Дракон в виртуальной реальности

**Глава 7. Рождение благодати** Когда Крис в следующий раз вошёл в свой мир, он не сразу понял, где находится. Сознание Рашеля вернулось посреди мягкого, тёплого полумрака внутренних покоев. Воздух был густым от аромата ладана, жасмина и чего-то сладко-травяного. Он лежал на широкой, специально подготовленной кровати, окружённой мягкими подушками и белыми шелками. Ноги были слегка приподняты и разведены, а под поясницей лежала высокая подушка. Живот был огромным. Тяжёлым, тугим, блестящим от масла и пота. Кожа на нём натянулась так сильно, что казалась почти прозрачной. Внутри ощущалось сильное, настойчивое давление — яйца были готовы выходить. Рядом тихо и слаженно работали трое слуг из птичьего клана. Ариэль, Сириус и Лираэль. Все трое были в лёгких серебристо-белых одеждах, уже слегка влажных от жары и напряжения. Они подготовили всё необходимое: чистые мягкие полотенца, тёплую воду, охлаждающую мазь, бархатные подушки и широкую золотую чашу для яиц. — Дышите глубоко, Ваше Превосходительство, — мягко произнёс Ариэль своим мелодичным голосом, нежно массируя напряжённый живот Рашеля круговыми движениями. — Мы здесь. Всё будет хорошо. Рашель почувствовал, как щёки мгновенно вспыхнули. Он лежал полностью обнажённый, ноги широко разведены, репродуктивная полость уже слегка приоткрыта и блестела от специального масла. Его видели в самой уязвимой, самой интимной ситуации. Это было не то же самое, что во время ритуала. Там он был богом, принимающим дань. Здесь он был просто… рожающим. — Я… я выгляжу так неприлично… — тихо прошептал он, голос дрожал от смущения. Руки инстинктивно потянулись прикрыть живот, но Сириус мягко перехватил их и поцеловал запястья. — Вы прекрасны, мой Лорд, — прошептал он. — Вы несёте в себе наше будущее. Нет ничего более священного. Первое яйцо начало движение. Рашель напрягся, выгнул спину и тихо застонал. Ощущение было сильным, но не болезненным — глубокое, растягивающее давление, словно тело само знало, что делать. Он тужился, стараясь помочь, а трое слуг нежно, но настойчиво массировали его живот, бёдра и поясницу, помогая яйцу продвигаться. — Хорошо… очень хорошо… — напевал Лираэль, его звонкий голос успокаивал. — Ещё немного, Ваше Превосходительство. Но первое яйцо оказалось крупным. Репродуктивная полость, хоть и сильно растянутая, не хотела пропускать его так легко. Рашель почувствовал, как давление становится почти невыносимым. Он тяжело дышал, лицо покраснело от усилий и стыда. — Оно… слишком большое… — выдохнул он, голос сорвался. — Я… меня все видят… в таком виде… Ариэль нежно погладил его по щеке. — Все молятся за вас. Позвольте нам помочь. Сириус осторожно опустился ниже. Его тонкие, смазанные маслом пальцы мягко, но уверенно вошли в уже сильно растянутую полость. Он начал медленно и терпеливо расширять её — круговыми движениями, осторожно раздвигая стенки, помогая яйцу найти правильный путь. Каждый раз, когда пальцы задевали чувствительные места, Рашель вздрагивал и тихо постанывал. — Простите… — прошептал Сириус, не прекращая своей работы. — Я стараюсь быть максимально нежным. Дышите… тужьтесь вместе со мной… Рашель закрыл глаза, щёки горели. Смущение смешивалось с глубоким, странным удовольствием. Он чувствовал себя одновременно уязвимым и невероятно желанным. Его тело делало то, для чего было создано, и слуги относились к этому с благоговейной заботой. Наконец первое яйцо медленно, с влажным, тёплым звуком выскользнуло наружу. Ариэль сразу принял его на мягкое полотенце и бережно перенёс на большую бархатную подушку. — Первое… серебристое и сильное, — тихо сказал он с улыбкой. Второе яйцо пошло легче, но Рашель всё равно тужился изо всех сил, тяжело дыша и тихо постанывая. Третье оказалось самым упрямым. Снова потребовалась помощь пальцев Сириуса — он расширял полость ещё тщательнее, медленно, круговыми движениями, пока яйцо наконец не начало продвигаться. Рашель уже дрожал всем телом. Смущение никуда не делось — он прекрасно понимал, как выглядит: широко раздвинутые ноги, сильно растянутая, красная полость, пот на коже, большой живот, который постепенно опадал. Но одновременно с этим росло странное, глубокое возбуждение. Когда вышло последнее, третье яйцо, ощущение оказалось слишком сильным. Репродуктивная полость резко сжалась вокруг пальцев Сириуса, а потом расслабленно раскрылась. Волна переполняющих ощущений — давления, растяжения, облегчения и глубокой чувствительности — накрыла Рашеля с головой. — А-а-а-ах…! — громко, протяжно застонал он. Тело выгнулось, член резко пульсировал, и он кончил — ярко, сильно, без единого прикосновения. Светящаяся серебристая сперма выплеснулась на округлившийся, но уже опадающий живот и грудь. Ноги дрожали, дыхание сбивалось. Слуги продолжали нежно поддерживать его, гладить по бёдрам и животу, пока последние спазмы не утихли. Когда всё закончилось, на большой бархатной подушке рядом с кроватью лежали три крупных, идеально гладких серебристых яйца. Они мягко светились изнутри тёплым золотистым светом — знак чистой, сильной магии дракона. Ариэль, Сириус и Лираэль осторожно вытерли тело Рашеля мягкими тёплыми полотенцами, снимая пот и остатки масла. Затем Лираэль нанёс на сильно покрасневшую и открытую репродуктивную полость прохладную, успокаивающую мазь. Его пальцы двигались очень нежно, почти ласково, снимая жжение и неприятное ощущение растянутости. Рашель лежал, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Лицо всё ещё горело от смущения, но в груди разливалось глубокое, тёплое удовлетворение. — Вы… вы видели меня… таким… — тихо прошептал он. Ариэль наклонился и мягко поцеловал его в висок. — Мы видели величайшее чудо, мой Лорд. И мы благодарны вам за это больше, чем за всё на свете. Рашель слабо улыбнулся и расслабленно откинулся на подушки, чувствуя, как прохладная мазь приятно успокаивает его тело. Три серебристых яйца тихо светились на бархатной подушке — символ завершённого ритуала и новой весны, которая теперь придёт на землю.