Точка Лагранжа

      Эффект замедления времени, предсказанный теорией относительности, означает, что время для быстро движущихся объектов или объектов в сильных гравитационных полях течет медленнее по сравнению с неподвижными наблюдателями. Собственное время объекта всегда минимально, а для внешних наблюдателей оно кажется увеличенным.

***

      Был ли у вас в жизни выбор, к которому вы возвращаетесь вновь и вновь? Прокручиваете в голове иные исходы событий, жалеете или наоборот рады от выбранного пути. Наверное, вы часто могли воспроизводить споры в голове и внутри придумывали более колкие ответы или вовсе решили бы показать людям средний палец и уйти в закат, и это давящее чувство сожаления, которое змеей окружило вашу шею и медленно душит, не оставляя вам возможности сделать глоток воздуха. Сейчас лежа на кровати и глядя на белый потолок своей квартиры, я как никогда прежде чувствовала эту тварь на глотке. Через пять минут зазвонит ужасный рингтон будильника, оповещая о начале очередного, абсолютно ничем не отличающегося от других, дня. Встав с кровати и надев очки, я распахнула шторы и приоткрыла окно, чтобы спальня хоть немного проветрилась от духоты. Воздух в Нью-Йорке нельзя назвать свежим, но выхода особо не было. Быстренько заправив кровать и надев тапочки, я еле пошла в ванную комнату, чтобы быстренько умыть лицо. Холодная вода сразу заставила меня забыть о всех сожалениях, потому что времени на это нет. Сил кстати тоже. — Мама, доброе утро! — Послышалось где-то в коридоре. Дверь в ванную приоткрылась и передо мной появилась сонная девочка в розовой пижаме с сердечками, её волосы были растрепаны, а глаза еще немного прикрыты от пробуждения. Она подошла ко мне и немного приобняла и потерлась лицом, почему-то этот жест мне напомнил котенка–Ты сегодня рано проснулась, я пойду пока чайник поставлю. — Чуть не споткнувшись, она поплелась на кухню.       Мой взгляд вернулся к собственномуотражению в зеркале над раковиной. Честно, выглядела намного хуже после пробуждения чем ребенок, неужели 33 года это приговор. Моё лицо было уже какого-то больного серого оттенка, хотя сама я была смугловатой, оправы очков скрылиогромные синяки под глазами от недостатка сна, губы покрылись сухой корочкой. Картина не из лучших, конечно, даже зелень глаз раньше казалась намного ярче годами ранее. Не хотелось смотреть на себя, поэтому быстренько выполнив все процедуры я и сама побежала на кухню, где уже вовсю хозяйничала девочка. Точнее дочь, да точно, я же мама уже как двенадцать лет, но всё никак не приму это до конца. Она уже налила мне кофе, а себе достала свой любимый клубничный молочный коктейль параллельно смотрела любимые мультики на смартфоне. Я достала ее расческу и начала делать её любимые косички, которые она меня умоляла сделать несколько дней, одновременно с этим я пила свой горячий напиток. — Мам, у меня сегодня защита доклада по естественным наукам, ну помнишь еще мне на прошлой неделе задали, я буду рассказывать о космосе, ну точнее о Луне, а ты знала, что Луна от нас уплывает? — На этом она замолчала, наверняка хотела сделать для меня грандиозное открытие, ох уж эта детская наивность. Я немного улыбнулась и всё же сделала задумчивое лицо. — Правда? Я не знала — Краем глаза, я заметила, как её ноги начали двигаться туда-сюда поочередно, наверняка на её лице расцвела хитрая ухмылка, которую можно перевести так: «О господи, мама, как ты могла не знать, ну так уж и быть, я поведую всё тебе, глупое дитя». — Из-за взаимодействия гравитации Луны и Земли, Луна на 3,8 сантиметров в год удаляется от нас, даже дни очень медленно становятся длиннее. — Ого, Салли, это очень интересно.       