Идеальное предложение

— Ну и какой толк от твоих дорам, если ты ничего не можешь придумать? Вуен то наматывала прядь волос на карандаш, то зажимала его между губой и носом, пока тот не падал на пол, заставляя Чонхи лишь поморщиться. Кое-чья смена должна закончиться через полчаса, но Чон вовсе не беспокоилась о подготовке заведения к закрытию. Вместо нее, как пчелка, кружилась и трудилась Сана, что-то мило мыча себе под нос. — Кто бы говорил. Ты, вообще-то, тоже помогать должна. Но ничего дельного я от тебя пока не услышала! Чонхи вполсилы толкнула ногой ножку рядом стоящего стула, от чего старшая чуть не полетела вниз, вовремя схватившись за край стола. — Я помогаю! Морально! И вновь младшая сморщила такую гримасу, от которой и молоко бы скисло моментально. Тяжелый вздох. На столе вразнобой лежали разные листочки, цветастые заметки, некоторые из которых уже были изрисованы кошачьими мордочками. В любом другом вопросе, возможно, Чонхи даже не стала бы себя утруждать помощью подруг, но сейчас дело касалось не только ее одной. В принципе, когда собираешься делать предложение, ты будто глупеешь на десять пунктов по айкью. — Я не хочу чего-то до ужаса банального, — карандаш чуть снова не подвергся атаке зубов, но Чонхи вовремя себя одернула — дурацкая нервная привычка. — Что ты вообще накидала за все то время, что отпугивала своей аурой наших посетителей? — Вуен притянула к себе первый попавшийся под руку листок, который до этого уже успели скомкать, но позже распрямили обратно, — Так, посмотрим… «Во время салютов в парке аттракционов». Ты же понимаешь, что Есун будет залипать на фейерверки и может даже не посмотреть в твою сторону? И сколько бы ты там так стояла? Нет, отклоняется, — она достала из-за уха свой любимый красный карандаш и нарочито жирно перечеркнула эту строчку, будто бы это имело смысл делать на бумаге, которая позже все равно отправится в мусорку. Все дальнейшие идеи были так же безжалостно зачеркнуты. В их числе: у берега моря, за ужином в хорошем ресторане, на концерте, засунуть кольцо в десерт, в кинотеатре. — Мимо, мимо, скучно, банально… Боже, — Вуен шумно сдула выбившуюся черную прядку, — Ты безнадежна. — Ты взяла буквально самый первый и скомканный листок, конечно, там все будет отстой, — Чонхи устало выдернула бумагу из чужих рук и просто разорвала ее в крошку. Она чувствовала нарастающую головную боль. Ей просто не хотелось облажаться, чтобы любимая запомнила этот день как нечто приятное, в меру неожиданное, а главное, удовлетворяющее ее саму. Но вот незадача, ее горячо любимая девушка никогда ни с кем не обсуждала даже гипотетически тему предложения и свадьбы. И не потому что была против или что-то еще, а просто Есун была таким человеком. Порой немного не от мира сего. Мысль о любимой заставляла улыбку самой появляться на губах, от чего бурчащая и сметающая крошку Вуен косо на нее уставилась. — Слушай, чего ты вообще настолько заморачиваешься? Возьми и сделай ей предложение. — Возьми и предложи Сани-онни встречаться, — моментально парировала младшая. Вуен тут же прижала палец к пухлым губам, шикая. — Молчи, замолчи, тише! — Она моментально оглянулась через плечо, но нет, ее подруга продолжала мурчать песенки под нос с мягкой улыбкой, — Ты не понимаешь, это же совсем другое. — Да-да, — Чонхи закатила глаза. Их с Есун отношения начались в университете. Причем до этого их знакомство проходило тихо-мирно и равномерно, но Чхве сразу почувствовала, что эта девушка, открытая, добрая, порой даже чересчур, слишком сильно запала в сердце. Она боялась спугнуть эту птичку, даже не знала, как к ней подобраться. Пока однажды кто-то не спас ее в спортзале, вовремя помогая снять с себя штангу, которую та решила поднимать над собой без подстраховки. И каково было удивление Чонхи, когда она поднялась поблагодарить свою спасительницу и увидела ту самую девушку из потока, с которой их познакомили общие подруги. Да, Кан оказалась чертовски сильной, а Чонхи уяснила, что судить книгу по обложке точно не стоит. Их сближение