С ароматом клубники

Они встречались уже семь месяцев и двенадцать дней. Для кого-то это мог быть совсем небольшой срок, но для Маки это было достижение, которого он не рассчитывал достичь никогда в жизни. По крайней мере, когда они с Харуа только познакомились, перспектива даже просто заговорить с этим парнем казалась призрачным видением. А сегодня Маки мог брать его за руку, обнимать, когда хочется, ловить аккуратную улыбку и целовать его замёрзшие пальцы. Маки добивался своего счастья, и ещё ни на секунду не пожалел об этой борьбе.  Сегодняшний день не был каким-то особенным в их личной истории, просто это был свободный вечер и свободный следующий день у обоих. А то, что двенадцать часов отдыха безоговорочно понадобятся им — было бесспорным фактом. Договорившись о том, что день, время и место устраивает обоих, они встретились в маленькой квартире Харуа, когда солнце уже успело сесть за горизонт.  Секс был темой, которой сторонились оба, потому что что не имели в нём опыта. Зато имели реакции организма каждый раз, когда увлекались губами друг друга дольше, чем это было необходимо. Харуа заговорил об этом первым, в очередной раз смутившись того, как нервно сокращаются мышцы внизу живота, когда Маки ненавязчиво касается его тазобедренных косточек во время объятий. Это его не пугало, с этим просто нужно было что-то сделать. Действие было очевидным, но Шигета всё равно удивился, когда Маки смутился, стоило ему произнести слово секс вслух.  Оказалось, Маки тоже чувствовал волнение от определённых контактов со старшим. Но, опасаясь реакции Харуа, он не говорил об этом, переживая о собственной неопытности. Это могло уменьшить его привлекательность в глазах собственного парня. Маки вообще был в той стадии любви и восхищения к Шигета Харуа, когда боялся расстроить его или не оправдать ожиданий. Беспокойство о том, что будет дальше и о том, будет ли в этом дальше Харуа, волновали его каждый день, потому что шанс, предоставленный ему в виде отношений, Маки расценивал, как самый щедрый подарок. Именно это заставляло его переживать о том, что Шигета думает о нём, соответствуют ли их отношения тому, что он ожидал в них увидеть. Ведь столько примеров, когда пары расходились из-за мелких глупостей, из-за недовольства друг другом в чем-то незначительном. Маки не хотел, чтобы они стали такой же парой — одними из многих. Они с Харуа должны были стать особенными.  Разговор о первом опыте был самым неловким из тех, что Маки пришлось пережить.Но Шигета аккуратно сглаживал углы, уверял, что ему так же неловко, но им обоим это нужно. Маки это понимал. Более того, он этого хотел. Поэтому они решили не откладывать и выбрали ближайший удобный день для двоих.  И сейчас, сидя на кровати Харуа, вдыхая запах уюта, который он создал в собственной квартире, Маки чертовски волновался. Страх оказаться совершенно скованным и неловким настолько, что Харуа передумает, не отступал ни на секунду.  В ванной шумела вода. Душ был обязательным условием процесса. Харуа, как гостеприимный хозяин, предложил Маки быть первым, и сейчас бесполезно вытирал полотенцем взъерошенные светлые волосы на собственной макушке. Влага давно впиталась в махровую ткань, но Хирота думал совсем не о волосах. Куда больше его волновал тот момент, когда Харуа выйдет из ванной комнаты, и вечер станет по-настоящему необратимым.  Сегодня его не отвлекали картины на светлых стенах. И причудливая люстра на потолке не вызывала интереса, хотя обычно Маки обязательно задавал себе вопрос о том, кто додумался до такой формы. Маленький плюшевый мишка на стеллаже в углу комнаты тоже сегодня не казался особенным. Обычно Маки часто смотрел на игрушку, и в его сердце распускались цветы — это первое, что он подарил Харуа за всё время их знакомства. Шигета бережно хранил его подарок всё это время. Но и эта мысль не отвлекала от главного переживания сегодняшнего вечера.  Маки вздохнул. Зачем-то напробу поёрзал на матрасе, проверяя его мягкость. Это нервы давали сбой, ведь Маки лежал на этой кровати в обнимку с Харуа буквально на прошлых выходных, когда они испытывали новый совместно приобретенный проектор.  Наконец, вода перестала шуметь, замок на двери ванной тихо щёлкнул, и Харуа вышел из-за неё — очаровательный и тоже волнующийся — похожий на маленького воробья после дождя. Маки тут же дёрнулся и постарался изобразить самый непринуждённый вид. Получилось, наверное, не очень хорошо, но он не хотел об этом думать.  — Привет, — вышло неловко и Маки мысленно дал себе пощёчину: надо собраться!  — Привет, — Харуа понимающе улыбнулся ему в ответ. Он понимал неловкость и смущение своего парня и не считал правильным акцентировать на этом внимание.  — Куда…  мне, — Хирота замялся, теребя в руках влажное полотенце, — повесить это?  — Я уберу, — Харуа заботливо взял полотенце из нервных рук младшего. — Ты можешь пока выключить основной свет.  Мурашки смущения пробрали Маки от пальцев на ногах до кончиков ушей, которые тут же покраснели. Харуа не сказал ничего сверхъестественного, но зная контекст происходящего, эта фраза взбудоражила весь организм.  Пока Шигета снова скрылся в ванной, чтобы растянуть на сушилке два полотенца, в основной комнате негромко щелкнул выключатель. Помещение погрузилось в уютный полумрак. Темноту разбавляли два больших ночника на прикроватной тумбе и у стены возле двери, ведущей на балкон.  Неловкость между молодыми людьми сгустилась, как если бы они впервые остались наедине. Маки смущённо присел на край кровати и сложил беспокойные ладони на коленях. Он наблюдал, как Харуа возился возле сушилки в ванной, как была напряжена от неловкости его фигура, и как он оттягивал момент того, чтобы вернуться в комнату. Влажная ткань давно была расправлена, но Шигета всё равно возился с ней, будто этого было недостаточно. Маки, насколько позволял дверной проём, очертил взглядом стройную фигуру Шигеты. Его парень выглядел хрупким и маленьким, но это было такое обманчивое впечатление, что он позавидовал сам себе, когда узнал какой Харуа на самом деле. Маки нравилось изучать его, открывать разные стороны своей симпатии и растворяться в ней без следа. Сегодня ему предстояло узнать новую грань своих чувств, и от этого сердце забилось сильнее.  Словно почувствовав на себе внимательный взгляд младшего, Харуа повернулся. Его взгляд встретился с растерянными глазами Маки через проём двери, словно он поймал его с поличным за чем-то непристойным. Шигета улыбнулся, щёлкнул выключателем в ванной и сделал несколько шагов к парню. Небольшое пространство квартиры позволило уничтожить тем самым расстояние, разделяющее их. Хирота поднял глаза, когда Харуа остановился вплотную, раздвинул ноги, чтобы парень удобно устроился между ними. Пальцы Шигеты зарылись во влажные светлые прядки на манер расчёски и аккуратно сжали пряди у корней. Этот жест был уже привычным для них — так Харуа проявлял нежность, так он говорил «ты мой, мы оба знаем это». И Маки смотрел на него тогда с такой невыраженной нежностью, что начинало щемить сердце. Он смотрел на него так и сейчас. — Тебе страшно? — заботливо спросил Харуа. Его пальцы неспеша массировали кожу на голове парня.  — Нет, — Маки прикрыл глаза, готовый сдаться без боя. — Я просто волнуюсь, — его широкие ладони легли на чужие стройные бёдра, спрятавшиеся под тканью домашних шорт.  — Я тоже, — Харуа улыбнулся и запустил вторую пятерню в его волосы, и теперь уже гладил Маки, каждый раз аккуратно зачёсывая его волосы назад. — Немного. Хирота издал невнятный жалобный звук прежде чем уткнуться лицом в чужой плоский живот. Волнение начало выходить из берегов, соревнуясь со смущением в том, что захлестнёт его первым. Пальцы Харуа всё ещё гладили по голове, неспеша перебирая прядки обесцвеченных волос. Его дыхание было ровным, или только казалось таким. В отличие от Маки, Харуа всегда немного лучше контролировал свои эмоции, но сейчас хотелось бы, чтобы двое волновались одинаково сильно.  — Если ты передумал, можем просто посмотреть какой-нибудь фильм, — с мягкой улыбкой на губах сказал Харуа. Теряющийся от смущения Маки нравился ему ещё больше обычного, но он ни за что не стал бы давить, если бы тот передумал.  — Нет, — слишком резко отозвался младший и его глаза снова взглянули наверх. — Я просто…  не знаю, как начать.  Из груди Шигеты вырвался тихий смешок. Маки был очаровательным со своими габаритами и неловкостью подростка, с которой он никак не мог управиться.  — А как это начинается в любом фильме, — голос старшего вибрировал непривычной дрожью, что заставило Маки поджать губы. Очевидно, он знал, как это делается, но всё равно боялся ошибиться.  — Мы же с тобой не в фильме, — пробормотал Маки ещё больше смущаясь.  — Вот именно, — Харуа немного отстранился, чтобы дать себе свободу для движений. Он и раньше сидел верхом на бёдрах Маки: когда они дурачились или Хирота, забавы ради, начинал делать скручивания на пресс, но сейчас этот жест ощущался более интимным.  В конце концов кто-то должен был начать.  — Здесь только ты и я, — продолжил Харуа, неспеша усаживаясь на крепкие бёдра старшего. Маки слегка удивлённо отпрянул назад, позволяя ему сделать это. — На нас никто не смотрит, — сказал он чуть тише, обвивая шею парня руками.  Почему-то тихий голос Харуа возымел для Маки удивительный гипнотический эффект, и он безвольно промычал в ответ, соглашаясь. Его руки скользнули по бёдрам старшего привычным жестом, но сейчас вызвали в несколько раз больше мурашек, чем обычно. Вдох получился рваным, когда Харуа наклонился ближе к лицу Маки, чтобы поцеловать его.  Целоваться с Харуа Маки любил больше всего. Не потому что Маки был каким образом помешан на чужих губах (хотя и это тоже), а потому что он вкладывал в это больше всего из чувств, которые переполняли его к старшему. Мягко касаться его губ своими, задевать языком и губами — вот что нравилось Маки. И Харуа всегда позволял ему, не перехватывал инициативу, чтобы прервать его ласки. Сейчас Харуа был инициатором, но всё равно позволил Маки вести. Прикосновение их губ было почти невесомым, будто Шигета давал своему парню возможность передумать, ведь потом её уже не будет. Но Хирота даже думать об этом не планировал. Он с охотой коснулся тёплых губ Харуа своими один раз, второй — обхватил нижнюю, слегка задев её зубами, провёл языком. Шигета поддался, слегка приоткрыв губы. Его язык двинулся навстречу в попытке встретиться с чужим, но Маки ловко ускользнул. Харуа только улыбнулся на это самым краешком губ и предпринял новую попытку поймать чужие губы.  На этот раз Маки не стал его дразнить, разомкнул губы сам в приглагающем жесте и позволил Харуа обхватить их, как он хочет. Их зубы неловко стукнулись друг о друга, а затем аккуратный клык Шигеты задел нижнюю губу Маки. Он попытался обхватить чужие губы в ответ, но на этот раз Харуа оказался быстрее. Поцелуй стал глубже, когда его язык толкнулся между губ младшего. Маки шумно втянул воздух носом, его ладони сами поползли вверх, повинуясь порыву, и сомкнулись на тонкой талии Харуа. Тот тут же прижался ближе, насколько позволяла поза и Маки вздрогнул, когда почувствовал непривычное трение в районе паха.  — Всё хорошо? — Шигета уловил реакцию чужого организма и отстранился, прервав поцелуй на один единственный вздох. Маки кивнул, и снова потянутся к его губам. На этот раз поцелуй оказался живее, глубже, и более смелым. Этот поцелуй отличался от тех, которыми они обменивались обычно, потому что до этого за поцелуеми следовали только улыбки и долгие взгляды. Сегодня этот процесс намеревался зайти намного дальше. Ладони Харуа неуверенно скользнули по широкой шее младшего, обвели аккуратный рельеф трапециевидных мышц на сгибе перед плечом, а затем двинулись к груди, любовно очертив по пути две ярко выраженные линии ключиц. Пальцы Маки сжались на его талии. Эти прикосновения больше не были теми, какие он привык ощущать — Харуа вкладывал в свои движения ровно тот смысл, который был нужен, чтобы не забыть, что за этим последует.  Губы младшего стали настойчивее, всё чаще обхватывая чужие, чтобы оттянуть. Бёдра Харуа снова неловко дёрнулись, повинуясь реакциям организма, но на этот раз Маки только крепче сжал его в объятиях. Происходящее между ними, может, и имело перспективы вылиться во что-то более неприличное, но Маки полностью устроило бы и просто целоваться с Харуа до тех пор, пока губы не отвалятся. Однако, Шигета точно намеревался зайти сегодня намного дальше поцелуев. Его губы скользнули по щеке младшего, оставив влажный след на коже. Ещё один поцелуй остался в том месте, где у Маки на щеке красовалась родинка. Здесь он почувствовал особенность прикосновения чужих губ — Харуа намеренно поцеловал этот след на коже. И Маки, знавшему расположение родинок на шее Харуа с геометрической точностью, захотелось сделать так же.  — Хочешь поцеловать меня где-то ещё? — тихим голосом спросил Харуа, уткнувшись носом в чужую щёку. Маки сглотнул: как его парень с такой лёгкостью понимал чего он хочет? — Хочу, — вышло слишком взволнованно, и хорошо, что Шигета не видел новой порции смущения, появившейся на чужом лице. Хотя Маки точно знал, что даже если бы Харуа заметил, он просто улыбнулся бы. Он часто слышал от старшего слово «милый» в свой адрес, так что смущение всего лишь умножило бы это понятие в его голове.  Харуа не двигался. Его ладони замерли на плечах младшего, большие пальцы невесомо поглаживали кожу под тонкой тканью футболки. Маки понял: он предлагает ему сделать что-нибудь. Шея парня сама подставлялась под ласки, нерешительность медленно растворялась в воздухе между ними. В том месте, где губы Маки встретились с кожей Харуа, бешено колотился пульс. Это успокоило, потому что он подумал на секунду, что старший возвышается над ним по уверенности в происходящем.  Первый поцелуй был лёгким чмоком, словно Маки пробовал его кожу сначала на вкус. Второй чуть увереннее задержался в прикосновении. На третьем Харуа почувствовал, как его кожи под поцелуем касается чужой язык. Маки быстро втянулся в процесс, и после первых аккуратных поцелуев, шею Харуа осыпали частые влажные касания, смело шагающие до самой мочки уха и обратно почти до ключицы. Пальцы сжались, на чужих плечах,  когда Харуа почувствовал, как губы Маки обхватывают мочку его уха. Металл серёжки тихо стукнулся о его зубы и в следующую секунду украшение обвёл уже его язык.  — Я всё делаю правильно? — шёпотом поинтересовался младший, выдыхая Харуа в самое ухо, отчего тот чуть повёл плечом, избегая лёгкой щекотки, и покрылся мурашками.  — Не знаю, — таким же шёпотом ответил тот, боялся, что голос дрогнет, если он использует его сейчас. — Но мне нравится. Кажется, Маки остался удовлетворён ответом, потому что поцелуи сразу же возобновились. На этот раз губы очертили линию скулы, и Харуа пришлось откинуть голову назад, чтобы предоставить Маки больше пространства для ласк. Поцелуи спустились вниз, и Харуа знал, что парень хочет просто достать губами до его родинки слева на шее. Он оказался прав, потому что поцелуй намеренно повторился там несколько раз, а затем дорожка из ласк поднялась выше, приближаясь к подбородку. Харуа сглотнул учащающееся дыхание. Маки проводил движение щитовидного хряща мягкими поцелуями вниз, а затем накрыл губами вторую из трёх родинок парня на шее. Шигета почувствовал, как и сам Маки взволнованно выдохнул прежде чем поцеловать маленькое пятно. Один раз. И ещё один. И ещё. Харуа прочитал в этом жесте столько трепета, что ему пришлось закусить губу от бессилия — слишком нежно. Его ладони двинулись вверх, пальцы снова утонули в светлых волосах младшего, сжимая пряди. Маки расценил это как поощряющий жест и с большим энтузиазмом продолжил украшать шею Харуа поцелуями. Голова старшего медленно перемещалась в сторону, подставляя кожу под ласки. Они не делали ещё ничего такого, но кажется оба чувствовали, что даже этого могло быть достаточно.  