strange city

Это был осенний вечер. Чонгук только что переехал в глухой городок. — Нда, сестра, если бы узнала, где я живу, засмеяла бы меня. Собрав последние вещи с машины, он шагнул в свой новый дом. Дом был просторный, очень даже — здесь могла бы жить семья. Но Чон любил одиночество и покой. Приготовив себе скудный ужин, он лёг на надувной матрас в зале и вскоре уснул. На следующий день он проснулся рано. Выйдя на улицу, почувствовал лёгкий холод. — Обожаю осень. Достав телефон, он сфотографировал рассвет и отправил другу короткое сообщение: «Всё в порядке». — Нужно привести дом в божеский вид… пробубнил себе под нос и вернулся внутрь. К вечеру работа была закончена. Ему помог один из местных Джин, который увидел, как Чон тащил плиту в дом. Они сидели на крыльце, курили . — Хэй, Чонгук, ходил в церковь? — Нет, ещё нет. Зайду сегодня вечером, после магазина. — Правильно. Не затягивай с этим. Старший, потушил сигарету об землю. — Спасибо за помощь, без вас не справился. поблагодарил Чон. — Обращайся. Мою муж заждался, пойду. Встретимся. — Ага, пока. махнул он рукой. Через несколько минут Чон собрался ехать в магазин. Там он успел познакомиться с несколькими жителями. Купив продукты, сразу направился в церковь. В просторном деревянном здании, залитом мягким вечерним светом, ряды старых скамеек тянулись к простой белой стене с крестом. У алтаря стоял священник в тёмной фелонии, с крестом на груди, спокойно читая молитву. В первых рядах сидели женщины и мужчины, сосредоточенно слушающие проповедь. Рядом семья с детьми, которые хоть и молчали, внимательно следили за священником. В задних рядах пожилые прихожане с молитвенниками, погружённые в тихую молитву. Атмосфера была наполнена умиротворением. В самом конце скамьи сидел юноша. Его тело покрывали ожоги, одежда была простой: футболка, джинсы и летние кроссовки. Чонгук сел рядом. Они молчали несколько минут, но незнакомец решился заговорить: — Вы новенький в этом городе? — Да. ответил Чон, глядя на него. — Вам лучше уехать отсюда и никогда не возвращаться. Если останетесь будет очень плохо. Юноша прошептал это почти беззвучно.