особо выбирая, и повернулась к нему с таким видом, будто сейчас произойдет что-то серьезное. — Давай. Правила простые. Ты задаешь вопрос, называешь страницу и строчку, а я читаю. — И ты правда думаешь, что там будет что-то осмысленное? — Конечно нет. Но иногда случайности попадают слишком точно. Он немного помолчал, но потом все-таки сдался и сказал: — Ладно. Вопрос… зачем я вообще согласился на это? Страница сто семь. Строчка пять. Она быстро нашла, пробежалась глазами и вдруг улыбнулась чуть тише, чем обычно. — “Иногда ты соглашаешься не потому, что уверен, а потому что внутри уже решил, что хочешь попробовать.” Он выдохнул, тихо, почти незаметно. — Удобно. — Ты уже второй раз это говоришь. — Потому что это правда звучит удобно и как то нереально. Ты это только что придумала? — Нет конечно. Тебе просто не хочется признавать, что это попадание. Он ничего не ответил, только посмотрел на нее, и в этом взгляде уже не было той неприязни, которая была в начале. — Теперь я, — сказала она, чуть тише. — Вопрос… чем это все закончится? Страница двести три. Строчка девять. Он взял книгу из ее рук, их пальцы снова коснулись друг друга, и на этот раз он не убрал руку сразу. Быстро нашел нужное место и прочитал: — “Ты думаешь, что это просто случайный день, но именно такие дни остаются с тобой дольше всего.” Она не улыбнулась, просто посмотрела на него, и это молчание между ними стало другим. Не неловким, а более глубоким. Когда они вышли обратно на улицу, поток людей стал плотнее. Кто-то проходил слишком близко, кто-то толкался, и в какой-то момент он автоматически положил ладонь ей на спину, чуть выше талии, чтобы провести ее вперед через толпу. Это движение было настолько естественным, что он сам не сразу его осознал, но руку не убрал. Лиран тоже не отстранилась, только на секунду замедлилась, как будто прислушалась к этому ощущению и улыбнулась. — Ты сейчас меня контролируешь или защищаешь? — Я сейчас просто не хочу, чтобы тебя снесли. — Звучит как оправдание. — Это и есть оправдание. Она тихо усмехнулась, но не отодвинулась. Через пару шагов он уже взял ее за руку, когда они переходили дорогу, и это выглядело не как необходимость, а как продолжение того же движения. — Ты быстро привыкаешь. — проговорила она. — К чему? — К тому, что можно меня трогать. — Ты разве против? — Я не сказала, что я против. Он чуть улыбнулся, и это уже было заметно. Не натянуто и не случайно. Они свернули в небольшую улочку, где стояли цветочные лавки, потом зашли в маленькую фотобудку, где Лиран настояла сделать пару снимков “для атмосферы”, и он сначала пытался держаться серьезно, но в итоге сам начал подыгрывать, слегка наклоняясь к ней, почти касаясь виском ее виска. Потом они вышли к набережной, где было тише, и шли рядом уже без спешки, иногда задевая друг друга плечами, иногда замолкая, но это молчание уже не было пустым. И именно в этот момент стало ясно, что он перестал просто терпеть. Он стал принимать участие. Не резко, не демонстративно, а постепенно, почти незаметно для самого себя. Он отвечал ей длиннее, чем нужно, иногда шутил, иногда сам подхватывал ее идеи, и в каждом таком маленьком шаге было что-то большее, чем просто “эксперимент”. И она это видела. Видела, как он расслабляется, как перестает держать дистанцию, как его взгляд становится теплее и дольше задерживается на ней. И, что самое странное, ей это нравилось намного больше, чем любой идеально снятый кадр.