Она резко повернула голову и одна из её прядей выпала из моей руки, её большие зеленые глаза смотрели на меня, будто проверяли, правда ли мне интересно, я пробурчала только «Повернись обратно» и продолжала заплетать последнюю косу. Салли продолжала рассказывать о неожиданных фактах, происходящих далеко-далеко от нашей планеты. Под этот детский лепет я поняла, что и сама мысленно отправляюсь куда-то далеко от этого момента, только не ввысь, а туда, где на месте этой девочки сидела я сама, где доклад о космосе писала тоже сама я, но вместо статей из интернета приходилось читать огромные энциклопедии. И даже зеленые яркие глаза тоже были у меня, да вот как-то не сложилось и, видимо, после родов я отдала всё дочери. Даже собственную жизнь.       И снова меня настолько поглотило моё прошлое, что я пропустила мимо благодарности дочери о прекрасной прическе, не заметила, как надела серый брючный костюм и накинула черное пальто, на ходу накрасила губы бежевой помадой и выбежала из квартиры с Салли. В моей голове пробегала моё детство, там я бы осудила себя тридцатилетнюю, ну а как можно надевать такую скучную бесцветную одежду, а не джинсы с огромными дырками и какую-нибудь футболку с крутым принтом. Вот ведя машину мимо проносились велосипедисты, когда-то я и сама гоняла на таком с соседскими мальчишками на перегонки, ведь папа научил не проигрывать, а если и проигрываешь, то принимай это и не плачь. Я включила проигрыватель в машине и заиграла бодрая песня по радио, сзади послышалось подпевание, а мои пальцы начали набивать ритм в такт песни. Нью-Йорк жил свою жизнь круглосуточно, перерывов никогда не было, ни по вечерам, ни ночью, ни сейчас ранним утром. Даже, когда я была студенткой, ночь пятницы являлась обязательной для кутежа и хоть я не очень любила бары, но такую нагрузку можно было снять только под высоким градусом, желательно, не вспоминая, как возвращалась под утро в общежитие. А однажды я так напилась и такой скандал устроила с одним… — Мам, ты чего зависла? — Прозвучало сбоку. Я повернула голову к открытому окну и провела взглядом по дочери. В драных джинсах и куртке цвета хаки, она накидывала на плечи свой большой черный рюкзак. Что они такого носят там, кирпичи, спина же повредится может. — Кстати, мам, если я сдам этот доклад, то купишь мне тот альбом BTS, ну пожалуйста, пожалуйста. — Начала быстро тараторить она, когда речь шла об этой корейской группе она уже была где-то не здесь. «Мам, мам, мам, ну купи мне тот телескоп, а я за это закрою всё на отлично в этом году, ну пожалуйста» — пронеслось в голове свой собственный детский голос. Я улыбнулась. — Договорились. — Услышав это, зеленые глаза расширились и засияли ещё больше. А изо рта полились благодарности, от этого показалось, что по телу прошлась теплая волна. — Мам, знаешь, что первая женщина, которая отправилась в космос была Татьяна Терешкова, а первую американку звали Салли Райд. Мне кажется это судьба, и я обязана полететь в космос. Если купишь мне этот альбом, то я открою новый космический объект и назову в честь тебя, Грэйс. Ну ладно, пока, там меня девочки ждут.       Я так громко засмеялась, что оправа моих очков спала с носа. Я откинулась на сидение и прикрыла глаза и ладонью провела по коротким темным волосам. Когда-нибудь ей нужно рассказать, что её мать дала такое имя как раз таки в честь той женщины космонавта, а не просто так. Может уже во время беременности я осознала, что самой облететь Землю мне не светит, возможно, будущий ребенок исполнит мечту своей матери. А ведь Салли и правда была сильна в физике и математике, неужели и правда фраза «Как корабль назовешь, так он и поплывет» работает. На этом радость быстро испарилась, и я завела машину. — А мама мне так и не подарила телескоп. — Тихо прошептала в никуда. И поехала на работу под свои любимые песни, снова натягивая на лицо счастливую улыбку.

