Дракон в виртуальной реальности

**Глава 3. Шёпот воспоминаний** Аудитория была наполнена тихим гулом голоса профессора. Солнечные лучи падали сквозь высокие окна, рисуя золотые полосы на столах. Крис сидел в середине ряда, опустив голову над ноутбуком. Экран показывал слайды по алгоритмам, но буквы расплывались перед глазами. Его мысли снова и снова возвращались к тому утру в «Эйдене», перед началом ритуала. Он почувствовал, как щёки начинают предательски гореть. Чтобы скрыть румянец, Крис ниже опустил лицо, делая вид, что сосредоточенно записывает. Но вместо формул перед внутренним взором ярко вспыхнула картина приватной купальни храма. …Раннее утро. Мягкий солнечный свет проникал через высокие арочные окна. Рашель лежал обнажённым на широком мраморном возвышении в центре купальни. Тёплая вода в огромной ванне-чаше тихо плескалась, наполняя воздух ароматом жасмина и сандала. Вокруг него на коленях стояли трое личных слуг храма — все из птичьего клана, известного своей утончённой красотой и приятными, мелодичными голосами. Из представителей этого клана получались лучшие слуги для храма: грациозные, внимательные и невероятно нежные в своих движениях. Они были одеты в лёгкие храмовые одежды — тонкие, полупрозрачные серебристо-белые ткани, которые мягко облегали их стройные тела и слегка мерцали при каждом движении, словно перья под солнцем. У каждого за спиной виднелись аккуратно сложенные крылья, а на головах — небольшие изящные гребни из мягких перьев. Первым двигался **Ариэль** — высокий, изящный слуга с серебристо-белыми перьями и мягким, почти гипнотическим голосом. Он опустил мягкую губку в тёплую ароматную воду и начал медленно проводить ею по шее и груди Рашеля. Вода стекала блестящими дорожками по светло-голубой коже. Ариэль наклонился и почтительно поцеловал ключицу, прежде чем продолжить. Рядом работал **Сириус** — грациозный слуга с тёмно-синими перьями и глубоким, бархатным голосом. В его сильных, но удивительно нежных ладонях уже была небольшая чаша с густым золотистым священным маслом. Масло хранилось в специальных нагретых сосудах у края возвышения, и Сириус время от времени окунал в него пальцы, чтобы оно всегда оставалось тёплым и текучим. Он начал натирать ступни и икры Рашеля, поднимаясь выше по бёдрам. Его движения были плавными и заботливыми. Третий слуга — **Лираэль**, самый младший из троицы, с золотисто-розовыми перьями и звонким, сладким голосом — стоял у головы. Он расчёсывал длинные светло-голубые волосы Рашеля, заплетая тонкие пряди с золотыми нитями, а потом тоже окунул пальцы в чашу с маслом и начал мягко втирать его в кожу шеи и плеч. Когда подготовка перешла к самой интимной части, все трое работали слаженно и благоговейно. Ариэль и Сириус осторожно раздвинули стройные ноги Рашеля и удерживали их в удобном положении. Лираэль взял флакон с ещё более густым, согревающим маслом и медленно полил его на чувствительное отверстие. Тёплая жидкость сразу начала стекать внутрь. Лираэль нежно массировал вход круговыми движениями пальцев, постепенно вводя один, потом два пальца, аккуратно растягивая и смазывая каждую складочку. Масло было обильным — оно заполняло Рашеля, делая стенки горячими, скользкими и невероятно чувствительными. Сириус время от времени добавлял новую порцию масла из чаши, втирая его глубже вместе с пальцами Лираэля. Ариэль мягко придерживал бёдра и иногда наклонялся, чтобы почтительно поцеловать внутреннюю сторону бедра или низ живота Рашеля. При этом все трое тихо напевали мягкую, мелодичную песню птичьего клана — их голоса переплетались, создавая успокаивающую и возбуждающую гармонию. Когда пальцы задевали особенно чувствительную точку внутри, Рашель тихо выдыхал, а слуги отвечали лёгким трепетным касанием губ к коже — без спешки, только забота и глубокое благоговение. Лираэль последний раз медленно провёл пальцами по внутренним стенкам, проверяя, насколько всё готово, и прошептал своим звонким, дрожащим голосом: — Вы теперь полностью подготовлены, Ваше Превосходительство… ваше тело идеально готово принять священный дар. Рашель лежал, тяжело дыша. Его живот ощущался слегка наполненным от большого количества тёплого масла внутри. Кожа блестела, как полированный перламутр, соски затвердели от нежного массажа, а между ног всё пульсировало и влажно блестело. Он чувствовал себя тяжёлым, открытым и уже сладко возбуждённым. Трое личных слуг осторожно помогли ему подняться. Лёгкие храмовые одежды на их телах слегка прилипли к коже от жары и масла, которое случайно попало и на них во время подготовки. Они почтительно накинули на бёдра Рашеля тончайшую белую ткань — только для того, чтобы через несколько минут снять её на сцене перед толпой. Крис резко моргнул, возвращаясь в холодную аудиторию университета. Профессор всё ещё что-то объяснял на доске, но он почти ничего не слышал. Сердце колотилось, а щёки пылали ярко-красным. Под столом он незаметно сжал бёдра — в реальности между ног уже стало заметно тесно и влажно. Он вспомнил, как после подготовки масло внутри него слегка переливалось при каждом шаге, создавая тянущее, сладкое ощущение полноты. Как он вышел на сцену уже полностью готовым — переполненным маслом, невероятно чувствительным и жаждущим быть наполненным. Крис прикусил губу и попытался сосредоточиться на лекции, но воспоминание о трёх грациозных фигурах в серебристо-белых одеждах, нежных пальцах и мягких, мелодичных голосах птичьего клана не отпускало. Он тихо выдохнул, чувствуя, как возбуждение снова начинает разгораться внизу живота. «Только не здесь…» — подумал он, но уголки губ всё равно дрогнули в смущённой улыбке.