пошла нахуй алгебра

В душном помещении пахнет мочой и дымом от сигарет, лампочка еле горит, моргая из раза в раз. За дверью слышатся детские крики и топот множества ног. Руслан сидит на подоконнике за кабинкой туалета. В его руках лежит электронная сигарета, а изо рта льётся почти прозрачный пар. Уроки у него уже закончились, но он сидел. Сидел и ждал того, чью рыжую макушку вспоминал весь день, чьи глаза виделись ему, стоило только закрыть свои. Даня. Как же Руслан его любит. Он не соврёт, если скажет, что никого не любил так же сильно, как Кашина. — Русь, ты тут? — послышался голос, вслед за которым появился и сам его обладатель. Руслан улыбнулся, спрыгнул с подоконника и подбежал к Дане. Он обнял его, обвивая руками сильный торс. — Привет, — тихо сказал Руслан, руками забираясь под Данину толстовку. — Я скучал. — Я тоже, — с улыбкой ответил рыжий, обнимая Тушенцова в ответ, поглаживая его спину сквозь ткань футболки. Кажется, оба забыли о том, где находятся, вдыхая запах друг друга и ощущая чужое тепло. Обоим было плевать, что происходит вокруг. Руслан поднял голову, не отстраняясь, посмотрел в голубые глаза Дани своими карими и широко улыбнулся от тепла, которое разливается по телу, стоит только Кашину поднять глаза на брюнета. — Курить есть? — спросил Даня, и брюнет получил невесомый поцелуй в висок. — Есть, — кивнул Руслан, нехотя отстраняясь. Он вытащил из кармана электронку и протянул Кашину. Даня же хмыкнул, принимая курилку, и затянул Тушенцова в одну из кабинок. Руслан не сопротивлялся, сел на закрытую крышку унитаза, смотря на Кашина снизу вверх. Он смотрел, как скулы, покрытые веснушками, проявляются, когда Даня затягивается, как еле заметный пар рассеивается в воздухе. Кабинку заполнил аромат винограда, а Даня, сделав очередную затяжку, наклонился ближе к Руслановому лицу. Он выдохнул сладкий пар в приоткрытые губы Тушенцова, сразу втягивая его в поцелуй. Руслан отвечал медленно и тягуче, хотелось растянуть этот момент, чтобы он никогда не кончался, но Даня так не считал. Он целовал настойчиво, почти грубо, кусал нижнюю губу брюнета, проходился языком по ровному ряду зубов. И Руслан таял от этого, его руки обхватили Данины плечи, прижимаясь ближе. С каждой секундой поцелуй становился более напористым и требовательным, что отдавалось мягкой, тягучей волной внизу живота. Тушенцов встал, чтобы быть на одном уровне с Даней, и его сразу прижали к стенке узкой кабинки. Руки Дани крепко держали Руслана за бедро, вжимая в холодную плитку. Тихий стон Тушенцова заглушил поцелуй, и Кашин хмыкнул. Брюнет обычно тихий, он не любил все эти пошлости, так что на обычных ласках всё заканчивалось. Но сейчас член стоял конкретно, так что игнорировать возбуждение слишком сложно. Тушенцов разорвал поцелуй, он тяжело дышал, прижимался к рыжему, тёрся пахом о его бёдра. — Дань, трахни меня, а? — Он сказал это совершенно непринуждённо, будто они делали это сотню раз, будто он никогда не краснел лишь от малейших прикосновений Кашина. — Русь, ты серьёзно? — брови Данилы взметнулись вверх в удивлении. Брюнет ещё никогда не был таким, и хуй знает, что на него так повлияло. Может, просто весна или не дрочил давно. — Кашин, трахни меня. Пошла нахуй алгебра, — с умоляющим взглядом говорил Руслан. Рука его метнулась вниз, прямо на пах Данилы, сжимая напряжённую плоть сквозь ткань спортивок. Даня простонал, жмуря глаза, пальцы его сжали бёдра Руслана сильнее. — Мы в школьном туалете, — напомнил Данила, но его слова противоречили действиям. Он наклонился ближе, одной рукой опираясь на стену, а второй забираясь под ремень Руслановых джинс. — Я в курсе, — шепнул