***

      Так уж вышло, что я не исполнила мечту своей жизни, думаю это абсолютно частый путь людей, не всегда ведь возможно заработать денег на хлеб за то, чем ты горишь в своей жизни. Работа же не равно наша страсть, хотя существуют же и везунчики. В любом случае, исключением я не стала, и сейчас работаю в юридической компании администратором или секретарем, звучит странно, но не когда эта контора принадлежит твоему отцу. Вот и сейчас меня снова посещает мое прошлое, то время, когда на моем столе лежали не какие-то папки с документами и договорами, а бесконечные книги про космос, квантовую физику, высшую математику. Как сейчас вижу обклеенные разными постерами стены комнаты, я была истинным фанатом саги Звездных войн, поэтому Дарт Вейдерпочетно находился рядом с Эйнштейном, который показывал язык всем неприглашенным гостям. Обычно, это была мама, которая считала своей обязанностью напомнить, что её собственная дочь самая настоящая свинья. С годами я приобрела навык слышать, но не слушать.       Если бы проводился опрос: «У вас теплые отношения с родителями?», то моя красная галочка сияла бы в квадратике рядом с ответом «Нет». Сейчас, будучи сама матерью, понять свою могу. А отца я даже не пыталась понять. Если говорить о них, то думаю даже пяти сеансов у психолога не хватит, они не плохие люди, но и назвать их родителями мечты не могу, по крайней мере для одного своего ребенка. Всё-таки мой брат оправдал все надежды и является их главной гордостью и причиной хвастовства матери её подругам-соседкам, с которыми они постоянно соревнуются за звание лучшая мать, жена ну и дальше по списку. Я рада, что у Итана, старшего брата, всё сложилось так, как и хотели родители, он получил юридическое образование, стал адвокатом, у которого много выигранных дел, женился на такой же «правильной» девушке-домохозяйке, которая недавно родила ему сына (да, да, сына, который такой же хороший мальчик, как и отец, бабушка довольна). Да господи, даже в генетической лотерее он победил и забрал красивые блестящие светлые волосы и прямой нос, как у греческих богов, копия матери не то, что я.Почему сын забрал всё самое лучшее, в детстве хотела быть такой же дивой, как моя мама, но, наверное, мне никогда не добиться от неё признания, да я уже давно и не пытаюсь. Или всё же… В своё оправдание, сама себя уродкой не считаю, но и не американская мечта режиссеров. На голове вечно непослушные волосы, давно отстриженные под каре, высокий рост с отсутствием округлых форм, такая прямоугольная совсем, угловатая что ли, и эта горбинка на носу, а сверху, как вишенка на торте, очки с толстыми линзами. Уж слишком я выделялась рядом с курносыми девочками в школе, и такая смуглаякожа, как и отец.       Папа… Это тот человек, про которого можно сказать: «физически здесь, эмоционально — нет». Он был, точнее, и сейчас он такой закрытый от мира всего, сколько себя помню отец мог забыть поздравить с днем рождения, но всё равно дарил лучшие подарки, даже тот желанный телескоп был куплен им для меня, казалось, что просьбы игнорировал, но потом я слышала глубокий вздох и он всё равно помогал, просто молча. Он никогда не кричал на меня, потому что за него это делала его супруга, зачем ему лишний раз открывать рот, однако иногда, когда я поступала как-то не так он лишь строго смотрел на меня, от чего мне было хуже, чем от маминых скандалов. Хотелось лишь упасть на колени и умолять о прощении собственного греха и если этого недостаточно, то пусть лучше будет наказание в виде его любимого кожаного ремня, просто хотелось сказать: «Не смотри так на меня. Пожалуйста». Внезапно мои мысли перебил звук стационарного телефона, и я поняла, что пора уже начать рабочий день, а не устраивать внутреннюю рефлексию и самобичевание на тему семьи. Ведь сейчас я моглабы смотреть на Луну через стекло. — Юридическая компания «Либерти Ло», слушаю Вас.

