Снимки

Солнечный свет в студии уже начинал угасать, но Изана, казалось, не собирался отпускать свою главную «звезду» вечера. Он притянул Рану к себе, игнорируя вспышки камер на заднем плане и ворчание персонала, которому пора было собирать оборудование. Его руки по-хозяйски собственнически легли на её талию, прижимая девушку к груди. — Знаешь, — прошептал Изана ей прямо в губы, в его голосе слышалась опасная, но чертовски притягательная игривость, — я начинаю искренне ненавидеть этих фотографов. Они смотрят на тебя слишком долго. Объектив камеры не должен видеть то, что принадлежит только мне. Рана, всё еще в гриме и в том самом наряде, который сегодня заставлял всю съемочную группу замирать в восхищении, лишь сильнее прижалась к нему. В её глазах, устремленных на Изану, читалось почти фанатичное обожание. Для неё не существовало вспышек, контрактов или славы — только этот человек. — Пусть смотрят и завидуют, — выдохнула она, нежно коснувшись его щеки. — Ведь они знают, что я подчиняюсь только одному человеку. Ты мой единственный Король Поднебесья, Изана. И всё, что я делаю — только ради твоего признания. Изана усмехнулся, его фиалковые глаза блеснули торжеством. Ему нравилась эта безграничная преданность. — Твой младший братец уже оборвал мне телефон, — вскользь заметил он, чуть сильнее сжав её ладонь. — Риндо места себе не находит, ворчит, что съёмка затянулась и я «порчу его сестру» своим влиянием. Но он должен уяснить: пока ты в моих руках, время принадлежит мне. Он чуть отстранился, чтобы еще раз окинуть её ревнивым взглядом. — Сегодня ты была слишком хороша, Рана. Настолько, что мне хочется сжечь все отснятые пленки, чтобы эти кадры никогда не вышли в тираж. Моя маленькая модель... не забывай, чью корону ты носишь.