Твое сердце будет моим

Шла вторая неделя с тех пор, как Лайм перестал ходить на гонки. Барс не мог найти себе места из-за отсутствия, казалось бы, ненавистного соперника. Сердце разрывалось от осознания того, что по вине Димы Руслан был лишен его главного увлечения и способа заработка. Помня жалобы Саши на финансовое положение семьи, Барс был готов сам отказаться посещать гонки, чтобы Лайм спокойно мог продолжить ходить туда и побеждать без напоминаний о произошедшем. Интересно, что думал Руслан о том случае? Сожалел ли? Очевидно, что да, но все же, почему он оборвал все связи с мотогонками? Барс спрашивал некоторых местных о нем, и все утверждали, что парень как сквозь землю провалился. Но было кое-что еще. Саша тоже перестала ходить на гонки. Раньше она посещала их скорее ради Барса, нежели собственного брата, противореча здравому смыслу. Но сейчас ее и след простыл. Зная о болтливости и доверчивости девушки, напрашивался вывод, что, случись что с ее братом, о чем она не в курсе, Барс был бы в числе первых, кто узнал об этом. Но сейчас он был у нее заблокирован. Думать о том, что кто-то посторонний мог узнать о той импульсивной вспышке желания, любопытства и чего-то еще, было больно, но думать о том, что теперь Саша, скорее всего, его ненавидит, было еще хуже. Барс выбросил эту проклятую семейку из головы и поспешил собираться на предстоящие мотогонки. Такие скучные, как и все последние... Пять? Шесть? Без Лайма победы были слишком легкими, а оттого ощущались уныло и пресно. Парень опять заявился на мотодром за пару минут до старта. Среди однообразных состаренных и полных силуэтов бородатых байкеров кое-кто выделялся стройной и подтянутой фигурой, не лишенной мышц. Задуматься о том, кто же это, не позволил черный шлем с кислотно-зеленым напылением. Барс и не подозревал, насколько успел соскучиться по нему. Он тут же подъехал к краю линии старта слева от Лайма, осторожно оглянувшись на парня. Лицо того не выражало никаких эмоций, кроме леденящего спокойствия, однако то, как он держался, выдавало его напряжённость. – Привет, – робко начал Барс, – все нормально? Руслан не ответил, лишь неопределённо махнул головой в сторону трибун. Барсу понадобилось мгновение, чтобы безошибочно узнать Сашу среди толпы, и еще мгновение, чтобы понять – она вырвет ему язык, если он снова попытается заговорить с ее братом. Парень быстро отвернулся. – Не подходи ко мне, – в пол голоса сказал Лайм, демонстративно смотрев в противоположную сторону от трибун, так, чтобы не было видно движений его рта, – Ненавидь меня опять. Пожалуйста. Так нужно. Барс напряженно смотрел вдаль трассы, подыгрывая Лайму, якобы они совсем, абсолютно точно сейчас не разговаривают. Наконец он решил надеть шлем, и, пряча в нём свое лицо, тихо прошептал парню: – Я попытаюсь. Лайм повторил за ним, нервно напялив экипировку, это же сделали остальные байкеры. Раздались сигнальные огни. Заезд стартовал. Как же Барс соскучился по этому чувству. Чувству, что кто-то дышит ему в спину, что секундная заминка может стоить ему всего. Этот потрясающий дух вражды с кем-то. Остальные не имели значения, он ощущал, что на трассе только они вдвоём, кружатся друг вокруг друга, не давая сопернику и минуты продержаться в лидерах. За то время, что Лайма не было, Барс понял, насколько тоскливо было парню до того, как он сам пришел на мотодром впервые. Насколько же, наверное, неинтересно было побеждать каждую божью гонку. Парень не помнил, когда последний раз получал такое удовольствие. За последние несколько недель даже секс с теми девушками не казался и близко таким приятным, каким был этот заезд. И он победил. Приехал, провернув хитрейший прием, обогнав соперника на