_____

К вечеру город как будто стал мягче. Свет перестал быть таким резким, люди такими шумными, и все вокруг немного замедлилось, будто само пространство решило дать им передышку после этого странного, насыщенного дня. Они уже не шли “по пунктам”, Лиран все реже поднимала камеру, а если и поднимала, то больше по привычке, чем потому что ей это действительно было нужно. В какой-то момент она вообще поймала себя на том, что уже несколько минут просто идет рядом с ним, слушает его голос и даже не думает о том, что надо что-то снять. Это было непривычно и почему-то ощущалось очень правильно. Он шел рядом спокойно, руки он держал в карманах а иногда он брал ее за руку. И это уже не выглядело как случайность. Это было естественно, как будто они знакомы дольше одного дня. — Ты вообще помнишь, что у тебя тут эксперимент, ролик и миллион людей, которые будут смотреть, как ты строишь “идеальное свидание”? Или ты уже окончательно забила и просто гуляешь со мной? — Я помню, просто… не знаю, как объяснить, мне сейчас как-то важнее не это, а то, что происходит здесь. И это странно, потому что обычно я всегда думаю, как это выглядит со стороны, а сейчас мне как будто впервые за долгое время все равно. — Тогда хотя бы включай иногда, чтобы потом не жалеть, что у тебя остались только воспоминания без доказательств, иначе никто не поверит, что ты случайно вытащила меня с улицы и не облажалась. Она тихо рассмеялась, послушно подняла камеру, быстро что-то проговорила, но через минуту снова ее опустила. Он это заметил и уже не удержался от улыбки. — Ты сейчас делаешь это чисто для галочки, давай честно, тебе самой неинтересно смотреть в этот объектив, когда рядом происходит что-то настоящее. — Не начинай, я сейчас еще сильнее забью. — Я просто констатирую факт, потому что ты явно уже не там, где была в начале. Она посмотрела на него, чуть прищурившись, будто проверяя, издевается он или говорит серьезно, и в его взгляде не было ни иронии, ни насмешки. Только спокойная уверенность. — Ты сейчас говоришь так, будто сам втянулся намного больше, чем собирался. — Я не говорил, что я не втянулся. Я говорил, что это временно, но, видимо, это “временно” уже затянулось. — То есть тебе… нормально? — Мне не просто нормально. Мне, если честно, неожиданно хорошо. И это, наверное, самая странная часть всего происходящего. Она чуть опустила взгляд, улыбнулась себе под нос и снова посмотрела на него, уже более мягче. — Ты сейчас звучишь как человек, который не хотел, но ему в итоге понравилось. — Я сейчас звучу как человек, который ничего не планировал, но решил не портить себе день окончательно. — Очень романтичная формулировка. — Я не обещал быть романтичным. Это больше по твоей части. — А ты тогда по какой? — Я по части, которая сначала сопротивляется, а потом… остается. Она замолчала на секунду, и в этом молчании уже не было ни капли неловкости. Только ощущение, что между ними что-то медленно, но уверенно сдвигается. Они вышли к парку, где дорожки были почти пустые, только редкие люди проходили мимо, и воздух стал прохладнее. Лиран шла чуть ближе к нему, иногда задевая плечом, и уже не отстранялась, когда он в очередной раз касался ее руки, будто это стало их привычкой за весь день. Разговор постепенно стал тише, глубже, без постоянных шуток и подколов. — Скажи честно, ты всегда такой… закрытый? Или это только со мной так совпало? — Я не считаю себя закрытым. Я просто не люблю говорить о себе с незнакомыми людьми. — А я уже не совсем незнакомая? — Ты перестала быть незнакомой где-то в момент, когда схватила меня за руку и не отпустила. — То есть это был ключевой момент? — Это был момент, после которого у меня уже не было нормального шанса уйти. — Ты сейчас жалуешься или благодаришь? — Я пока не решил. Но если бы ты сейчас снова попыталась меня остановить, я бы уже не стал сопротивляться так, как в начале. Она тихо выдохнула, и это звучало почти как признание, только без громких слов. — Знаешь, мне казалось, что это будет просто смешной ролик, типа проверить, работает ли эта вся романтическая ерунда. А в итоге я сама не понимаю, где тут вообще остался этот “гайд”. — Его и не было. Он был только у тебя в голове, а все остальное мы делали сами. — Ты сейчас звучишь слишком умно для человека, который называл меня катастрофой. — Я до сих пор так думаю. Просто теперь мне это нравится. Она рассмеялась, но уже не громко, а тихо, почти рядом с ним, и в этом смехе было больше тепла, чем раньше. И именно в этот момент небо будто решило вмешаться. Сначала это были редкие капли, почти незаметные, но через несколько секунд дождь стал сильнее. Люди вокруг начали ускоряться, кто-то доставал зонт, кто-то бежал к ближайшим навесам. Чонгук почти сразу посмотрел по сторонам, оценивая, куда можно спрятаться. — Давай туда, там есть крыша, не стоит мокнуть просто так. Он уже сделал шаг в сторону, но Лиран вдруг резко схватила его за руку, крепче, чем раньше, и потянула в другую сторону. — Нет, подожди, не надо. — В смысле “не надо”? Мы сейчас промокнем до нитки. — И что? Это же идеальный момент, ты сам подумай, мы целый день ходим по какому-то сценарию, и сейчас он наконец-то ломается, это же лучшее, что могло случиться. — Ты серьезно хочешь просто стоять под дождем? — Я хочу не стоять, я хочу бежать. И прежде чем он успел что-то ответить, она потянула его за собой и просто побежала вперед, смеясь, не оглядываясь, не думая, как это выглядит. Он сначала нахмурился, потому что это было абсолютно не в его стиле, но через пару секунд поймал себя на том, что не сопротивляется. Он бежал