Легчайший

Это было не в первый раз, Кейн часто ловил нечто подобное и никогда не мог понять почему. У Королёра было всё нормально, у Королевы тоже. А у него совершенно нет! Иногда он чувствует себя ребёнком на их фоне. До ужаса капризным и избалованным. Постоянно плачущим. Потому что именно сейчас он лежал на коленях одной из самых прекрасных женщин в мире в полном расстройстве. Он недавно устроил истерику на пустом месте и ему было до безумия стыдно, потому что он совершенно не понимал что с ним не так. Ласковые пальцы аккуратно перебирали его волосы, а он даже извиниться толком не смог, что испортил такую прогулку. Которую планировали не один день! Разозлился, накричал на несколько людей, и на Королёра тоже, даже на эту прекрасную женщину. Где-то на кухне возился Королёр с успокаивающий чаем. Конечно его любимые люди вновь всё бросили и они отправились домой. Наверное, всё же стоило ему остаться дома одному, а не идти на свидание с ними. И он не знает о чего ему досаднее всего. От того, что пошёл или от того, что мог не пойти? Его голова вновь жутко раскалывалась. Надо будет снова посидеть пару недель дома, чтобы отдохнуть. Как жаль, что работу никто не отменял. Интересно, он сможет выпросить липовую справку? Королёр тихо входит в комнату и расставляет три кружки чая на кофейной столике. Кейн тут же сползает с дивана, так чтобы он мог в любой момент вернуть голову обратно на колени к Королеве. Кинув взгляд на песочное печенье, он морщится, поэтому берет только чай. Королёр наклоняется, почти так же ласково проводит по волосам рукой, как и его жена. Спрашивает, обеспокоенно: — Тебе не нравится печенье? — Оно как песок, — Кейн отвечает бездумно. После головных болей язык вяло приходит в движение и тем более, когда ему нужно думать над ответом. Поэтому он не думает. Виски всё равно колет от лишнего напряжения, — Если я захочу поесть песка, я могу пойти на пляж. Или в песочницу на площадке. Текстура песка ужасна. Поэтому он кидает неприязненный взгляд на печенье и пьёт чай. — Пару недель назад оно тебе нравилось, ты не ел практически ничего, кроме него, — Замечает Королёва. Кейн поднимает на неё взгляд, наклоняя голову, чтобы она продолжила, и она словно читает его мысли, — Что изменилось? — Оно мне больше не нравится. Его... Ну слишком много. Как-то так. Она хмыкает, а Королёр задумчиво хмурит брови, Пока не восклицает что-то вроде "а так вот в чём дело!" Кейн не вслушивается, он пьёт чай. Идеальный чай, с нужным количеством сахара и заваренный не до ужасной горечи. Хотя иногда ему нравится горький чай. Королёр отвлекает его оттого тихого И умиротворяющего занятия глупым вопросом: — У тебя часто такое, Кейн, когда чего-то излишне много? — И Королёр смотрит так странно. И Королёва тоже, кивает, поддакивая Королёру. Словно это важный вопрос. Кейн фырчит, и говорит, потому что ну это очевидно: — Ну, как у всех, постоянно. Когда на улице шумно, когда много отвлекающих факторов, когда слишком много людей вокруг. Ну, всё в таком духе. И когда сильно устаю, тоже постоянно чего-то слишком много. Королёр молчит мгновение, а потом вновь гладит его по голове. А затем тихо бормочет что-то Королеве. — Иди спать, солнышко, — Говорит Королева. Кейн мотает головой, словно он ребёнок какой-то! Он не хочет спать, хочет ещё немного, чтобы его пообнимали и всё в таком духе. Королева мило улыбается и повторяет, — Давай, Кейн. Ты же постоянно вырубаешься после успокаивающего чая и ты будешь очень недоволен, если вновь уснешь здесь, а проснёшься в комнате. Так что давай, сразу в комнату, котик, чтобы не было неожиданности, когда проснёшься. Кейн смотрит на неё блестящими глазами, в надежде на помилование. А затем нарочито медленно вздыхает и поднимается. Бросает взгляд на Королёра в немой мольбе, но тот только хихикает. Кейн вздыхает ещё горче. Королер всё же смилостивился и поднялся, чтобы легко поцеловать его. Королева практически сразу за ним, только не в губы, а в макушку. Королёр вздыхает и идёт в комнату спать. Всё равно день уже испорчен, его обязательно поднимут к ужину. Может ему станет получше к тому моменту?