american russians

Их старый трейлер стоял на окраине Лос-Анджелеса. Жара, пыль, маргиналы, но старая машина была убежищем. Внутри —продавленная кровать на двоих, кресло с помойки, холодильник, который гудит как реактивный двигатель, раковина, куча бесполезных висюлек и украшений и магнитола, из которой никогда не перестаёт играть хип-хоп—она была особой гордостью, которую Илья однажды выменял у какого-то афроамериканца на постер с Джеки Чаном. Утро перетекало в душный полдень. Томми сидел на полу по-турецки и собирал карточный домик. Илья, развалившись в кресле, копался в проводах старого плеера. Рядом стояли две банки теплого пива, дверь была открыта, из магнитолы хрипело какое-то техно.  —Томми,—нарушенная тишина ощущалась почти физически,—нам нужны пушки. Мы же теперь профешнл рэп суперстар. Томми оторвался от домика и уставился на Илью: —И где мы их возьмём? —У этого…ну, русского, забыл. Он рядом живет, у него есть пушки. —Ты его знаешь? —Какая разница? Пошли. Томми умолк и взглянул на свою постройку, будто ища ответа. Подул ветер из-за двери, домик колыхнулся, распался на карты, и Томми все таки встал. Он никогда не был уверен перед тем, как согласиться на идиотскую авантюру. Но всегда соглашался. Потому что Илья умел убеждать. Или потому что Томми не умел отказывать. --- Дом был старым, кирпичным, с покосившимся крыльцом. На участке стояла старая Волга без колес, пес на цепи угрожающе лаял. Илья помялся секунду, постучал. Открыл мужик — лет пятьдесяти, в майке-алкоголичке, с золотым зубом и недружелюбным взглядом. —What do you want?—спросил он. Акцент такой, что want превращается в вонт. Изо рта воняло луком. —We…heard you got guns,—Илья пытался звучать круто, но получилось как у белого рэпера из пригорода—природы не изменишь,—yes. We need a guns, you know. Мужик взглянул на него, потом на Томми, который прятался за спиной у Ильи. —You? Guns?—мужик ухмыльнулся,—you look like…shit. —Thanks, —впервые подал голос Томми. —Come in,—мужик развернулся спиной и посеменил по коридору.  Внутри пахдо квашеной капустой, табаком и, кажется, закваской. На столе, устеленном клеенкой, стояла бутылка водки, сало, заветренные огурцы и пепельница с отколотым краем. На стене висел старый, пыльный ковер, напоминавший о доме. Илья оглянулся и присвистнул. Мужик вдруг напомнил отца.  —…Nice place.  —Shut up,—ответил мужик, плюхаясь за стол,—what guns you want? Pistol? Revolver? AK? —Uh…—Илья замялся. Об этом он не думал,—can we have a look first? —Look? — мужик прищурился,—you come to my house, waste my time, want to look? Huh?  —We can pay!—Томми ляпнул, сунул руки в карманы и понял, что денег с собой нет.  —All right, пидоры,—мужик фыркнул, взял из миски огурец,—You can see,—он откашливается и хрипло орет в глубь дома: «СВЕТЛАНА!».  Из соседней комнаты донеслись шаги. Тяжёлые. Потом появилась женщина. Точнее, сначала появились сиськи. Огромные, в чёрном кружевном лифчике, который еле справлялся с задачей. Потом выплыла Светлана: в трусах, с сигаретой в зубах и ярко-красной помадой. В тонких руках красовалась пушка, которая с одного выстрела, кажется, снесла бы Томми и Ильича вместе взятых.  Томми уставился, вытаращив глаза. Илья закусил губу, сжал в кулаки руки.  