Скука в вечности

Каждый раз, независимо от того, хорошо началась его очередная жизнь или плохо, вспоминая о прошлых версиях себя, Джей вновь и вновь начинал задаваться вопросом о своем предназначении в этом мире на протяжении стольких лет, число которых наверняка давно перевалило за тысячи. Он рождается всегда с новым лицом и именем и живёт так, как и все. Вокруг разные места, люди, даже эпоха. Начиная от далёкой древности и заканчивая нынешней для него современности. Но всегда Джей вспоминает всё. Кем он был когда-то. И это приносило мучения. С каждым разом всё больше его личностей смешивалось в нём одном. Личностей людей, чью жизнь он проживал до восстановления памяти. Поэтому Джей – так его звали в этой жизни – давно перестал быть уверен в том, кто же он на самом деле такой. У него было много любимых и ненавистных людей, но все связи резко теряли прочность, стоило Чонсону вспомнить всех тех, кто был с ним когда-то давно. Ведь он начинал слишком сильно скучать. Из жизни в жизнь он не переставал тосковать по прошлому. Особенно по временам, когда он ничего не помнил. Но только одно не менялось уже веками. Человек – хотя скорее неопределённая форма жизни, – которая преследовала его. Чонвон. На самом деле у существа нет имени – Чонвоном его назвал Джей в своей четвёртой жизни. Оно мало говорит и выглядело слишком красиво во все времена. Белые волосы, которые были небрежно длинными и нередко перекрывали половину лица; бледная кожа и выделяющиеся на светлом фоне чёрные глаза, в которых часто виднелся ещё и тёмно-фиолетовый цвет. Джей помнит, как Чонвон в самую первую их встречу рассматривал его издалека, замерев и не моргая. Чонсон подумал тогда, что ему либо мерещится, либо создание свыше спустилось к нему. Отчего любопытство брало верх, и он подошёл к незнакомцу. Было ли это главной ошибкой Джея за всё время его существования? Да. Чонвон не человек. Наверняка даже не бог или дьявол, не ангел-хранитель и уж точно не галлюцинация. Чонвон – нечто, созданное самой природой. Словно случайная аномалия, которая была оставлена со времён формирования Земли и жизни. И Чонвон никогда не умирал. По крайней мере Джей в этом убеждён.

***

Может, в день, когда Чонсон впервые подошёл к существу, того впервые заинтересовал человеческий род. И однажды Джей убедился в этом. В одной из жизней он спросил у Чонвона напрямую: «Почему ты не оставляешь меня?». И тот ответил простым «Интересно». Чонвон словно ребёнок, познающий мир и не знающий границ. Ведь именно Джей первым пошёл на контакт – значит, не против быть объектом наблюдений. Но в те разы, когда Джей умолял оставить его в покое или даже убить, Чонвон как обычно молчал, продолжая своё неясное исследование. Проклятие Джея – его смертное бессмертие. Он давно принял, что Чонвон найдёт его везде и заставит память вернуться, ведь «так проще, чтобы не повторять тебе о том, кто я – Чонвон». Рядом с Джеем Чонвон следил и за миром вокруг. Как тот менялся и как менялось общество. Сейчас Чонвон с большим интересом смотрел на небоскрёбы в городах, машины и электронные устройства. Чонсон однажды спрашивал его о том, почему его присутствие рядом с Чонвоном так необходимо. И тот сказал, что без Джея скучно.

***

Чонвон нередко позволял себе прикасаться. Одним указательным или несколькими пальцами сразу выводил на спине или ладони Джея неопределённые узоры, просто тыкал в щёки или перебирал волосы. Если его не остановить, Чонвон готов был делать это часами напролёт, даже не замечая времени. Но больше всего ему всегда хотелось пробовать что-то новое. Не только еду или просмотр мест в разных городах. В современном мире массовая культура заглянула в каждый уголок. От кровавых боевиков до сопливой романтики. И Чонвону это нравилось. Это было вторым делом, которым он готов был увлекаться часами напролёт. Джей мог включить тому длиннющий сериал и на долгое время отвлечь Чонвона от себя. Может, и это было ошибкой? Почти каждую ночь во всех жизнях Чонвон сидел поблизости и глаз не сводил с Джея. И тот это прекрасно чувствовал. А спать под чужим взглядом почти невозможно. Но Чонсон готов поклясться, что лучше бы Чонвон продолжал смотреть на него издалека, ничего больше не делая. Потому что он не ожидал однажды проснуться от того, что тело словно прижимало тяжестью сверху к кровати, а стоило открыть глаза – увидел напротив чужие, темно-фиолетовые. Не моргающие и продолжающие смотреть. Чонвон сидел на Джее поверх одеяла, прислонившись своим лбом к чужому. Испугался ли Чонсон? Несомненно. Стоило полному осознанию происходящего ворваться в голову, так Джей с силой толкнул Чонвона в сторону – повезло, что кровать была достаточно широкой, чтобы тот не упал на пол. Чонвон никогда не делал даже близко чего-то подобного. Джей спросил, какого чёрта он вообще творит. Тот ответил: «Там люди делали похоже. Выглядело интересно». С тех пор Чонсон тщательно отбирал отвлекающий контент, чтобы больше не нарываться на фильмы не того жанра.

***

Раньше Джей никогда не задавался вопросом, видят ли другие Чонвона. Казалось, что да. Но современный мир пропитан психологией и наукой, отрицающих то, чем теоретически являлся Чонвон. Именно в этой жизни Чонсон начал искренне сомневаться в реальности происходящего. Может, Чонвон и всё их прошлое – лишь выдумка его мозга? Но разница в восприятии мира до и после восстановления памяти слишком чёткая. Ведь из-за переизбытка людей, которых он когда-либо знал, многие попросту забываются. И вот на семейном застолье все выглядят чужими, потому что всё родное, кажется, осталось в далёком прошлом. И сейчас ярче всего ощущается взгляд Чонвона, когда тот снова и снова переводит его с людей вокруг обратно на Чонсона. Джею бы очень хотелось, чтобы люди были ближе ему дольше, но единственным близким навсегда останется Чонвон.

***

Лишь два раза за все десятки жизней Джей убивал себя сам. В последние две его жизни. Раньше самоубийство казалось грехом. Убьёшь себя и неминуемо попадёшь в ад. Но только недавно Чонсон понял, что его жизнь – и есть ад, а сама смерть – не конец, а временное освобождение. Убив себя, Джей либо начнёт новую жизнь, на лет двадцать снова позабыв о том, кем был он и Чонвон, либо умрёт окончательно, потеряв возможность вернуться к жизни. Мир кажется ярким только до возвращения Чонвона, приносящего с собой бесконечный надзор и кошмары о потерях и болях прошлого. Иногда незнание – лучший вариант. Чонсон обязательно вот-вот закончит и эту свою жизнь. Не попрощавшись ни со знакомыми или нынешней семьёй, ни с Чонвоном, Джей без особого страха проведёт острым лезвием по своей руке, проходя глубоко, но не обращая внимания на боль. Повторит то же самое и на второй руке, но уже не так аккуратно. Всё вокруг начнёт постепенно заражаться красным цветом. С трудом поднимет взгляд на стоящего рядом Чонвона. А тот лишь будет с глазами, полными интереса, и слегка поднятыми уголками губ смотреть. Очередной любопытный конец. Но скоро Чонвон придёт снова и продолжит наблюдать.