Противоположности

По воскресеньям «Последняя капля» закрывается пораньше: день семейный, но даже закоренелые холостяки разбредаются по домам в преддверии начала рабочей недели, не досиживая до полуночи, — уже в одиннадцать Вандер запирает входную дверь и в заведении остаются только свои. С тихим щелчком он включает радио, и в тишину опустевшего бара вливаются меланхоличные звуки «Coldplay». Силко едва заметно морщится, и Фелиция не может сдержать улыбки. О том, что они начали встречаться, она узнала гораздо раньше, чем это выплыло на суд общественности, вызвав громкий скандал. (Но гораздо позже, чем это произошло, так что какое-то время обижалась на обоих из-за того, что держали её за дуру. Особенно на Вандера.) И узнав, нисколько не удивилась, хотя могла бы назвать дюжину причин, по которым они совершенно не подходят друг другу. Взять хотя бы музыкальные вкусы: Вандер с удовольствием слушает уютные, сентиментальные, мелодичные баллады, тогда как Силко предпочитает громкий, яркий, агрессивно ревущий рок. Намотав на палец фиолетовую прядь, Фелиция скашивает глаза в угол у стойки, где сидит Силко: со стаканом виски и очередной книгой. Силко всегда был умником — он даже в колледж поступил на стипендию для одарённых. И пока единственный из них доучился. Впрочем, у Фелиции ещё есть время. А Вандер… Вандер был лайнбекером. Отличным лайнбекером в футбольной команде колледжа, получавшим спортивную стипендию. Это неправда, что все спортсмены по определению тупые: Вандера никто не тянул за уши, он честно учился на своём начальном юридическом. Ему оставалось доучиться всего один курс, когда какой-то мудак растрезвонил на всех углах, что его отношения с Силко не то чтобы дружеские. Отчего-то именно после этого тренер команды «перестал видеть в нём потенциал». Вандера лишили стипендии и отчислили из колледжа. — Какая-то ты тихая сегодня, — говорит Вандер. — Налить тебе чего-нибудь за счёт заведения? С тех пор как ему стукнуло двадцать один, Сайлас повысил его от бар-бекера до бармена и стал оставлять одного на хозяйстве, что давало некоторые привилегии. Например, угощать друзей после закрытия бара. — Апельсинового сока, — говорит она, и Вандер вскидывает брови удивлённо, но ничего не говорит. Наливает сок в высокий стакан с кубиками льда, кидает в него соломинку и коктейльный зонтик. Фелиция улыбается, и он улыбается ей в ответ. Очень, очень разные, продолжает думать она, глядя на Вандера. Даже внешне. Вандер — высокий, двухметровый, и широкий. У него широкое доброе лицо, широкие плечи и грудь, широкие ладони… Силко — она снова скашивает на него взгляд — полная противоположность. Хотя он тоже высокий. (Фелиция вспоминает, как приподнималась на цыпочки, чтобы его поцеловать.) И очень узкий: узкое вытянутое лицо, узкие плечи, тонкие, тощие руки и ноги, длинные пальцы. Вандер его шире вдвое, если не втрое. Это могло бы быть смешно, но почему-то они не смотрятся рядом комично. Может быть, потому что Силко всегда был ярким, притягивающим взгляд. Вандер как будто терялся рядом с ним. Вандер выглядит как типичный заунский работяга: он одевается просто и практично. Вот и сейчас на нём болтается мягкая свободная клетчатая рубаха, расстёгнутая на пару верхних пуговиц, закатанная в рукавах до локтей. Силко… (Она снова смотрит на него искоса, украдкой.) Силко сменил кожаную косуху на стильные пиджаки, но рубашки у него по-прежнему всех оттенков красного. Он носит жилеты, а тонкую шею обвивает шейный платок. Шейный платок! Кто носит шейный платок в Зауне?! Вершина шика для местных — галстук-боло. Силко ловит на себе её взгляд и поворачивает голову. Взгляд у него вопросительный. Фелиции становится видна скрытая до этого левая половина лица — уже заживающая, всё ещё страшная: закрытый повязкой глаз, неровная, разноцветными пятнами кожа. Фелиция уже начала привыкать к нему, но привык ли он сам? Каково ему с его новым лицом? — Я залетела, — говорит она ему. Помимо воли выходит жалобно и жалко. На секунду замерев, он с резким хлопком закрывает книгу и придвигается ближе. Она переводит взгляд на Вандера. Они очень разные. Вандер — добродушный, приветливый, открытый. Душа компании. Всегда и всем готовый помочь. Силко… Силко — невыносимый, если честно. Слишком любующийся собой, слишком желчный и язвительный, слишком независимый и гордый, всегда готовый лезть в спор, а иногда и в драку. Фелиция была влюблена в него без памяти на первом курсе, это был бурный роман, и она продержалась целых полгода, прежде чем решительно с ним порвать. Надо быть Вандером, чтобы выдерживать Силко годами. Они очень разные, но сейчас оба смотрят на неё с совершенно одинаковым беспокойством, и нежностью, и сочувствием. — Это ничего, Эф, — говорит Вандер спокойно, так что ему хочется верить. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Силко молча накрывает её руку, лежащую на стойке, своей. И тревога, грызшая её изнутри весь вечер, становится тише.