***

— Утверждение о том, что «Ньютон устарел, теперь есть Эйнштейн», содержит зерно истины, но в то же время является значительным упрощением. В подавляющем большинстве случаев, а именно в девяносто девяти процентов задач аэрокосмической инженерии, применяются принципы ньютоновской механики. Это связано с тем, что для проектирования и эксплуатации таких объектов, как самолеты, дроны или ракеты на начальных этапах полета, нет необходимости в применении общей теории относительности. Главное — обеспечить корректное использование знаков в математических уравнениях. Таким образом…       По центру огромной аудитории стоял пожилой мужчина, как бы это стереотипно об ученых не звучало, но он действительно выглядел как самый мудрый персонаж в каком-то фильме, на его подбородке красовалась седая борода, а огромные линзы очков прикрывали глаза. Монотонный голос, слышимый даже людям с последних рядов, вещал базу, потому что те, кто поступил сюда своими мозгами знал и понимал, о чем шла речь. Будь это не Колумбийский университет, а Хогвартс, то почетная роль профессора Дамблдора присвоена была бы ему без обсуждений. Ну, а что, милый дедушка. Хоть и огромной фанаткой книг Роулинг я не могла себя назвать, но о приключениях избранного мальчика читала из-за подруги, уговорившей меня с трудом, кто-то же должен был понимать о её любви к Драко Малфою.       Я сидела за самой первой партой среди таких же ботаников и задротов, коей сама и являлась. Стоит отметить, что все-таки на факультете аэрокосмической инженерии количество парней преобладает в одиннадцать раз, из тридцати трех человек всего три — девушки. Ну оно и не удивительно, как бы снова это стереотипно не звучало, здесь могло бы быть всего две девушки, если бы я не получила грант, то мама бы нашла мне какого-нибудь жениха, и сидела бы тогда я, укачивая младенца на руках, зато с кольцом на безымянном пальце. Встряхнув головой от этих мыслей и поправив очки, я решила продолжить слушать лекцию, но внезапно обратила внимание на парня, который сидел недалеко от меня. Стоит быть честной, но я заметила его еще, когда мы ждали преподавателя, уж слишком он выделялся своим ростом, не в плане он очень высокий, а наоборот, низкий по сравнению со всеми другими парнями. Ну и по сравнению со мной, ведь Бог наградил меня ростом в пять футов и десять дюймов (В США рост измеряется в футах и дюймах, рост Грэйс 178 см), что тоже достаточно выделяет меня среди толпы девушек. По моей теории, рост этого студента около пяти футов и семи дюймов (170 см). Наверняка, он всем врет, что выше, как и я, только наоборот. Глядя на него и думая над своими теориями, я немного усмехнулась, думая, что сделала это тихо, это была ошибка. Через секунду резкий взгляд серых глаз обернулся прямо в мою сторону. Лицо одногруппника выражало одновременно и вопрос и недовольство, признать честно, то смотрел он на меня, словно наступил в коровье дерьмо. Я лишь нервно улыбнулась и, не обдумывая ничего, помахала ему рукой, это первый учебный день в университете, а я уже чувствую себя чертовым изгоем. Выражение его лица не изменилось, и на мой жест он только фыркнул и отвернулся. «Every little thing is gonna be alright» об этом же пел БобМарли, верно.       Сейчас сидя недалеко от него, я неловко почесала шею от нервов, может он реально обиделся, но я же не с плохим умыслом усмехалась. Наверное, стоит завести диалог. Только вот с чего бы начать… — Эй, очкастая, ты еще с перерыва хочешь во мне дыру прожечь, что тебе надо? — Тихо, но с тем же и зло прозвучал голос. Сказать, что я встала в ступор — ничего не сказать. Не думала, что улечу в космос с первой лекции. Мы смотрим друг на друга несколько секунд, он с раздражением, а я с загрузкой. — Слушай, а профессора ты тоже очкастым назовешь? Просто, если да, то предупреди, я бы хотела записать это на видео. — Тихо в ответ сказала я. Окей, лучше я ничего не придумала, поэтому пусть будет шутка. — Это ты типо пошутила? — Или всё же юмор меня решил покинуть сегодня тоже. — Если сидишь чисто посмеяться, то задние ряды для этого и были созданы, только знай, что и семестра не продержишься здесь с такими успехами. — А вот это уже откровенное хамство, я могла опустить обращение «очкастая», но слова, подразумевающие меня обычной девчонкой, которой кроме шуток и флирта ничего не интересно, кольнули. — Ты такой злой, потому что такой низкий, наверняка это как-то связано, иначе я не понимаю такой реакции на мои слова. Ну ты не расстраивайся только, ладно? Вон Наполеон был тоже низким, но великим стал же, авось и ты сможешь. — Быстро сказав это, я улыбнулась и прикрыла рот ладонью, чуть не расхохотавшись на всю аудиторию от шока на его лице. Это стоило запомнить и вспоминать грустными вечерами, тем самым поднимая дофамин и серотонин в организме. — Да ты ебанута… — Не успел он договорить, как его перебил профессор, задав вопрос по теме лекции.       Удивительно, но хоть и ведет этот паренек себя по-хамски, отвечает достаточно объемно и по делу, не подглядывая никуда. Я даже затаила дыхание от его голоса, который не резонировал с его поведением, такой басистый и уставший будто. Внешностью этот парень явно также обделен не был, темные, почти черные, волосы спадали небольшой челкой на лоб, углы челюсти заостренные, но не лишенные и мягкости, нос прямой, аж завидно, глаза симметричные так ещё и обрамленные длинными ресницами. Но самое для меня необычное была его прозрачная бледная-кожа, на фоне которой синяки под глазами казались нарисованы фиолетовой акварелью, настолько ярко это было. Нервная улыбка не покидала моего лица от осознания, что мы были абсолютно разные. «Наверное, мы не поладим» — кричал разум, но нечто другое внутри меня хотелатихо понаблюдать за ним еще. — Мам, просыпайся! — Произнес профессорзвонким девичьим голоском. Стоп, почему мама и почему я должна проснуться? Но я не хочу уходить отсюда, даже, если рядом сидит этот напыщенный низкорослый индюк, лишь бы не просыпаться. Умоляю, оставь меня в покое.