Третья из родинок Харуа на шее оказалась накрыта поцелуем, и на этот раз вздрогнул уже он — пальцы Маки аккуратно приподняли края его футболки по бокам, прохладные подушечки неуверенно коснулись кожи.  — Можно? — шёпот Маки раздался теперь в другом ухе. Казалось, что он внезапно осмелел, но Харуа просто не мог видеть его горящих от неловкости щёк. Он ещё ни разу не касался своего парня так, он ещё ни разу не трогал его кожу в тех местах, которые скрывала одежда. Пару раз, конечно, Маки украдкой смотрел на эту часть тела Харуа, когда при неловких движениях ткань, свободно сидящая на его стройном туловище, задиралась. И уже тогда у Маки в груди всё сгорало от бешеного желания поцеловать его именно там.  Шигета смущённо промычал в ответ, соглашаясь. Ладони Маки, немного увереннее, чем пальцы, легли ровно в изгибы его талии, аккурат над резинкой хлопковых шорт. Дыхание Харуа сбилось пуще прежнего, мышцы нервно сократились, когда он выдохнул. Большие пальцы на руках Маки нежно гладили его кожу под самыми рёбрами. Ему хотелось поцеловать его только за это (и ещё, очевидно, за многое, до чего они планировали сегодня дойти).  Харуа чуть сильнее сжал волосы на затылке младшего и немного потянул назад, заставляя поднять на себя взгляд. Маки немного растерянно отстранился, прервав свои невесомые касания губами возле чужой правой скулы. На секунду он подумал, что сделал что-то неправильно и Харуа решил прерваться. Но то, каким взглядом смотрел на него старший, тут же заставило передумать.  В глазах Харуа густым туманом клубилось желание. Маки не знал, чего именно желал Шигета прямо сейчас, но был уверен, что это, в любом случае, склонялось в него сторону. Между их лицами было не больше пяти сантиметров, когда Харуа облизнул пересохшие губы и сократил это расстояние до нуля. Этот поцелуй он намеревался вести сам. Его губы с напором столкнулись с чужими, заставив младшего немного растерянно разомкнуть их. Язык толкнулся вперёд, пресекая попытку проявить хоть какую-то инициативу. Маки повиновался, позволив Харуа действовать решительно.  Поцелуй был совсем другим. Не таким, как  минутой ранее, не таким какими они делились всё время до этого — другим: жарким, мокрым, наполненным невысказанным желанием, возбуждающим. Маки шумно выдохнул воздух, скопившийся в его лёгких после вдоха секундой ранее. Ладони скользнули вниз, к той части тела Харуа, которую Маки ещё не доводилось полноценно держать в руках. Изгибы чужого тела под пальцами казались потрясающе идеальными, их хотелось бы рассмотреть, но у Маки получилось только надавить пальцами на хлопковую ткань шорт, слегка сминая её.  Поцелуй затянулся, так долго друг с другом они ещё ни разу не целовались. Харуа не давал младшему вдохнуть, каждый раз прерывая попытку с новым напором, как будто до этого случилось то, что пробудило в нём новое желание: целоваться, пока не закончится воздух в лёгких.  Маки приготовился предпринять попытку перенести поцелуи ниже, но именно в этот момент почувствовал, как старший надавил на него своим весом, и под этим давлением ему пришлось лечь на спину. Поцелуй разорвался на несколько мгновений, за которые Харуа успел оценить выгодность своего положения. Взгляд скользнул по приоткрытым губам младшего, дыхание которого сбилось под его сильным напором, и задержался на глазах. Маки, к счастью, не был растерян — он смотрел с любопытством.  — Снимешь футболку? — негромко попросил Харуа, поёрзав для удобства бёдрами. Маки в очередной раз выдохнул новые впечатления в пространство между ними.  — Я думал мы должны раздевать друг друга сами, — неловко пробормотал он в ответ. — По крайней мере я хотел бы…  Он замолчал, не озвучив своё желание до конца, но Харуа всё равно его понял. На его лице тоже отразилось смущение, и оно полностью смыло тот напор и страсть, с которой он целовал Маки несколько секунд назад.  — Ты не против, что я сверху? — Харуа выпрямился и его колени сильнее разъехались в стороны. Их прикосновение, которое старший контролировал, до этого удерживая себя на весу, стало плотнее. Сквозь тонкие слои одежды Маки почувствовал, как они касаются друг друга ощутимо, но всё ещё мягко. От этого внизу живота резко затянулся узел и щекочущее внутренности чувство поползло куда-то ещё ниже.  Маки пришлось собрать себя в кучу, прежде чем ответить.  — Нет, — голос немного дрогнул, а пересохшие губы пришлось облизнуть. — Ты так…  выглядишь возбуждающе.  Харуа улыбнулся, полностью довольный таким ответом. Кончики ушей покраснели, когда он провёл взглядом от лица Маки вниз, к краю футболки и кромке штанов, с которой она соприкасались. Нужно было не упустить момент, не спугнуть то осязаемое чувство, которое охватило его секундами ранее. Шигета аккуратно коснулся смявшейся на стыке ткани и потянул её вверх, оголяя идеальный рельеф мышц под кожей. Маки выгнулся, позволяя футболке скользнуть под его спиной. Затем приподнял плечи, заставив мышцы пресса красиво напрячься при скручивании, чтобы ткань легко сдвинулась вверх по велению всё ещё неуверенных рук старшего. Последними из плена ткани освободились его руки, а когда Хирота вернулся в свое положение, то увидел, как Харуа смущённо жуёт губу.   Такой контраст между дерзким и смущённым Харуа казался Маки очаровательным. Он хотел бы коснуться его лица, ощутить пальцами жар, приливший к щекам от неловкости, но вместо этого широко провёл ладонями по бёдрам парня.  — Я могу…  — Харуа споткнулся о собственный смущённый голос. Он сглотнул, прежде чем продолжить. — …Поцеловать здесь… . Это был не вопрос, а скорее открытие, которое он только что сделал вслух. Они оба знали, что могут касаться друг друга где угодно и как угодно  но Харуа всё равно сказал это вслух. А Маки, хотевший ответить что-то неловкое на это, вдруг перестал дышать. Осознание резко пронзило его мысли: ведь Харуа действительно мог поцеловать его здесь, и выше, и ниже…  От яркой картинки, мелькнувшей перед глазами и фантомного ощущения мягких губ Шигеты в том месте, которое всё ещё скрывалось под одеждой, в животе Маки с новой силой затянулся узел. Волна возбуждения прокатилась от живота вниз и красноречиво отметилась там — Хирота почувствовал, как что-то под одеждой дёрнулось от предвкушения.  Кажется, Харуа тоже почувствовал это, поэтому поспешил сменить позу. Чтобы удобно дотянуться до всего, что ему хотелось поцеловать прямо сейчас, Харуа пришлось немного сползти вниз. Маки, словно понял его без слов, и сам приподнялся, чтобы продвинуться по кровати в другую сторону. Теперь Шигета мог легко наклониться и поцеловать тот участок кожи, который манил его больше всего.  Подушечки пальцев обвели небольшую ямку пупка, ладони легли на чётко очерченный пресс. А затем мягким движением, пальцы поползли в стороны, щекоча кожу. В следующее мгновение Маки ахнул — губы Харуа коснулись его живота в мягком поцелуе. Мышцы, что напрягались каждый раз при рваном от сбившегося дыхания вдохе, снова сократились. Харуа мог легко обвести языком каждый из шести чётко прорисованных кубиков, но он только мазнул губами по коже, оставляя влажный поцелуй где-то между ними. А потом ещё один, и ещё один — он перемещал их слева направо и вверх вниз, уделяя крепкому рельефу мышц много внимания.  