Светлана улыбнулась, поправила волосы, выпустила дым к потолку, поправила бюстгальтер — чисто механически, но от этого грудь колыхнулась. Мужик заметил. Его лицо покрылось багровыми пятнами, и он стал похож на леопарда из мультика. Он достал откуда-то пистолет—черный, тяжелый, как в боевиках. Направил куда-то между парнями. Илья опомнился первым, спрятал взгляд, ткнул Томми локтем в бок.  —You looking at my wife?—голос мужика стал тихим и страшным,—You looking at my Svetlana? At her tits? —No, no, no!—Илья поднял руки, ладони вперёд,—We're not looking! We're just… appreciating! Like art! —Art?—мужик не опустил пистолет. Кажется, разозлился только сильнее,—You come to my house, look at my wife's tits, and say it's art? Светлана спокойно курила, наблюдая за происходящим с видом женщины, которая видела такое сто раз. Поправила лифчик опять и даже отпустила улыбку.  Томми сглотнул. Он уже прикинул путь к двери, но ноги приросли к полу. В голове пустовало, только одна мысль била красным: «Зачем я опять согласился».  —Listen, man,—Илья подал голос, и вдруг стал спокойным, почти деловым,—There's something you need to know. We're not into women. Мужик замер. Светлана перестала поправлять бюстгальтер. —What? —We're gay. Homosexuals. We don't like tits. We like, um…dicks?…boys, and all that, you know. Томми открыл рот. Закрыл. Открыл снова, нахмурился. Илья незаметно сверкнул глазами — подыгрывай, мол. Томми кивнул, как болванчик. —Yeah,—говорит он,—we're together. A couple. —A serious relationship,—добавил Илья. —Yes, we like…Justin Bibier. —Sure. Justin BIbier.  Мужик посмотрел на них, подумал, опустил пистолет, но не убрал. Светлана откинула назад челку, улыбнулась.  —You don't look like gay, —сказала она,—You look like homeless. —We’re have a trailer,—Илья звучал как обиженный ребенок—And we're very gay. Like, suuuper gay. —Yea…Yes, super gay.  Мужик чесанул затылок стволом пистолета, хмыкнул: —What do you do? Gay things? —We listen to Justin Bibier. Together,—Томми почувствовал, как от абсурда сказанного розовеют уши.  Илья взглянул на него с ужасом, но быстро пришел в себя. Джастин Бибер, так Джастин Бибер.  —Yeah,—подхватил он,—Justin Bieber is our jam. We cry to "Baby" every night. —You cry?—переспросил мужик, насмешливо подняв брови. —He cries,— Илья ткнул в Томми,—I make him feel better. You know. I go down on him. He have a good dick. For Gay.  Мужик положил пистолет на стол. Взглянул на парней долгим взглядом, подумал, и сказал уже спокойнее: —You know what? I believe you. You're too stupid to lie. But I need proof. —What proof?—нахмурился Илья, и в его голосе появляется напряжение. —You,—мужик кивнул на Илью,—suck his dick.  Илья замер. Томми замер тоже. В голове пронесся ураган: «Он серьёзно? Илья? Сейчас? Мне?» Сердце колотилось где-то в горле. —That's… uh… —начал Илья, пытаясь придумать объяснение. —Problem?—мужик снова поднял пистолет,—We are gay? Or no? —No problem! No problem at all. It's just… we're very shy gay.  —Veeery shy,—закивал Томми, хотя голос стал тише. —We like to do it alone,—продолжил Илья,—But…i have an idea. We’ll just close your eyes, okay? Then i’ll can do it.  Мужик нахмурился, посмотрел на Светлану. Та пожала плечами — почему бы нет, всё равно скучно. Мужик вздохнул, закрыл глаза. Светлана последовала его примеру, длинные ресницы дрогнули.  —Thirty seconds,—голос мужика звучал как приговор. Илья схватил Томми за руку и потащил к выходу. Но Томми замер. Он стоял, как вкопанный, и уже начал расстёгивать джинсы — отстегнул пуговицу, потянул молнию. —What the fuck are you doing?! — шепнул Илья, дёргая его за рукав. —You said we're gonna do it!