***

      Глаза всё же открылись, привыкая к свету, в это время мои щеки щекотали чужие пряди волос. Некоторое время нужно для возвращения в реальность после внезапного сна, пока я пыталась ответить на вопросы: «Кто я?» и «Где я?», дочка легла рядом со мной и обвила руками моё туловище. Пахла она до боли родным, домом, которого раньше у меня не было, но и домом, о котором я никогда не просила, хотя это уже чересчур жестоко. Я медленно положила одну руку на её спину и также не спеша начала водить какие-то узоры, особо не размышляя, на эти действия она немного дернулась, может щекотно. Мы лежали с ней так какое-то время, может минут 10, а может и час, я не следила за временем. — Учитель не поставил мне отлично за доклад, потому что не согласился с некоторыми моими высказываниями, а я решила с ним поспорить. Видимо, стоило промолчать, да? — Тихо, словно произнося исповедь и спрашивала у Бога, как надо жить, чтоб попасть в Рай, а не в Гиену огненную. С одной стороны, хотелось донести ей мысль, что в нашем мире иногда ради цели стоит промолчать, если стремишься к чему-то, и я практически начала говорить, но внезапно осознала, что звучала как собственная мать, которая также говорила и мне. И что-то во мне сломалось. Мои ладони обхватили её щеки, а взгляды зеленых глаз пересеклись, я заставила себя улыбнуться. — Я считаю ты поступила правильно, ты не представляешь, как в твои года твоя мама ругалась со своими учителями, которые доказывали, что место женщины на кухне. Если тебе начнут грубить, не молчи, поняла меня, не терпи. Слово за слово, зуб за зуб. — Я усмехнулась и продолжила. — А альбом твоей любимой группы всё равно куплю, будет мотивация больше учиться. — Услышав это, глаза Салли покраснели, и она крепче обняла моё тело, уткнувшись в грудь. — Я тебя так люблю.       Я хотела ответить, что также сильно её люблю, но язык так и не повернулся, я лишь крепче обняла девичьи плечи. Этой ночью мы решили поспать вдвоем в моей кровати, я слушала всё, что она узнала о Земле, Венере, Марсе и о многом другом. Последнее что она произнесла перед тем, как вырубиться был вопрос: «Мама, ты сильно устала?». Немного полежав и посмотрев на тот же белый потолок, я лишь тихо прошептала: «Да, очень». И снова погрузилась в блаженную темноту.