Маки наблюдал за действиями Харуа, часто кусая губы. Он хотел забраться пальцами в его волосы, но затем побоялся показаться нетерпеливым. Первые несколько поцелуев ладони Маки впечатывались в мягкий плед под ними. Но вот поцелуи Харуа чуть смелее скользнули вниз и Хирота вдруг почувствовал, как горячий язык парня на самом деле обводит контур одного из нижних кубиков. Маки задохнулся от ощущений. Вибрация снова атаковала низ его живота и заставила растущее внизу возбуждение дёрнуться.  — Чёрт, — он выдохнул это немного смущаясь, скорее, как впечатление от того, как отзывалось тело на ласки Харуа. Руки всё-таки поддались порыву и взмыли вверх. Пальцы исчезли среди тёмных волос на макушке Харуа. Маки ласково, почти поощряющее, погладил его по голове, прося продолжать.  Ловкий язык Шигеты, уже пристрастившийся к дразнящим манипуляциями, скользнул в пупочную ямку, оставив влажный след внутри. А затем губы перескочили через неё, и Харуа с особым наслаждением поцеловал выступающую из-под кромки штанов напряжённую венку. Что-то внутри Маки словно треснуло в этот момент. Его бёдра сами собой дёрнулись навстречу чужим ласкам. Харуа ощутил это движение, и почувствовал как всего на мгновение его, чуть выше живота, коснулась чужая твердеющая плоть, скрытая под двумя слоями тонкой ткани.  — Прости, — смущённо забормотал Маки. Его руки поднялись вверх к собственному лицу, чтобы стыдливо прикрыть его. — Харуа, я…  кажется…  Он не мог сказать прямо «У меня встал», но намекнуть об этом всё равно посчитал необходимым.  — Я могу… потрогать тебя там? — с лёгкой хрипотцой в голосе спросил Харуа. На руку был и приглушённый свет и ладони Маки на его же лице, потому что Шигета и сам сгорал от смущения и неловкости. Он никогда никого не касался так смело, как делал это с Маки. Он никогда до этого не видел, как кто-то возбуждается от его действий. Это было слишком ново и слишком приятно. Харуа хотел бы взять перерыв, чтобы успокоиться, только вот реакция младшего на его неумелые прелюдии была слишком волнительной, чтобы не попытаться спровоцировать её ещё раз. Харуа представил, как от его действий из груди Маки вырываются звуки, которые он слышал в тех видео, что заставил себя посмотреть перед сегодняшним вечером, и у него закружилась голова.  В ответ на его вопрос Маки издал неразборчивый беспомощный звук, который Шигета принял за согласие. Он не знал, что будет правильнее: позволить Маки реагировать так или предоставить себе возможность видеть его лицо. В итоге Харуа решил, что второй вариант устроил бы его больше, и что его неуверенная доминирующая позиция нравится ему намного сильнее, чем ожидалось. Маки, кажется, тоже. Поэтому парень немного наклонился вперёд, приблизившись к спрятанному под пальцами лицу младшего, и невесомо коснулся губами одной из костяшек.  — Маки, — шёпот Харуа опалил его кожу. Хирота отозвался тихим мычанием. — Только ты и я, помнишь?  Маки помнил, но это никак не уменьшало степени его смущения. Не перед Харуа — перед самим собой. Может быть он просто был в таком возрасте, когда желания сменяли друг друга слишком часто и организм неоднозначно реагировал на каждое из них. А может Харуа нравился ему настолько сильно, насколько Маки даже не представлял.  В конце концов Маки отнял ладони от лица и встретился с заботливым взглядом старшего. От этого взгляда заболело сердце. Хирота допускал и раньше мысли о том, что Харуа самый идеальный человек в его жизни, но он не предполагал, что настолько и в таких вопросах.  Зрительный контакт не прерывался, когда Харуа немного приподнялся, освобождая пространство между ними; не прервался, когда, когда его ладонь аккуратно, почти невесомо коснулась выпирающего из-под ткани органа. Маки только рвано выдохнул, его брови сдвинулись к переносице, а губы приоткрылись в беззвучном жесте удовольствия. Харуа коснулся снова, уже уверенее проводя ладонью по ощутимой длине. На этот раз бёдра Маки бесконтрольно дернулись под ним.  — Харуа…  — шёпот Маки был просящим и слегка удивлённым, — скорее всего тем, что прикосновение оказалось приятнее, чем он ожидал. Ладонь парня с силой впилась в предплечье старшего, что упиралось в кровать справа от него.  — Приятно, когда я прикасаюсь так? — дрожащим от волнения шёпотом спросил старший и его пальцы сильнее сжались, плотнее обхватывая чувствительное место. Для него это тоже было вновинку, и каждая эмоция на лице Маки, заставляла гореть что-то внизу живота. Харуа возбуждался вместе с Маки, и ему это нравилось.  — Очень, — снова выдохнул Маки, на этот раз прикрывая глаза. В его голосе больше не звучала дрожь, он был наполнен скорее тягучим удовольствием, пронизывающем всё его тело.  Глаза Маки распахнулись, когда ладонь Харуа снова дразняще проехалась по его длине, заставляя нервно сокращаться мышцы на животе. Он хотел сделать что-то для старшего, хотел так же коснуться его, услышать выдох, полный удовольствия от его действий. Маки хотел стать причиной, по которой Харуа от наслаждения так же закроет глаза.  — Я хочу сделать что-нибудь, — сказал он, немного приподнявшись на локтях. Харуа не отстранился, и это заставило их лица приблизиться друг к другу настолько, что губы ощущали дыхание друг друга, находясь всего в паре сантиметров от поцелуя. — Можно… снять твою футболку?  Он почувствовал, как дыхание старшего дрогнуло, но он кивнул и выпрямился. Ласки в чувствительном месте прекратились и их поза стала такой, какой была с самого начала. Харуа не спешил раздеваться, потому в его голове хорошо отпечаталось замечание Маки о том, что они должны раздевать друг друга сами, а значит младший должен был проявить инициативу.  Маки не заставил себя ждать. Хоть его сердце колотилось, как заведённое, а руки немного дрожали от возбуждения, он уверенно сел, меняя позу и быстрым, но аккуратным движением потянул футболку Харуа вверх. Взгляд проследил движение ткани, и задержался там, где футболка ненадолго застряла между тонкими запястьями. Маки знал, что Харуа не был так же сильно увлечён набором мышечной массы, как он сам, но его подтянутое телосложение всё равно заставило застыть на несколько мгновений. Аккуратный рельеф мышц Харуа, только начавших приобретать очертания на его стройном теле, приковывал взгляд покруче массивного торса самого Маки (Он не смотрел на себя со стороны, но был готов посостязаться с Харуа в том, кто дольше мог бы любоваться другим).  — Что? — под хаотичным взглядом Маки, который не знал, за что зацепиться, Харуа почувствовал неловкость от своей частичной наготы. — Ты…  очень, — Маки шумно выдохнул, не зная, какое слово лучше подойдёт для описания фигуры Харуа. Он был худым, но не был хрупким. Его тело выглядело крепким, несмотря на то, что, очевидно, уступало Маки в размере. Восхищало всё: от аккуратной изогнутой линии бицепса до плоского подтянутого живота и тонкой талии.  — Худой, — закончил за него Шигета и смущённо отвёл взгляд в сторону. — Знаю… я пытаюсь что-то с этим…  — Красивый, — прервал его Маки. Кажется, он совсем не слушал и всё это время пытался подобрать правильное слово. Но ни одно не оказалось подходящим, поэтому Хирота выбрал простое и самое точное. Харуа снова посмотрел на него.  — Ты очень красивый, Харуа, — повторил Маки уже увереннее. Ему и в голову не приходило говорить о том, что его парень слишком худой. — Мы… можем поменяться местами? За безоговорочным молчаливым согласием последовало неуклюжее копошение, пока Харуа слезал с бёдер Маки и переворачивался. Поза образовалась сама собой, когда старший устроился спиной на плюшевом покрывале, а младший навис над ним оказавшись между его разведённых ног. Ладони Харуа легли на широкие плечи парня, пальцы ловко пробежались по напряжённой трапециевидной мышце. Взгляд скользнул ниже по очерченному тенями рельефу мышц на груди, и на мгновение замер, остановившись внизу — там, где их тела красноречиво соприкасались друг с другом слишком тесно, чтобы не чувствовать результат неловких прелюдий.  