последних секундах. На него тут же накинулась толпа, крича поздравления и восхищения. Он с трудом смог увидеть Сашу, которая, на удивление, выражала крайнее разочарование его победе, выглядя непривычно серьезной. К нему подошла какая то девушка в попытках поцеловать. Барс не особо сопротивлялся, но и отвечать ей желания не испытывал. Через секунду финишировал Лайм, чуть не свалившись с сидения байка. – Уебок!, – крикнул парень, – Ты, блять, не представляешь, насколько мне нужны были эти деньги, тварь! Барс застыл на секунду, пытаясь осознать его слова. Гонки были единственным способом дохода для него, он обеспечивал их с сестрой семью. Последние несколько гонок он пропустил. Оставались ли вообще у них деньги на жизнь? Внезапно Барсу стало стыдно за собственную победу в такой ахуенной гонке. Но он пообещал Лайму, что будет продолжать его «ненавидеть». Он должен был подыграть ему, а с деньгами придется разбираться позже. – Завали, кислый, – ухмыляясь, ответил Барс, чувствуя себя последней мразью. Руслан уже приближался к нему, собираясь ударить, когда подбежал диджей, останавливая его. Лайм нехотя отошел, на секунду поймав взгляд Барса. Дима постарался вложить в свой взгляд все извинения, на какие были способны глаза, рожденные для заигрывающих подмигиваний. Возвращаясь домой, парень зашел в ближайший продуктовый, чтобы купить чего-нибудь съедобного, благо, денег у него теперь было в запасе. Однако, набрав корзину вредной и неприлично дорогой пищи, все равно заплатил с кредитки отца. Тратить деньги с гонки почему-то не хотелось. На выходе из магазина, Барс заметил банкомат, и его осенило. Он быстрыми движениями положил наличку за сегодняшний выигрыш на свой счет. Сумма там была немаленькая. Он поторопился домой в раздумьях, сработает ли его план. Едва входная дверь в квартиру успела захлопнуться, парень, все еще стоя в уличной одежде, открыл поисковик, дрожащими пальцами вводя запрос: «Можно ли перевести деньги человеку, у которого ты заблокирован». Увидев утвердительный ответ, Барс перешерстил все соцсети в поисках номера Лайма, найдя его благодаря пересланому Сашей сообщению в Ватсапп. Диме не нужно было и секунды раздумий, чтобы скинуть все деньги с выигрыша Руслану. В окошечке для предлагаемого сообщения тому, кому предназначен перевод, Барс быстро напечатал: «Скажи, что это взятка за то, что ты не устроил драки. Суммы за выигрыш всегда разные, она не знает, сколько конкретно я получил. Удали, как прочтешь». Помедлив секунду, парень дописал неловкое «Прости». Он сам не понимал, за что извиняется. За то, что полез в трусы своему конкуренту? За то, что продолжал носить его кожанку, хотя обратил внимание, что сегодня Лайм был в куртке сестры, а та, в свою очередь, уже в кожанке Димы? За сегодняшние слова после выигрыша? За то, какие чувства он испытывает из-за Лайма? Ему было слишком много, за что извиняться, и, конечно, это скромное сообщение навряд ли исправит положение, зато деньги, отправленные им, должны были скрасить ситуацию. Чувствуя, как сердцебиение заглушает собственные мысли, он отправил перевод. А вдруг Руслан не примет его деньги? Он же упертый баран. Вдруг он своими действиями окончательно разобьет то, что уже покрылось глубокими трещинами? Вдруг парню будет противно от подобных подачек? Барс постарался об этом не думать. Что сделано, то сделано. Через минуту ему пришел короткий ответ: «Пошел нахуй». Дима даже не успел осмыслить ответ, как пришло продолжение: «Спасибо». Через секунду чат был удален у обоих. На лице парня расплылась довольная улыбка. Не похотливая ухмылка, а искреннее проявление счастья. Сегодня он впервые смог уснуть, не сожалея о том, что поддался чувствам в тот вечер.