произошло также благодаря совместным тренировкам. Как однажды сказала Минджи: «Вы там, наверное, романтично похлебывали протеин из одного шейкера». Ответ Есун: «Нет, мы предпочитали обмениваться слюной по-другому», заставлял всех присутствующих прыснуть от смеха, пока бедная Минджи покраснела до кончиков ушей. Порой не угадаешь, как Кан тебе ответит, в этом тоже была своя прелесть — одна из многочисленных в списке, который Чхве вела у себя в голове. И вот, университет остался позади, все устроились на работу, обрели хоть какую-то финансовую стабильность, а их отношения прошли проверку временем, переездом и совместными отпусками. Как говорила Юнхи, если вы за это время не хотели прикончить друг друга, то вам прямая дорога под венец. «Поэтому Джуна и Сонхва онни все никак не уладят свою личную жизнь», — вздыхали остальные про себя. Чонхи облокотилась на спинку стула. Ей хотелось сделать все красиво. Приближалась годовщина их отношений, идеальнее момента не найти! По крайней мере, в этом ее убеждали все остальные. Порой Чхве казалось, что все просто хотят погулять на их свадьбе. Ничего, она еще отыграется на некоторых, посадив их по парочкам. — Земля вызывает Чонхи, прием? Для Вуен она приготовит отдельный план. — Слушай, тебя так послушать, так все обычные варианты предложения — фигня. Как бы ты вообще предложение-то делала? — Как бы младшей сейчас хотелось просто полежать в объятиях Есун. — Да я бы! — Но не успела Чон и рот раскрыть, как в их пространство ворвался нежный цитрусовый запах парфюма, а на стол было поставлено по две чашки с напитками — их любимыми. — Вы уже долго сидите, а вид у вас довольно жалкий, поэтому решила вас приободрить, — слепящая своей искренностью улыбка с двумя ямочками на щеках могла отправить кого угодно в нокаут. Вуен не как все, поэтому она сразу бросилась в нападение, зажав девушку в своих цепких объятиях. — Моя Сана самая лучшая, спасибки! — Чон прижалась щекой к талии девушки, не желая отпускать. А та, если раньше и смущалась от такой любвеобильности подруги, теперь лишь поглаживала ту по голове, как нерадивого ребенка. «И вот эти двое до сих пор не встречаются. Будь я посторонним человеком, в жизнь не поверила бы…», — Чонхи с благодарностью отпила кофе, прикрыв глаза, устраивая себе очередной мозговой штурм. На руках имеется куча вариантов, на многие из которых найдется свое «да» и «нет». А что, если… — Я просто попробую их все, — она разгладила еще парочку листов, разложив все перед собой, — Или почти все. Ограничусь семью. — Да ну нафиг. А если попробуешь самое отстойное и оно с первого раза прокатит? Пока Вуен вылупилась на подругу, хлопая ресницами, Сана окинула взглядом все написанное и слегка надула губы. — Не понимаю, почему вы так зависли, как по мне, все варианты хорошие… Мне бы они понравились. На этих словах, с трудом сдерживая ехидную улыбку, Чонхи перевела взгляд на уже показывающую язык Чон. — У нас просто есть великий критик, который ставит под сомнение все, — на этот раз, переписав варианты на новый лист бумаги, младшая оглядела список. По крайне мере, с этим можно работать. Она перевела взгляд на наручные часы, спохватившись, — Мое алиби заканчивается, мне пора. Сана, уже сидя на чужих коленях, подняла одну бровь под нескончаемое воркование Вуен. — Ты не говорила Есун, что ты у нас? — А, ну, — Чонхи аккуратно, но поспешно засунула все в рюкзак, закинув его на одно плечо, — По идее, я сейчас на тренировке. Не хотела, чтобы Есун-и что-то заподозрила. У нее то сейчас урок с подопечным, так что сюда она бы точно не пришла. — Тц, наша младшенькая слишком умная. — Поучилась бы, — Сана потянула подругу за щеку, от чего та спихнула ее со своих коленок, — Иди машинку мой, сегодня твоя очередь. — Бу-бу-бу, раскомандовалась, — встав, девушка, словно кошечка, потянулась и затем похлопала Чонхи по плечу, — В общем, удачи не облажаться. Мы в тебя верим, ай! — Получив щипок за бок, она заспешила в сторону стойки, — Меня никто не любит в этой семье-е! Сана, скрестив руки, проводила взглядом