Маки не стал тянуть время и подался вперёд, чтобы оставить несколько поцелуев под ложбинкой между ключиц. Харуа пришлось немного откинуть голову назад, чтобы младшему было удобнее. Пальцы почти бесконтрольно оглаживали его руки, плечи и напряжённые бицепсы. Хирота быстро осмелел, перемещая губы на коже по самой замысловатой траектории, цель которой была известна только ему. Харуа поймал себя на мысли, что больше не испытывает смущения. В его груди билось неописуемое чувство, величина которого не измерялась словами. Внизу живота уже несколько минут приятно тянуло от предвкушения момента, когда они действительно смогут коснуться друг друга.  Маки, возможно, было сложнее справиться с ощущением неловкости и неопытности. Но с лёгкой подачи старшего, который смог ненадолго взять инициативу на себя, это чувство намного лучше поддавалось контролю. Только потому что это был Харуа — ни с кем другим Маки не чувствовал бы такого волнения. Потому что никто не занимал столько места в его сердце и не вызвал столько трепета в его душе.  Губы Маки быстро нашли правильное место, хоть первое прикосновение и вышло немного неуверенным и лёгким. Влажное касание языка в чувствительном месте на груди заставило Харуа сначала закусить губу, а затем издать звук, похожий на всхлип. Маки слишком хорошо справлялся с лаской для человека, делающего это впервые. Шигета чувствовал, как горячий язык очерчивал круг, дразнящим движением касался самого края, как губы обхватывали и слегка оттягивали. С другой стороны пальцы, оглаживающие чувствительную кожу по кругу в дразнящем жесте, заставили сильнее кусать губы и тихо шипеть от нарастающего в паху ощущения нетерпимости. Маки успевал менять стороны, распределяя своё внимание и ласки поровну. От каждого нового движения языком, пальцы Харуа сильнее стискивали его кожу, впивались глубже, оставляя следы. А когда язык в очередной раз задел чувствительный край, Шигета не сдержался и выгнулся навстречу с тихим стоном, который у него не получилось сдержать. Маки, к сожалению или к счастью, заметил связь между собственными действиями и звуками, вылетающими изо рта парня, поэтому тут же повторил это с другой стороны. Реакция Харуа не заставила ждать: его тело снова выгнулось и так плотно прижалось к телу младшего, что тот легко ощутил твердеющую выпуклость задевшую его бедро.  — Тебе правда приятно? — спросил Хирота, выдохнув старшему на ухо. Его губы коснулись кожи на шее возле ушной раковины. Вопрос оказался таким неожиданным, что Харуа не сразу понял его смысл.  — Честное слово, я тебя сейчас ударю, — прошипел он в ответ, обвивая шею парня руками. Ладони прошлись по изгибу, что вел к плечу и застыли. Большие пальцы аккуратно гладили кожу, очерчивая широкие края гортани и щитовидного хряща.  Маки снова выцеловывал его скулы, шею, тонкие линии ключиц. Он сгорал от желания попробовать больше, и чувствовал, что Харуа тоже готов к этому. Однако, волнение перед первым опытом было настолько сильным и волнующим, что Маки, как мог, оттягивал этот момент.  Наконец, Хирота решительно переместился ниже. Пальцы старшего рефлекторно запутались в его светлых волосах. Губы отметили место солнечного сплетения, аккуратно пересчитали выступающие рёбра, опустились на плоский живот. Мышцы тут же сократились, дыхание Харуа сбилось снова. Поза в очередной раз менялась, процесс становился совсем другим — настоящим. Губы изучали незаметный рельеф мышц, пока свободная рука Маки на ощупь скользнула вверх, очертив бока, и пальцы снова накрыли чувствительную часть чужого тела. Всего пара манипуляций заставили Харуа сжать пальцы в чужих волосах и снова выгнуться навстречу с тихим стоном.  — Маки, — его голос был таким нуждающимся. Хирота был сам готов стонать от того, как хорошо это звучало, но он лишь обвёл губами пупок и оставил влажный поцелуй прямо под ним.  А дальше инстинкты просто повели его вниз. Влажные касание внизу живота заставляли Харуа дрожать. Теперь Маки чувствовал, как тот дёргается от возбуждения. Резинка шорт была приспущена и губы скользнули ниже.  — Маки, — прозвучало сквозь стон. Харуа просил сделать что-нибудь ещё. Его бёдра резко приподнялись, намекая на то, что одежда исчерпала свою необходимость.  Хирота поднял немного растерянный взгляд на старшего, но его глаза были уверены. Он аккуратно подцепил края резинки и потянул хлопковые шорты вниз. Стройные ноги Харуа быстро оказались на свободе. Шигета приподнялся на локтях и потянулся к чужому лицу, чтобы потребовать от Маки поцелуя. Младший повиновался, снова переместившись вперёд. Они снова прижимались друг к другу, только теперь возбуждение старшего было слишком очевидным и ощутимым. Маки почувствовал, как лодыжки Харуа соединяются на его пояснице и от этого ощущения даже немного сбился с ритма, установленного старшим в поцелуе. Слишком интимно.  Волнение с новой силой атаковало мозг и тело Маки, потому что он не подумал о том, что после смелых поцелуев, растеряется с тем, как вести себя дальше. Что предпринять теперь? Какое действие будет правильным после этого?  Харуа, в отличии от Маки, или повиновался инстинктам, или посмотрел больше порно-роликов в качестве подготовки к сегодяшнему процессу. По крайней мере, его ноги уверенно держались за талию Маки, не давая тому отстраниться. Он поймал нижнюю губу парня своими, когда младший снова сбился с ритма и отстранился ровно настолько, чтобы между ними поместилось одно короткое дыхание.  — Я делаю что-то не так? — хриплым голосом спросил Маки, задевая при этом чужие губы своими. — Тебе не нравится?  — Ты делаешь всё хорошо, — Харуа мягко улыбнулся, выдыхая тихий шёпот в ответ. — Я просто… хочу что-то попробовать, пока мы, ну…  Маки моргнул и отстранился настолько, насколько ему позволяла поза и ноги Харуа всё ещё удерживабщие его при себе. Попробовать что-то при условии, что они итак пробуют что-то…  Это была или высшая степень доверия или глупость, от которой они оба потом будут сходить с ума. Но Маки было всё равно, на самом деле — лишь бы это был Харуа. Казалось, после того, чем они сегодня занимаются, границы дозволенного между ними активно начнут стираться.  — Что мне сделать? — спросил Маки после недолгой паузы. На лице Харуа в ответ снова проступило смущение.  — Наверное… — кажется, он терял уверенность, по мере того, как они приближались к его задумке. — Неверное, будет лучше, если ты снимешь…  Его лодыжки за спиной Маки расцепились и с тихим шорохом опустились на кровать. Тонкие пальцы скользнули вниз между их телами и подцепили широкие края резинки спортивных штанов. Хирота быстро уловил необходимость старшего избавить его от лишнего слоя одежды, и быстро сделал это сам. Заставлять Харуа ждать лишие секунды ему не хотелось — он мог передумать о том, что собирался сделать с Маки.  Когда Маки вернулся и между ними снова не осталось пространства, они оба замерли, глядя друг другу в глаза. Тонкая ткань белья не мешала им чувствовать друг друга так сильно, как мешала основная одежда. Теперь желание и жажда друг друга читались не только во взглядах, чувствовались не только в поцелуях, но и явно ощущались внизу — там, где они особенно тесно касались друг друга.  Ладони Харуа сцепились на шее младшего, когда он наклонился ближе к его лицу. Пальцы нервно поглаживали кожу попадая в ямку у её основания. Он сглотнул, взволнованно поджал губы. Взгляд смущённо упал в сторону, туда где на правой щеке Маки красовалась одинокая родинка.  — Что ещё сделать? — тихо поинтересовался Хирота, стараясь звучать заботливым и неторопливым. Хотя на самом деле в паху у него затягивался такой тугой узел, что он хотел бы послать к чёрту все прелюдии и просто сделать с Харуа всё, что подсказывали ему инстинкты.  — Ты можешь… — Шигета закусил губу и неуклюже поёрзал под ним, немного меняя угол прикосновения. Маки напряжённо втянул носом воздух, когда почувствовал как старший проехался возбуждением по всей его длине. В паху обоих защекотало. — Можешь начать двигаться?  Маки застыл. Прямо сейчас?  — Сейчас? — он озвучил свою озадаченность вслух.  — Мгм, — Шигета коротко кивнул, соглашаясь. — Просто… попробуй.  Как бы Маки не озадачила эта просьба, порадовать Харуа ему хотелось намного больше. Поэтому, поборов новую волну неловкости, он слабо двинул бёдрами вперёд, — и реакция не заставила себя ждать. Касание было ощутимым и будоражащим даже через ткань, но именно это ощущение выбило из обоих рваный звук. Манипуляция, в которой Харуа сомневался, внезапно понравилась обоим и Маки с большой охотой повторил её уже смелее. Кажется, это должно было сделать приятно не только старшему, и Хирота с удовольствием двинул бёдрами в третий раз. На этот раз Харуа среагировал лучше — тихий стон сорвался с его губ вперемешку с дыханием. Бёдра двинулись навстречу чужим в попытке оказаться ближе, почувствовать ещё больше. Они двигались вместе, плотно касаясь друг друга пахом. Эта ласка выводила удовольствие на новый уровень, заставляла теряться в первых огромных каплях взаимного удовлетворения.  — Нравится? — сбивчивый шёпот Маки раздался между вздохами, наполненными удовольствием. — Очень… приятно, — так же неровно прошептал в ответ Харуа. Движения не стали быстрее, но теперь они двигались в унисон, взаимно касаясь друг друга для стимуляции. Шигета прижался своим лбом ко лбу младшего, сильнее сжимая руки вокруг его шеи.  — Хочешь быстрее?  — Нет, — Харуа монтнул головой. — Ещё…  немного так… — его голос сорвался на тихий стон, когда ему показалось, что Маки прижался к нему сильнее.  Они двигались так ещё несколько долгих секунд, глядя друг другу прямо в глаза. Дыхания сливались в одно горячее, иногда оно прерывалось тихими стонами обоих. В такие моменты Харуа жмурился от слишком сильных ощущений, и это заставляло Маки совсем немного гордиться собой. Это он делает своему парню так хорошо.  Движения прекратились, когда Харуа потянулся к чужим губам своими. Поцелуй получился долгим и тягучим, как остывшая карамель. Маки сгорал от желания, ему нужно было сделать что-то с собой, пока ощущения не разорвали его на части. Харуа тоже держался из последних сил и, кажется, оттягивал момент разрядки, плотно сжимая бёдра вокруг младшего.  — Ложись на спину, — внезапно сказал Харуа, прервав поцелуй с громким чмоком.  — Вот так сразу? — в голосе Маки мелькнула паника, пока он переворачивался, меняя позу. — Будешь сверху?  Харуа снисходительно улыбнулся, сражаясь с внутренним демоном, желавшим ответить «да». Озадаченные глаза Маки и его снова смущённое лицо казались верхом очарования, с которым сердце Шигеты могло не справиться. Такой большой и сильный, Маки становился совсем крошечным рядом с ним. Это заставляло большое чувство трепетно сжиматься в груди. Он так много значил для Харуа, что, наверное, даже не представлял этот масштаб. Однако, подразнить Маки всё равно хотелось, поэтому Шигета облизнул губы, устроившись между его разведённых бёдер так, будто собирался организовать самый лучший минет в его жизни.  — А ты хочешь, чтобы я был?  Маки тут же стушевался от этого вопроса и игривого блеска в чужих глазах. Он представлял много различных вариантов их первой близости, но ни в одном из них Харуа не входил в него в том самом смысле. Сейчас Маки показалось, что он немного недооценил своего бойфренда. Картина, где Харуа вдруг разводит его ноги и оказывается в активной позиции так чётко встала перед глазами, что ему пришлось закусить губу, чтобы не выдать безвольное «хочу». Это даже в воображении было горячо, о том, как это могло бы выглядеть прямо сейчас, Хирота решил не думать, чтобы случайно не заскулить от восторга.  Пальцы старшего тем временем зацепились за тугую резинку боксеров Маки. Всего одно резкое движение отделяло его от безоговорочной точки доверия. Всего одна секунда и их отношения больше никогда не вернутся к прежним — невинным, поверхностным, тёплым. Харуа знал, что они долго ходили по тонкой грани невозврата, потому что они чувствовали больше, глубже, сильнее и жарче, чем позволяли себе показать. Сейчас был тот самый момент, когда эту грань, нужно было решительно стереть.  И в тот момент, когда Харуа на это решился, широкая ладонь Маки вдруг остановила его.  — Подожди, — Хирота сжал его запястье, в глазах плескалась неловкость.  Харуа поднял на него обеспокоенный взгляд. Поспешил? Или может…  — Ты передумал? — прозвучало более расстроенно, чем он хотел бы. — Не хочешь?  Выражение лица Маки тут же изменилось, и он отрицательно затряс головой, думая, что выглядит, наверное, очень глупо.  — Нет, просто… — он выдохнул, взволнованно уставившись туда, где пальцы Харуа всё ещё держались за фирменную резинку нижнего белья. — Дай мне пару секунд…  Шигета поджал губы, пытаясь скрыть улыбку, которая пыталась выступить на его лице. На самом деле, он тоже волновался и не мог винить Маки за это. Ему было бы намного более странно, если бы младший легко соглашался на все его манипуляции. Это было так искренее с его стороны. Харуа не мог не влюбиться в его открытость и неуверенность одновременно. Его парень точно был квинтэссенцией самых лучших качеств человека, начиная с внешних данных. Поэтому пока Маки делал два взволнованных глубоких вдоха и выдоха, Харуа не удержался и пересчитал пальцами все шесть напряжённых кубиков его пресса. А когда пальцы снова вернулись к тугой ткани белья, он уже не спрашивал разрешения — просто приспустил её, давая младшему облегчённо выдохнуть, потому что его больше ничего не сковывало.  Тишина, наполнившая комнату зазвенела, отразившись от стен. Маки аккуратно приподнялся на локтях, совершенно не представляя, как ему двигаться и реагировать дальше. Харуа нерешительно взглянул на него, облизнув губы и вдруг потянулся к подушке. Хирота растерянно моргнул, заметив как старший выуживает из-под неё небольшой тюбик.  — Ты реально смазку под подушку положил? — улыбнулся Хирота. Харуа вопросительно уставился на него, не понимая в чём заключается комичность его поступка.  — Я подумал, что будет неудобно искать её в процессе, — исчерпывающе ответил он, тем самым заставив Маки тут же замолчать.  Колпачок негромко щёлкнул, когда Харуа открыл пластмассовый тюбик, яркий клубничный аромат разлетелся по комнате. Маки нервно сглотнул. До него как будто только сейчас полноценно дошло положение его тела на горизонтальной поверхности, Харуа сидящий у него между бёдер и предназначение смазки в сексе. Пока Маки вспоминал выражение лица Харуа, когда тот сказал ему лечь на спину, старший уже на пробу выдавливал тягучую жидкость на пальцы.  — Мне кажется, я сейчас умру от неловкости, — пробормотал он себе под нос, но младший всё равно услышал.  — Ты хочешь…  — Коснуться его… — снова смутившись сказал Шигета. — Можно?  Ответа дожидаться он не стал, и в следующее мгновение накрыл Маки скользкой, прохладной от смазки ладонью. Хирота шумно выдохнул, откинув голову назад. Пока Харуа возился с его бельём и тюбиком смазки, он почти забыл о том, насколько возбудился от предыдущих действий, и что хотел дойти до зазрядки любым доступным способом. Харуа, кажется, выбрал самый простой. И если он собирался довести Маки до оргазма собственой ладонью, то это было бы чистейшее фиаско — Хирота надеялся зайти сегодня ещё дальше (или глубже). Надеялся, и боялся этого одновременно. Поэтому короткая манипуляция, снова повторившаяся внизу, заставила его сжать зубы.  