за ней, крепко держал ее за руку, чувствовал, как дождь быстро пропитывает рубашку, как волосы липнут к лицу, и смотрел на нее. Лиран смеялась так, будто ей действительно было все равно, что вокруг, и это было настолько искренне и по живому, что его раздражение просто не выдержало и сломалось. Он замедлился, притянул ее к себе, остановив этот бег, и они остались стоять посреди почти пустой дорожки, под дождем, который уже не был легким и рядом с одним единственным фонарем, который освещал окружающее пространство. — Ты вообще понимаешь, что сейчас происходит, или тебе просто нравится идея, что это красиво выглядит со стороны? — почти шепотом спросил Чонгук. — Мне сейчас вообще плевать, как это выглядит. Мне просто хорошо. И если честно, это, наверное, впервые за долгое время, когда я не думаю, что будет дальше. Он смотрел на нее чуть дольше, чем нужно, и в этом взгляде уже не было ни сомнений, ни сопротивления. Только решение. — Ты опасная. — Почему? — Потому что рядом с тобой слишком легко перестать контролировать все, к чему ты привык. — И это разве плохо? — Я пока не уверен. Она сделала шаг ближе, почти не думая, и между ними вдруг осталось слишком мало расстояния, чтобы продолжать делать вид, что ничего не происходит. Дождь стекал по ее волосам, по щекам, по губам, по шее, и она, несмотря на это, улыбалась так открыто и спокойно, будто ей действительно было хорошо именно сейчас, без всяких “идеальных пунктов”. Чонгук смотрел на нее и в какой-то момент поймал себя на том, что просто завис. Не потому что не знает, что сказать, а потому что ему впервые за долгое время не хочется ничего говорить. Он просто разглядывает ее лицо, эти мокрые пряди, эту улыбку, и внутри становится неожиданно тихо. — Ты сейчас так смотришь, будто пытаешься запомнить меня. — Я пытаюсь понять, почему мне так спокойно рядом с тобой, хотя это вообще не должно было случиться. Он не потянулся сразу. Сначала просто смотрел. Будто давал себе время убедиться, что это не импульс, не случайность. — Если я сейчас это сделаю, ты не скажешь, что это “для ролика”? — Если ты сейчас это сделаешь, я вообще забуду, что у меня есть ролик. Она чуть прикусила губу, будто хотела что-то ответить, но не успела. Потому что в следующую секунду он уже не думал, не анализировал, не пытался все разложить по полочкам. Он просто сделал шаг вперед и потянулся к ней. Поцелуй получился не аккуратным, не “проверяющим”, а сразу живым, чуть резким, как будто он слишком долго себя сдерживал и больше не хотел. Его ладонь легла ей на талию и притянула ближе, так, что между ними не осталось расстояния ни на миллиметр, и она тихо выдохнула прямо ему в губы от неожиданности, но не отстранилась. Наоборот, почти сразу ответила, сначала чуть осторожно, будто сама не верила, что это происходит, но потом расслабилась в этом моменте полностью. Дождь уже не просто капал, он шел сильнее, и холодные капли чувствовались на коже слишком горячо. Они стекали по шее, по рукам, но это только усиливало ощущение, будто все вокруг стало резче, ярче. Его губы были теплыми на фоне этого холода, и это контрастное чувство пробирало глубже, чем он ожидал. Он провел пальцами по ее талии, чуть сильнее сжал, и она невольно прижалась к нему еще ближе, будто сама искала этой опоры. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — прошептала она прямо в его губы. — Понимаю. Я просто не собираюсь сейчас останавливаться. Он сказал это шепотом, и в следующую секунду снова поцеловал, уже медленнее, но глубже. Она ответила без паузы, будто ждала этого продолжения, ее пальцы сжались на его рубашке, притягивая его к себе, и в какой-то момент она чуть наклонила голову, открываясь ему больше. Когда поцелуй стал теснее, ближе, когда дыхание начало сбиваться, она тихо, почти неслышно застонала, и этот звук был не специально, не наигранно, а просто потому что она уже не контролировала себя до конца. Он почувствовал это сразу. Как она будто плавится в его руках, как перестает держать дистанцию, как полностью доверяет моменту и ему, и это только сильнее затянуло его. Его ладонь скользнула чуть выше по ее спине, притянула еще ближе, и теперь он уже не думал ни о дожде, ни о людях вокруг, ни о том, как это выглядит. Было только это ощущение — ее губы, ее дыхание, ее тело, которое не сопротивляется, а наоборот, отвечает. Когда он немного отстранился, это было не потому что он хотел остановиться, а потому что им обоим нужно было вдохнуть. Он остался совсем рядом, их лбы почти касались друг друга, дыхание было сбившимся, и дождь продолжал стекать по лицу, но это уже не имело никакого значения. Она посмотрела на него, чуть прищурившись, с той самой мягкой, чуть смущенной улыбкой, которая появилась у нее впервые за весь день. — Это точно не по инструкции. — И слава богу. Он оставался близко, почти касаясь ее лбом, смотрел на нее не отрываясь. — Давай еще раз… только в следующий раз без инструкции. Она не ответила словами. Просто кивнула, с той самой мягкой улыбкой, в которой было все — и согласие, и понимание, и что-то еще, что не нужно было озвучивать. И в следующий момент сама потянулась к нему. На этот раз поцелуй был уже другим. Без проверки. Без паузы. Только с тем самым напряжением, которое копилось весь день и наконец нашло выход. А дождь продолжал идти, но теперь это уже не имело никакого значения. В итоге всё получилось почти по инструкции: кофе, неловкие комплименты, прогулка, дождь и поцелуй. Только оказалось, что дело было не в гайде — просто рядом оказался тот самый человек. И, кажется, именно это и сделало всё идеальным.