— глаза у Томми были огромные, полные паники и ещё чего-то, чего Илья не хотел разбирать. —I said close your eyes! Not actually suck my dick in front of a Russian guy with a gun, fucking idiot! Томми наконец сообразил. Парни вылетели из дома через секунду, хлопнув дверью. Из открытого окна послышался мат. Мужик заорал что-то по-русски, но стрелять не стал. Слишком много шума. Они бежали по пыльной дороге, мимо Волги без колес, мимо лающей собаки, мимо чужих трейлеров, пока не влетели в свой. Захлопнули дверь, щелкнули задвижкой, осели на пол. Секунда молчания закончилась смехом. Илья впал в истерику, схватился за живот, упал на спину. —Ты… ты…—слова не складывались, Илья захлебывался в смехе,—Ты штаны расстегнул! Придурок! —А ты сказал «мы сделаем это»!—Томми подхватил волну и теперь тоже валялся по полу,—Я подумал, что ты серьёзно! —Серьёзно? При Светлане? При этих сиськах? —Откуда я знаю! Ты вечно вляпываешься в такое! Илья сел, вытирает слёзы, вдохнул. Посмотрел на Томми —тот сидел на полу, вытирая вспотевшее лицо руками.  —Кстати,—продолжил Илья, ухмыляясь,—Если по честному, сосать должен был ты. —Чего? —Ну, ты ж девчонка в этой паре. Волосы длинные, рисуешь, плачешь на «Baby». И младше. И бойкости ноль. А я — мужик. —Сам ты девчонка,—огрызнулся Томми, чувствуя, как клокочет азарт внутри. —А ну докажи. Илья встал, потянулся. Томми взглянул на него снизу вверх, и что-то щёлкнуло в груди. Он вскочил. —Иди сюда,—Илья ухмыляется хитро, почти по-кошачьи.  —Не пойду. —Слабо. Томми сделал шаг. Илья навстречу. Между ними полметра. Томми был выше почти на голову, но Илья тяжелее и злее. Они сцепились. Началась возня—не драка, не борьба, а что-то среднее. Они толкались, хватали друг друга за руки, за плечи, пытаясь заломить. Томми упирался ногами в пол, пытался оттеснить Илью к стене. Илья уходил в сторону, хватая Томми за хвост. Не больно, но ощутимо. —Ай, придурок! Больно!—Томми вырвался, лягнул Илью в голень. —Сам придурок!—Илья не отпустил, только перехватил за пояс, прижимает к себе. Они пыхтели, матерились, опрокинули стул. Томми ударился лопаткой о край холодильника, шикнул, но продолжил вырываться. —Сдавайся,—рыкнул Илья, пытаясь прижать его к стене. —Пошёл ты, —Томми выкрутился, толкнул Илью. Илья отлетел к дивану, упал на гору подушек и мгновенно вскочил обратно. Они кружили по трейлеру, как два кота перед дракой. Томми тяжело дышал, волосы растрепались, выбивались их хвоста в разные стороны. Илья усмехнулся, вытирая пот со лба. —Ну что, Тамми, сдаёшься? —Не дождёшься. Илья бросился вперёд, Томми уворнрнуься, но слишком поздно. Илья схватил его за футболку, притянул к себе, вжал спиной в стену. Томми уперся руками ему в грудь, но Илья был сильне, навалился всем телом, не давая даже шанса двинуться. —Хватит,—шепнул Илья, пробуя слова на вкус,—Проиграл. —Не проиграл,—пыхтел Томми, но уже не сопротивлялся. Почти.  Илья смотрел на него сверху вниз. Томми был выше, но сейчас, прижатый к стене, делался совсем маленьким. —И что ты делаешь?—Томми говорил тихо.  —Доказываю,—ответил Илья,—Кто из нас девчонка. Он отступил на шаг, дернул Томми за плечи вниз. Тот только ойкнул, прежде чем колени ударились о линолеум. Он оказался на полу, на коленях, лицом прямо перед ширинкой Ильи. —Илья,—выдохнул Томми, переводя глаза с ширинки на Илью и обратно,—ебанный Прусикин, блять. —Тихо,—ширинка звякнула, и Илья небрежно спустил джинсы вместе с боксерами. Томми смотрел на него снизу вверх: напряжённый член, татуировка на животе, руки, сжатые в кулаки.  —Ты хотел этого,—улыбнулся Илья,—У того мужика. Ты уже штаны расстегнул. Ты хотел, я видел.   —Я не…—начал Томми, но договорить не дали. —Не ври. Илья взят его за подбородок, большим пальцем нажал на нижнюю губу. Томми открыл рот — не сопротивляясь, как будто сам. Илья направил член ему в рот—не глубоко, только головку. Томми зажмурился, обхватил губами, проводит языком. Слышал, как Илья вздохнул сверху. —Так, —говорит Илья,—Медленно. Зубы убери. Томми взял глубже. Слюна начала течь по подбородку, глаза заслезились, но он не остановился. Илья положил руку ему на затылок, надавливая и направляя. Хвост у Томми окончательно растрепался, волосы лезли в лицо, мешаясь, убрать не получается: руки мертвые хваткой вцепились в ноги Ильи, сжимая джинсовую ткань до скрипа.  —Смотри на меня,—голос Ильи стал тихим.  Томми поднял глаза. Смотрел снизу вверх—заплаканный, с мокрыми губами, с длинными волосами, разметавшимися по щекам.  —Хорошо,—шепчет Илья, толкаясь навстречу,—Не останавливайся. Томми и не думал. Ритм ускорялся, становился глубже, грязнее. Остались только влажные звуки и дыхание Ильи—прерывистое, тяжёлое. Томми стало почти нечем дышать, но он не остановился. Пальцы вцепились в джинсы Ильи так, что побелели костяшки. Илья зажмурился, надавил на затылок Томми, сжал волосы. В трейлере было душно, пахло пивом, краской и ими двоими. Где-то за стеной лаяла собака. Магнитола играла что-то медленное, не Джастин Бибер. Томми не слышал, в ушах гудело.  —Хватит с тебя,—сказал Илья через несколько минут, ослабляя хватку.  Он отстранился, убрал руку с затылка Томми. Томми вытер рот тыльной стороной ладони, поднялся с колен. Ноги затекли, колени заныли. Илья посмотрел на дорожки слез на его лице, на припухшие губы, на растрепанные волосы. —Ну что,—улыбнулся Илья, застегивая ширинку—Будешь спорить, кто из нас девчонка? Томми не ответил. Он смотрел на Илью: на его наглую улыбку, на татуировку, на блеск глаза. И внутри всё перевернулось. От стыда, от желания, от того, что он только что сделал. И от того, что ему понравилось. —Заткнись, Прусикин,—сказал он, но беззлобно. Голос стал хриплым. Илья усмехнулся, хлопнул его по плечу, отвернулся к холодильнику и достал две банки пива. Одну протянул Томми. —За пистолеты,—сказал он, не сдерживая смешок.  —Какие пистолеты?—Томми открыл банку, отхлебнул. Пиво было горьким и холодным.  —Неважно,—Илья плюхнулся в кресло, закинул ноги на стол,—Зато у нас есть трейлер, пиво и Джастин Бибер. —Мы не слушаем Джастина Бибера. —Теперь слушаем. Ты сам сказал. При русском мужике с пушкой. Томми засмеялся. Хрипло, но раскатисто, искренне. Сел на диван, откинулся на спинку. Они пили пиво молча, слушая магнитолу. За окном темнело, жара падала. В трейлере было тепло и тесно, как всегда. —Илюх,—подал голос Томми. —М? —Ты реально сказал, что у меня good dick?  —Я врал,—Илья не смотрел на него,—У тебя average dick. But nice enough. —Спасибо,—Томми улыбнулся в банку. —Не благодари. Они так и сидели — в душном трейлере, под хип-хоп, два русских парня, которые не парни, не любовники, не друзья, а что-то среднее. И им хорошо. И этого было достаточно.