кареглазый, и его язык прошёлся по Даниной шее, там, где под кожей бился в бешеном ритме пульс. — Я тебя щас выебу, — рыкнул Даня, по инерции закидывая голову назад, открывая больше места для Русланового языка. — Молю тебя, Данечка, — совсем сладким голосом сказал Тушенцов. Он запрокинул голову назад, опираясь ей на стену, руку запустил в непослушные вихры рыжих волос, наклонил Данину голову, чтобы его губы коснулись смуглой кожи ключиц. Данила оставлял быстрые поцелуи на ключицах, шее Руслана, пока тот только подставлялся под его губы, извивался в руках голубоглазого. Возбуждение только росло, отдавая неприятным трением члена о грубую ткань штанов. Тушенцов отпустил Данины плечи, он полез к своему ремню, расстегнул, стянул одежду вместе с бельём и жалобными глазами взглянул на Даню. Это выглядело настолько пошло, что Даня сглотнул, опустив взгляд. Член Руслана твёрдый, с красной головкой, истекающей смазкой, твёрдо стоял, требуя внимания. — Дань, пожалуйста... — тихо шепнул брюнет. Он развернулся спиной к Кашину, руками упёрся в стену и прогнул спину. Всё как в порно, знал же, что когда-нибудь и это пригодится. — Блять, Руслан... — Даня вздохнул. Член в его штанах не выдерживал представившейся картины, отчаянно нуждаясь в разрядке. Рыжий прикусил губу, подошёл ближе, вжимаясь грудью в Русланову спину. Руки, немного влажные, прошлись по бёдрам брюнета, по его ягодицам, медленно раздвигая их. Данила плюнул на пальцы, растёр влагу по тугому, девственному входу. Пальцы Кашина вошли легко, с лёгким хлюпом. Руслан выгнулся с тихим стоном, зарылся лицом в свои руки, подставляя задницу под Данины пальцы. — Не больно? — шепнул рыжий, его пальцы двигались медленно, боясь причинить боль. — Нет... Дань, сильней... — послышался то ли всхлип, то ли скулёж брюнета. Он никогда не ощущал чувство наполненности, но сейчас он был на седьмом небе: закатывал глаза, тихо постанывал в рукав толстовки. Даня целовал шею брюнета, кусал мочку уха. Пальцы его ловко растягивали горячие стенки, двигаясь на манер ножниц. Когда два пальца уже спокойно входили в колечко мышц, Кашин убрал руку, приспустил штаны вместе с бельём, открывая вид на перенапряжённый орган. Он провёл по нему рукой пару раз, чтобы распределить предэякулят, смешанный со слюной. Руслан устал ждать, уткнувшись носом в свои руки. Он помахал бёдрами, чуть касаясь члена Кашина, на что послышался томный вздох сзади. — Данюш, — тихие слова брюнета стали точкой взрыва. Вошёл Даня резко, грубо, до конца. Стоны слетели с губ обоих, заглушаемые звонком на урок. Сейчас все разойдутся по классам, и в коридорах станет тихо, их могут услышать. Но ни один из парней, кажется, даже не подумал об этом. Руслан покачивал бёдрами навстречу Дане, а Кашин входил так же быстро, как и выходил почти до конца. Стоны Тушенцова стали уже привычной, приятной музыкой для Даниных ушей. В кабинке было тесно, душно. Звуки разносились звонко и отчётливо: шлепки кожи, тихий скулёж и томные вздохи. Руслану, который обычно не любил пошлость, сейчас было очень хорошо. Не только потому, что его трахают, а потому что это Даня. Член Кашина доходил до самых сокровенных мест в теле брюнета. Он задевал простату горячей головкой, посылая дрожь по телу Тушенцова, заставляя двигать бёдрами чаще, грубее. Кончили они почти одновременно. Первым был Руслан, он громко проскулил Данино имя в рукав толстовки и излился, пачкая спермой и так грязную стену. Даня закончил следом, чувствуя, как Русланово нутро сжимает его. Сперма Кашина наполнила брюнета, разливаясь теплом в теле. — Дань, дай курнуть, — хрипло попросил Руслан, оседая на побитую плитку пола.