Чон. Как только та скрылась за кофемашиной, она приобняла младшую. — Не слушай эту вредину. Я уверена, что Есун будет рада самому факту предложения, каким бы образом ты его ни сделала. Думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь, — она потрепала Чонхи по голове, — Ей хватает самого факта, что ты ее любишь, чтобы быть счастливой. Хуже ты точно не сделаешь. — Аргх, поняла-поняла, — не всерьез оттолкнув Сану, Чонхи недовольно поправила волосы, но потом тихо добавила, — Спасибо, онни. Получив в ответ широкую улыбку, она помахала им рукой и вышла из кофейни, глубоко вдохнув свежий весенний воздух. В этом году погода радовала, никакой затяжной зимы и ненужных холодов. Вечера хоть и были еще прохладные, но ветер уже не заставлял поежиться с желанием поглубже зарыться в шарф или воротник. Чонхи уверенно и бодро шагала в направлении их общей квартиры, волнение и предвкушение смешивались в ней, вызывая покалывания на кончиках пальцев. А внутри разливалось нескончаемое тепло. Во внутреннем кармане куртки, у самого сердца, она хранила и носила с собой заветную коробочку. Планы можно составлять сколько угодно, но ведь на деле не знаешь, когда судьба подтолкнет тебя в раскрытые объятия того самого момента. Чонхи лишь надеялась, что волей этой же судьбы, все не превратится в локальную катастрофу. Это вообще не в их духе, но чем дольше проводишь время со всякими (любимыми онни), тем больше набираешь в свою биографию архив из нелепиц и историй.

***

Все и правда длилось семь дней. «Золотая неделя нашей годовщины», как ее ознаменовала сама Чонхи, повесив список их насыщенной вечерней программы на холодильник. Сонная Есун в понедельник увидела это, покачала головой, мол, интересно, давай, конечно, я не против, здорово. А Чонхи только в радость было, что она уже получила маломальское одобрение — значит, не настолько ее идеи были отстойные (и где-то стабильно раз в день икала Вуен). Первым был парк аттракционов. Сладкая вата, смех и скорость. И вот наступил вечер, накрывающий мраком парк. Завершающим штрихом было колесо обозрения. Ведь что может быть романтичнее, чем на самой верхушке, с видом на весь город сделать предложение? Чонхи тоже так думала, если бы не один нюанс. Они застряли на нем. Колесо взяло и остановилось, когда они были на полпути к самой высокой точке. И вместо запоминающегося предложения была легкая паника, крепко сжатые ладони, попытки отшутиться с нервным смехом в вперемешку. И пускай колесо вновь запустили спустя минут десять, весь настрой уже был убит (но их переплетенные пальцы не разъединялись до самого дома). Попытка номер два такая же банальная до ужаса — океанариум. Увы, Чонхи не была чеболем, чтобы выкупить весь комплекс на вечер, пришлось довольствоваться обществом таких же простолюдинов. Зато в их телефонах прибавилось на сотню фотографий друг друга вперемешку со всякими морскими созданиями. Предложение должно было быть сделано перед самым большим аквариумом с китовыми акулами. Вот что точно не испортишь, думала Чхве. А затем их оттуда вытеснила толпа школьной экскурсии. «Да почему именно во вторник, им что, учиться не надо?» — уже в личном чате с Юнхи сокрушалась Чхве (но на холодильнике висели их новые фотографии). В среду Чонхи проснулась с твердой уверенностью, что уж сегодня она сделает все красиво. В конце концов, что может помешать в ресторане? Ради такого она отыскала в недрах шкафа вечернее платье, а карандаш даже ни разу не попал острием в глаз, норовя обеспечить младшую не только подводкой, но и кокетливой краснотой. Подъехав на своей машине к заведению, они прошли к забронированному столику у панорамного окна в самом центре заведения, из которого открывался прекрасный вид на вечерний Сеул. Чонхи заглядывалась на мягкую маленькую улыбку Есун, пока та пробовала новые блюда, широко раскрывая глазки от того, как она была поражена вкусом и ей все нравилось. Счастлива она — счастлива и Чхве. Коробочка в руках уже готова была расплавиться от того, как долго Чонхи ее грела в своей правой