Ладонь Харуа, тем временем, медленно и уверенно двигалась по всей длине, заставляя младшего рефлекторно двигаться навстречу. Маки чувствовал себя слабее с каждой секундой ласкающих его прикосновений. Ощущения были не новыми, — он уже пробовал касаться себя сам (в том числе с мыслями о Харуа), — но это никогда не было так хорошо и остро, как ощущалось сейчас. Пальцы Харуа, хоть они и двигались медленно и немного неуверенно, зато идеально точно касались чувствительных мест именно тогда, когда это было нужно Маки. Движения не ускорялись, старший размеренно скользил по всей длине ладонью, размазывая ароматную жидкость по горячей коже. Если бы Маки не знал, что существуют другие варианты стимуляции, он счёл бы это высшей точкой наслаждения. Харуа как будто нравилось держать его в этом состоянии: между жарким возбуждением и головокружительным пиком. В любой другой ситуации Маки бы посчитал себя ненормальным, но сейчас ему это ужасно нравилось.  Большой палец Харуа широким движением обвёл чувствительную головку и это, наконец, выбило из груди Маки сдавленный стон.  — Чёрт, Харуа…  — он говорил шёпотом, потому что был не способен напрячь голосовые связки для разговора. — Я так долго не смогу…  — Прости, — Харуа смущённо потупил взгляд, последний раз провёл ладонью вверх и вниз и отстранился, чтобы перевернуться и лечь на спину. — Можешь быть быстрым, если нужно. Только не сразу.  — Что? — сквозь звон в ушах, Маки не сразу понял озвученное предложение. А когда его мозг собрал сказанное Харуа в одну связную кучу, он смущённо и облегчённо выдохнул. Харуа не собирался сегодня доминировать во всём.  Хирота быстро переместился, избавившись по пути от белья, толку в котором уже, в общем-то, не было. Харуа с готовностью раздвинул ноги и подвинулся, немного сползая вниз для удобства. Маки опустил взгляд вниз: его парень всё ещё был раздет не полностью. Это показалось ему упущением, которое захотелось тут же исправить. Манипуляция вышла немного неуклюжей, но сейчас до этого им уже не было никакого дела. Хирота вернулся, в прежнюю позу, аккуратно нависнув над парнем. Лодыжки Харуа уже знакомым ощущением легли на его поясницу.  Маки снова замер, немного смущенный новым вариантом их близости. Он чувствовал Харуа, он был горячим и таким же твёрдным, как он сам. Его ладонь скользнула по плечу младшего, и остановилась возле шеи. Вторая рука, всё ещё испачканная клубничной смазкой, цеплялась за смятый под ними плед.  — Мне нужно…  подготовить… — слова звучали не так уверенно. Маки не знал, как на практике проходит подготовка принимающего партнёра, хотя в теории он изучил все вопросы, в итоге решив, что справится по ходу дела и сделает так, как будет лучше для Харуа.  — Не нужно, — Шигета мотнул головой. — Я всё сделал сам. Подумал, что тебе может быть неловко.  — Харуа… — Маки выдохнул это со всей нежностью, которую только мог выразить таким образом. Его парень, такой же неумелый, как и он сам, подумал о его комфорте, хотя должно было быть точно наоборот.  — Только…  не будь резким, — произнёс старший, аккуратно поглаживая большим пальцем кожу под скулой парня.  — Никогда, — тихо отозвался Маки и аккуратным трепетным поцелуем накрыл чужие губы. На мгновение ему стало плевать на возбуждение и горящий огнём орган, требующий разрядки.  На ощупь Маки нашёл отброшенный Харуа тюбик со смазкой. Отсюда ему предсторяло руководить процессом. Колпачок снова щёлкнул, сладкий запах клубники щекотал нос, когда Хирота выдавил прохладную жидкость на пальцы. Неловкость как рукой сняло, осталось только желание, отвественность и инстинкты, которые вели его к их общему моменту наслаждения.  Пальцы скользнули по собственному органу, добавляя новый слой смазки, к тому, что успел нанести Харуа. Короткое движение, которое позволило подтянуть Харуа поближе к себе, заставило старшего охнуть.  — Я просто коснусь, ладно? — тихим шёпотом предупредил Маки, когда ладонь скользнула между телами. — Скажи, если будет неприятно…  — Неприятно уже было, — коротко ответил Харуа. Ему оставалось только расслабиться, довериться и надеяться, что с подготовкой собственного тела он справился как минимум хорошо.  — Ты невероятный, — сказал Маки. Вместо ответа Харуа громко выдохнул, закусив губу. Прикосновение Маки и правда было аккуратным, но это всё равно заставило мышцы протестующе сжаться.  — Не лучший момент сказать мне это, — справившись с реакцией организма отзовался старший с тихим смешком.  Пальцы Маки касались его изучающе, не спеша и совершенно ненавязчиво. Губы ловили частое дыхание, мимолётные аккуратные поцелуи и слова о том, что Маки ужасно неловко делать это.  Когда мышцы Харуа окончательно расслабились и Маки перестал встречать сопротивление своим ласкам, старший обхватил его ладонью, которая до этого беспощадно сжимала махровую ткань под ними. Широкое стимулирующее движение вырвало из груди Маки хриплый стон. Он посмотрел на Харуа, на его руку, уходящую вниз между их телами, зацепился взглядом за подрагивающий от возбуждения орган старшего, и сглотнул. Ему тоже хотелось коснуться, но руки сейчас были заняты другим.  — Я…  не знаю, как это должно ощущаться, поэтому давай сделаем вместе? — продолжил Шигета, немного приподняв таз, чтобы правильно направить Маки в себя.  Младший лишь смущённо промычал в ответ, соглашаясь. Он чувствовал себя совершенно никчёмным, хотя прекрасно понимал, что именно ему нужно было делать. Воздух сгустился до тяжёлой осязаемой консистенции, когда он почувствовал как упирается во влажный, готовый к проникновению вход.  Харуа действительно направлял его, смакуя новые ощущения, хоть они и были, скорее всего, не самыми приятными. Первое движение причинило обоим дискомфорт и они замерли, испуганно глядя друг на друга. Шигета вспомнил, что нужно было дышать, им обоим. Движение повторилось. На этот раз легче, и Харуа даже испытал лёгкое чувство эйфории от того, что его что-то заполняло внутри.  — Тебе больно? — губы Маки целовали его лицо, успокаивали, переживали, благодарили. Харуа не знал радоваться ли ему от того, что Маки такой очаровательно заботливый, или от того, что у них всё так гладко идёт.  — Нет, — выдохнул Харуа, поймав чужие губы своими. — Ты можешь даже… — он взволнованно закусил губу. — Только не быстро.  Маки упёрся одной ладонью справа от лица парня, вторая легла на его талию с другой стороны. Он аккуратно двинул бёдрами, толкаясь вперёд, и тут же замер — Харуа болезненно нахмурил брови и его пальцы сжались на его шее.  — Ёщё раз, — попросил Шигета через пару секунд. Толчок повторился снова, и на этот раз Маки почувствовал проникновение свободнее, чем до этого.  Хирота не знал, что сказать или сделать, он просто ждал, пока Харуа привыкнет к его размеру. Ещё одно движение вырвало из груди обоих сдвоенный стон, прозвучавший в унисон, как музыка. Рука Харуа, до этого контролирующая процесс, наконец, выскользнула и легла на напряжённый левый бицепс Маки.  — Двигайся, —  прошептал Харуа уверенно.  И Маки послушался. Движения стали равномерными, Харуа прикрыл глаза, расстворяясь в лёгкой эйфории и всё ещё непонятных ощущениях.  Темп постепенно менялся, по мере того, как оба привыкали в ощущениями. Толчки стали чаще, проникновение — немного глубже и точнее. Дыхание снова сбилось: стало частым горячим. Губы касались друг друга всё реже, потому что им было необходимо дышать. — Тебе хорошо? — хриплым шёпотом спросил Маки, перебивая собственное дыхание.  