Там,где нас нет

Сидя на траве в лесопарке,Парадеевич и Ермолаев смотрели на давно брошеный всеми прудик,который зарос тиной и был сбором металла и мусора. Ермолаев притянул к себе Сашу,обнимая его крепко-крепко, боясь потерять его в утренней суматохе вокруг. Солнце уже было в своей основной фазе,от чего было даже жарко,но под кронами деревьев и у пруда,была легкая прохлада. - Саш,ты такой тактильный в последнее время,хаха - сказал Парадеевич, смотря на Ермолаева,улыбаясь. - Потому что ты рядом...Потому что мне нравится обнимать тебя,Сашка..-сказал тихо Ермолаев,пряча лицо в шее Парадеевича, прижимая к себе парня как игрушку. Парадеевич услышал шепот Саши. Его щеки покраснели,не понимая: - "Он только что признался мне? Он слишком счаслив? Я люблю его? Я гей?" - и сотни похожих мыслей проносились в голове Парадеевича. Не выдавая себя,Саша положил руку на макушку смоляных волос Ермолаева,гладя его по голове,думая о словах друга. Ермолаев молчал,уткнувшись в шею Саши,его щеки пылали огнем самого яркого заката летом,самой спелой черешней на рынке. Ему было стыдно,только немного,за свою спонтанность,а в остольном он не сожалел о сказанном. Он любил Парадеевича как друга,может больше чем друга,может как парня. Но,наверняка, он никогда не примет своих чувств. - Саш...- начал Парадеевич, но замолк,резко убирая руку от волос Саши. У него открылись раны. Которые он скрывал от всех. Даже от Саши, хотя сам клялся не скрыть ничего от друг друга. Совсем недавно Парадеевич начал заниматься селфхармом. Словив грусть от того, что у него один друг,от того, что если он пропадет из дома на пару дней его не станут искать,да и в целом,что на него не плевать лишь одному человеку - Саше - все это заставило парня чувствовать себя ненужным,лишним в мире. Поэтому,сидя вечером,в своей комнате,слыша за стенкой ссору родителей о чем-то своем,Саша нашел в ящике стола ножик. Канцелярский ножичек,с кастомной самим Сашей рукоятью. Взяв ножик в руки Парадеевич долго смотрел на ножик,думая стоит или нет. И,к сожелению,он решился. Выдвинув лезвие,Саша закатил рукав своей толстовки,которую когда-то подарил ему Саша. Лезвие было холодным,но не таким как руки Парадеевича. Небольшой прицел на коже и резкий рывок в сторону. Легкий порез. А после еще, еще и еще,хаотично,едва попадая по первому,где начали появляться первые капли алой крови. Левая рука Саши покрывалась все большим и большим количеством порезов,от легких до средних. Капли крови текли едва видимыми струйками по рукам,смешиваясь с ниже находящимися порезами. Парадеевич смотрел на свою руку,сжимая ее,оголяя все свои вены,перепачканные кровью и чудом не задетые лезвием. Саше понравилось и это стало началом его зависимости. Ермолаев посмотрел на друга в недоумении. Все же только что было хорошо,они сидели,обнимались,а тут Саша резко отстраняется. - Саш,что-то случилось? Почему так резко отстранился? - спросил Ермолаев,чувствуя душой,что Парадеевич что-то скрывает. - Все нормально,Сань,я..Просто холодно стало,все же у воды сидим,хах - попытался отговориться Парадеевич,обнимая себя руками,прижимая рукав толстовки к левой руке,стараясь остановить кровь. - Солнце греет достаточно сильно,Саш...Что-то не тревожил тебя холод до этого. - не отставал Ермолаев, садясь ближе к Парадеевичу,заставляя того прижаться спиной к дереву. - Скажи мне,что не так? Пожалуйста..- слегка сбавил давление Саша,смотря на Парадеевича,кладя руки ему на плечи,чуть сжимая,не сильно,а показывающе: "Я рядом,ты можешь рассказать мне". И тут Парадеевичу стало страшно. Страшно,что Саша все увидит,страшно что Саша его бросит,что оставит одного, что перестанет дружить,что все что между ними было,исчезнет,и все по его вине. Но скрывать дальше было невыносимо,боль от порезов жгла,слезы подступали,от чувств,от страха. И Саша больше не скрывал. Закатив левый рукав толстовки,перед Ермолаевым открылась вереница порезов,капли крови и только-только заживающие порезы,видимо недавно появившиеся,может вчера. И Саша не ушел,никогда бы не ушел. Судорожно роясь в карманах зипки,на колени Парадеевича были вывалены все пластыри,что были у Саши. Их было мало,но это было хоть что-то. Взяв самый нормальный,Ермолаев заклеил им самый болезненый порез,видимо коснувший кожу слишком глубоко. После в ход пошли детские пластыри с уточками и цветочками,которые они вместе купили неделю назад. Все пластыри были наклеины на порезы,кровь была остановленна. - Саш,я могу все объяснить..- начал Парадеевич, на что был заткнут крепкими обьятьями Ермолаева. - Не объясняй,если не готов..-.прервал Парадеевича Саша,на что получил взаимные обьятья и тихие всхлипы. Парадеевич уткнулся в грудь Ермолаева,начиная плакать,от стыда,перед другом,от долгово молчания и от осознания. Даже если о нем знает только один человек,даже если он больше никому не нужен,он нужен Саше. И это единственное, что имеет значение.