руке. «Сейчас», — подумала Чонхи. — Сейчас! — Нервно ответил быстро проходящий мимо них официант, который слишком круто развернулся и врезался в своего коллегу. Всплеск, шум, звон. Чуть не выронив коробочку из рук, Чхве метнулась к любимой, ведь вся эта заварушка случилась прямо около нее. Но та лишь сидела, неловко оглядывая свое испачканное вином новое платье, пока оба официанта чуть ли не пополам складывались, кланяясь ей в извинениях. Оглядев ее и удостоверившись, что она не поранилась, Чонхи принялась отчитывать персонал, отстаивая все их права как посетителей. Без громких скандалов, твердым ровным голосом, как она это умела, но дрожь прошлась по позвоночнику обоих официантов. Встретившись с темноволосой девушкой взглядом, они ощущали, будто вот-вот пойдут на растерзание медведю. Их счастье, что светловолосая девушка, что пострадала от их рук, лишь улыбнулась и сказала, что все равно устала и им пора домой. «Ангел», — подумали все присутствующие. Обратно Есун и правда ехала, уснув в машине, явно вымотавшись за рабочий день после репетиторства четырех детей подряд. Заветная коробочка так и осталась в кармане (в пиджаке, под которым ее дорогой ангел спала, да так крепко, что до квартиры пришлось нести ее на руках). Четверг вызывал подозрения, и уже подключалась излишняя настороженность. Старшие в чате уже писали, чтобы Чонхи отбросила свой план и просто взяла и сделала предложение. Но Чхве не привыкла отступать. Если она что-то задумала, то обязательно осуществит. Поэтому на четвертый день по плану была самая обычная прогулка по парку, где уже распустились почки и зеленела трава. Несмотря на непринужденный вид, Чонхи не могла расслабиться. Она сканировала все. Вокруг было слишком много переменных, которые тем или иным способом могли все испортить. Младшая даже поймала себя на том, что невольно просчитывала все варианты событий, пока Есун рядом щебетала о своем. А Чхве так глубоко задумалась, что пропускала слова любимой мимо ушей. Поймав себя за этим, она ущипнула себя через карман штанов. «Соберись», — по ее задумке, они должны были дойти до верхушки холма, на котором будет виден закат, они сделают перевал на пикник, и там она сделает предложение. Все просто. Было ровно до того момента, пока, сидя на пледе, Чонхи не заметила, как какой-то жучок полз по ее правой руке, когда она хотела засунуть ее в карман за сами знаете чем. Есун могла поклясться, что давно не слышала от девушки такой высокой ноты. Теперь Кан пришлось выступать в роли спасительницы, пока она спасала любимую от безвредного создания. Даже успела поиграться с ним, пока Чонхи отползла на другой край пледа, бесконечно повторяя «убери! убери! убери!». Хихикнув, девушка отошла на несколько метров, отпуская жучка восвояси. Чонхи не пережила этого позора. Она молча сидела до самого наступления сумерек, положив голову на чужие колени (она наслаждалась тем, как тонкие бледные пальцы перебирали ее волосы, нежно массируя). Пятница началась с неприятной головной боли. Первый раз — случайность, второй — совпадение, третий — тенденция, четвертый — закономерность, пятый — система. Чонхи это все не нравилось от слова «совсем». Даже будучи не суеверным человеком, в ее рациональную голову закрадывались мысли, а не лежит ли на ней какое-то проклятие или сглаз. «Иди карму почисти <3 », — с любовью написала Вуен. Юнхи даже предложила вместе в церковь сходить, а Сонхва скинула номер знакомой шаманки из своей провинции. Отправив на всю эту заботу один недовольный смайлик, она отхлебнула кофе. По плану в их списке шел кулинарный мастер-класс по приготовлению десертов. Чонхи уже отбросила идею устроить сюрприз через засовывание кольца в один из десертов. Слишком уж ее пугал шанс, что кольцо может быть проглочено. Не хватало им еще провести время в больнице. Но как еще в таком случае сделать предложение? Может, просто за домашним чаепитием, пока они будут есть плоды своих трудов? Звучало уже лучше. Дома нет факторов риска. Нет же? Да, только если это не торт с кусочками персиков, на