Их ритм всё ещё был размеренным и неспешным. Харуа протяжно выдыхал каждый раз, когда бёдра младшего двигались вперёд. Он закусил губу прежде чем ответить, но из груди всё равно вырвался тихий стон удовольствия. Ответ был не нужен, блаженно прикрытые глаза и часто вздымающаяся грудь были слишком чётким положительным ответом. Но Маки всё равно хотел услышать.  — Ты можешь… — Харуа запнулся о собственный стон. — Можешь быть быстрее.  Вторя желаниям старшего, темп немного ускорился. Движения бёдер все ещё были  плавными, но теперь Маки проникал глубже — почти до основания, — и двигался чаще. Харуа под ним заскулил. Пальцы старшего впились в напряжённые плечи, ноги судорожно прижимали к себе чужое тело как можно плотнее. Харуа сам двигался навстречу, слабо толкаясь бёдрами в такт.  — Вот так…  хорошо, — бормотал он сквозь стоны. Он знал, что это было нужно Маки — знать, что он делает всё правильно. — Только… не останавливайся…  Маки не собирался. Блаженное бормотание Харуа лишь заставляло его стараться ещё лучше. Искать более удачные углы проникновения, даже чередовать скорость движений — всё, лишь бы Харуа не прекращал его хвалить.  Младший знал: надолго его точно не хватит. Он был не уверен, но Харуа, кажется тоже. Разрядка неминуемо наступала и Маки чувствовал, как приятное щекочущее чувство всё сильнее сдавливает его внутри. — Харуа… — его голос дрогнул в секунде от того, чтобы сорваться на стон. — Можно… быстрее?... Чёрт, это слишком хорошо…  Харуа не ответил ему словами, лишь сильнее впился пальцами в кожу. Маки посчитал это за согласие и ускорился ещё немного. Этого стало достаточно обоим. Движения внутри стали слишком точными, это заставило Харуа выгнуться навстречу и с наслаждением промычать почти что в чужие губы.  Переполненный эмоциями Маки часто дышал, не сдерживаясь от частых комплиментов и комментариев.  — Ты такой красивый, Харуа… знаешь? — он бормотал почти как в бреду. — Мне так нравится…  с тобой…  Я сейчас…  Его голос сбился от очередного удачного движения внутри и всё тело свело приятной судорогой. Вместо слов с губ сорвался громкий протяжный стон. Рефлексы или не сработали, или Маки не захотел их включать — он остался внутри.  Почувствовав, как младший дрожит от подступающей разрядки, Харуа дрожащей от эмоций рукой накрыл себя, и за пару движений приблизился к краю тоже. Он чувствовал, как внутри разливается тепло, как Маки рефлекторно продолжает двигаться в нём, собирая остатки оргазма и шепча его имя, словно сумасшедший. Но процесс выбил все силы, поэтому Харуа мог только извиваться змеёй под крепким телом младшего и лениво сжимать себя у чувствительного края. Белёсые капли упали на живот, пачкая кожу. С губ Харуа сорвался приглушённый, но длинный стон, мышцы в последний раз дрогнули и окончательно расслабились. Это было слишком хорошо, чтобы под конец не остаться без сил и не думать о том, как закончить иначе. С тихим скулящим звуком Маки немного отсранился и скатился на кровать рядом с тяжело дышавшими Харуа. Приятное ощущение оргазма ещё не отпустило Маки до конца, но мозг уже работал яснее. Осознание того, что они вдвоём сейчас сделали прошибло мысли насквозь. И это напомнило о смущении, которое было почти забыто ещё в середине процесса. Хирота выдохнул с тихим стоном, на этот раз от неловкости, внезапно вернувшейся к нему, и накрыл ладонью лицо.  Через пару секунд рядом с ним закопошился Харуа. Младший тут же среагировал, повернув голову в его сторону. Шигета всего лишь вытянул ноги, но на его лице отобразилось выражение максимального дискомфорта. — Прости, — тут же виновато пробормотал Маки. — Мне нужно было сделать это не так… Он хотел подвинуться ближе, но побоялся, что Харуа это может быть неприятно сейчас. Мысль о том, что старшему в принципе может быть сейчас неприятен Маки вдруг резко обожгла его голову.  — Всё хорошо, — Шигета говорил, с закрытыми глазами, на его лице читалось скорее умиротворение, быстро сменившее предыдущее выражение лица. — Просто к этому ощущению надо привыкнуть.  — Тебе что-нибудь нужно? — сдувшимся от беспокойства голосом спросил Маки.  — Скорее всего повторный душ, — Харуа улыбнулся мягкой улыбкой и открыл глаза, чтобы взглянуть на младшего. Их взгляды встретились и он спросил в ответ:  — А тебе?  — Только ты, — бездумно выпалил Маки быстрее, чем успел об этом подумать. Признание заставило взгляд Харуа измениться.  Конечно они говорили о чуствах друг к другу, но никогда ещё это не звучало так открыто, без подготовки, слишком честно. Маки испуганно поджал губы и его уши, в который раз за вечер, вспыхнули от смущения.  — Это намного ближе, чем ванная, — ответил Харуа после короткой паузы и тихо улыбнулся.  Когда оба полноценно пришли в себя, испорченный плед отправился в корзину для грязного белья, а воздух больше не горел от неловкости и смущения, Маки вызвался принести им обоим холодной газировки из холодильника. Харуа был гостеприимным хозяином своей квартиры, но во-первых, Маки у него уже бывал, а во-вторых, старший не то чтобы мог с удобством передвигаться. Хирота успел извиниться за это уже десяток раз за прошедшие пятнадцать минут. Харуа уверял, что всё в порядке и он был готов к лёгкому дискомфорту после. Очевидно, он знал на что подписался, когда предложил, наконец, заняться сексом.  — Хочешь я приготовлю что-нибудь? — младший всё ещё суетится, не находя себе места от лёгкого чувства вины. Возможно, ему стоило быть более аккуратным с Харуа. — Или закажу что-нибудь? Здесь недалеко делают классные якитори и такояки. Могу вообще бэнто заказать, только скажи, с чем ты хочешь. Он бы продолжал говорить, усевшись на край кровати, если бы Харуа не остановил его требовательным голосом: — Маки.  Хирота застыл и уставился на старшего щенячьими глазами. Харуа в ответ на это снисходительно улыбнулся. Он смотрел на своего парня глазами полными нежности и трепета, которые у него никогда бы не получилось передать словами. — Замолчи и иди сюда, — Шигета постучал ладонью по месту рядом с собой.  Маки, смущённый своим же поведением, неспеша забрался с ногами на кровать и пристроился рядом с Харуа, позволив тому устроить голову на своём плече. Неспокойное чувство внутри грудной клетки тут же отступило, вместо него внутри разлилось что-то новое, ужасно горячее и волнующее.  — Прости, — Маки коротко вздохнул. Его пальцы аккуратно забрались в мягкие пряди волос старшего. Харуа прикрыл глаза, его губы тронула короткая довольная улыбка. — Я никогда не испытывал столько всего в один момент.  — Я знаю, — Шигета коротко усмехнулся. Его ладонь легла на всё ещё оголённую грудь Маки, который решил не ннадеват футболку. На ощупь он нашёл место, где запомнил расположение двух родинок между рёбрами парня. — Ты как маленький щенок, которого выпустили на улицу. Только от восторга не писаешься.  Маки недовольно фыркнул на это сравнение, но Харуа знал, что он на него не злится. Ещё он слышал, как успокаивается под кожей сходящее с ума сердце младшего. От этого и самому Харуа становилось спокойно.  — Но мне больше ничего не нужно, Маки, — добавил Шигета чуть тише. Ему показалось, что младшего всё же могло обидеть его сравнение, поэтому он и промолчал. — Только этот огромный парень, похожий на щенка.  Маки снова ничего не ответил, но на этот раз потому что дурацкая счастливая улыбка сковала его лицо. Он поспешил спрятать её, уткнувшись в макушку своего парня.  В воздухе всё ещё летал лёгкий запах клубничной смазки. А потом Маки услышал, как Харуа тихо, но чётко добавил: — В следующий раз я буду сверху.  ______________________________________ якитори — японское блюдо из кусочков курицы, поджаренных над углями на бамбуковых шампурах. такояки — популярное японское блюдо, шарики из жидкого теста с начинкой из отварного осьминога и других ингредиентов бэнто — японский термин, обозначающий еду, упакованную в одноразовый ланч-бокс для одного человека.