которые, как оказалось, при большом количестве съеденного, у Есун начиналась аллергия. Это была настолько давняя детская аллергия, что девушка думала, что переросла ее. Пока губы и язык старшей становились больше, Чонхи в панике рылась в их аптечке, ища хоть что-то от аллергии, а затем срочно повезла в больницу. «Нельзя было даже думать про эту идиотскую больницу», — Чонхи сокрушалась, пока Кан сквозь все опухлости пыталась извиниться неизвестно за что. Пришлось весь оставшийся вечер, пока не подействовало лекарство, убеждать ее, что все в порядке и теперь они просто запомнят, что к персикам ей не стоит приближаться на расстояние пушечного выстрела (но если не кривить душой, несмотря на все раздражение и раздосадованность, Чонхи прилагала все усилия, лишь бы не улыбнуться от всех стараний Есун заговорить). Шестой день. — Может, позвонить той шаманке… Можно сказать, что Чхве начинала уже подвергать сомнению саму концепцию предложения руки и сердца. Вдруг судьба просто всеми силами дает понять, что сейчас не время? Даже девочкам уже было не так смешно, а скорее жалко их младшую. Они писали подбадривающие слова, мол, не будет же это продолжаться вечность. — Как бы мне разорвать этот порочный круг… — Чего ты тут сидишь бубнишь? — Есун зашла на кухню, потягиваясь после последнего онлайн-урока на сегодня. В выходные она занималась максимум с двумя учениками, поэтому была уже свободна к обеду. Она обняла любимую со спины, положив подбородок на растрепанную макушку, — Что у нас сегодня по программе? — Отдых и полное ничегонеделание. Есун перевела взгляд на уже съехавший вниз список — магниты явно не самые сильные. — Что-то я не помню там такого пункта. — Я переоценила свои силы, признаюсь, — Чонхи задрала голову, встречаясь взглядом с девушкой, коротко целуя ее в нос, — Но уверена, ты сама будешь не против проваляться весь день дома. Только ты, я, дорамы и вредятина из нашего шкафчика с заначкой. Ведь у взрослых опытных людей всегда есть запас пары-тройки пачек чипсов и попкорна, а в холодильнике стоит любимая газировка. — Вообще не против. Я как раз думала посмотреть ту дораму, что мне рекомендовала Сана. Шестой день был самый спокойный. Потому что в него Чхве Чонхи не пыталась сделать своей девушке предложение, а просто провалялась с ней до самой ночи в кровати, не задумываясь, что может все испортить. Седьмое воскресное утро было чуть более особенное — дата годовщины. И она началась с тихого и нежного. — Чонхи-я, — осторожно, на ухо, пока рука на плече Чонхи легонько трясла ее. — М-м? — Склеивая себя заново воедино, опухшая после всего количества съеденного и выпитого вредного, Чхве пыталась разлепить глаза. — Держи. Младшая еще не до конца понимала, что от нее хотят, поднялась на локтях, а затем еще повыше, подпирая спиной подголовник. Она протерла глаза, но стоило увидеть заветную серую коробочку в чужих руках, сон как рукой сняло. Чхве чуть не вскочила на кровать. — Ты!? Оно! Как? — Кан Есун. Вывалилось из твоего кармана. Догадалась, — Кан лишь пожала плечами, — Сложила два плюс два? — И несмотря на весь шокированный вид возлюбленной, она вложила в ее руки коробочку, — Давай, я готова, — Она уселась на коленях поудобнее, прилежно сложив ладони на них. Прямая осанка, глаза в глаза. — Прямо… Так? Утром в постели, в пижамах? Не умывшись даже? — Чонхи переводила взгляд со своей руки на ту, кому целую неделю пыталась сделать предложение, и нелепо промаргивалась. Вдруг сон? — Угу, думаю, это идеальное предложение. Беззаботная улыбка, солнце, пробивающееся сквозь шторы, что подсвечивало волосы-одуванчик. Вся нежность, сосредоточенная в этих ясных карих глазах. Сердце Чонхи защемило от безграничной любви, что захлестнула ее в этот момент. Сана-онни была права. Вдох-выдох. — Кан Есун, ты станешь моей женой? — Решительно, так же тепло и ярко, как весеннее утреннее солнце. Ее личное светило протянула руку навстречу в полной уверенности правильности всего. — Была готова с понедельника. И тихий смех стал их лучшим подарком друг другу.