Психопатка, её рисунок и её Энди

      Тёмный поздний вечер. Эндрю сидит за уроками, готовится к контрольной по математике, что будет завтра. Глаза уже невольно сами закрываются, а текст перед глазами слегка расплывается.       Эшли сидит на кровати и рисует очередные каракули с разноцветными зайцами, похожими на те мягкие игрушки, с которыми она спит. Ничего не обычного. Нет бы подготовиться к завтрашним урокам, она сидит и занимается херней! Но нет смысла на неё ругаться. Это же Эшли. Или Лейли.. "Нам же уже по 15 лет, пора уже вылезти из этих детских прозвищ." — Это шедевр... — Задумчиво и тихо сказала Грэйвс, будто неуверенна в своих собственных словах. Такое было очень редко. — Покажи — Не особо то и заинтересованно попросил брат. — Не твоё дело, Энди. — Я тебя просил меня так не называть, дура. — После этих слов лицо у неё сморщилось, и она что-то стремительно черканула на этом листке. — И.. что же там такого, что это не моё дело? — Он оторвался от учебника и повернулся к Эшли. — Ничего, — Она взяла рисунок в руки, потом направилась к шкафу и взяла из него одежду, — я в душ, спокойной ночи, если ты уснёшь прежде чем я вернусь. — А что в рисунке-то? — Я же сказала, что это не твоё дело! — Огрызнулась сестра и хлопнула дверью, направившись в душ. "И зачем она потащила этот рисунок с собой в душ?"       Вопросов было больше, чем ответов. Эндрю повернулся обратно к своему учебнику. Но сосредоточиться он уже на нём не мог. Что там, блин, такого? Это первый раз, когда Грэйвс даже и представить не мог, о чём думает сестра. Не то чтобы она раньше была прям предсказуемой, но этот рисунок был непонятен ему совсем.       Он встал со своего стула и направился к её кровати, сам не зная зачем. Эндрю сел на расправленную кровать, слегка её поглаживая. Постель была в пастельных фиолетово-розовых оттенках.       Иногда ему казалось, что Эшли никогда не станет Эшли. Будет только Лейли. Лейли и Энди, Лейли и Эндрю, Лейли и мистер Грэйвс, Лейли и старина Эндрю.       Нет, мистер Грэйвс должен уехать отсюда. И не быть вечным опекуном Эшли. Должен уехать отсюда вместе с Джулией, и плевать, если она будет истерить! Плевать! Но в глубине души, Эндрю всё-таки хочет остаться с ней. С Лейли, которую ненавидит.       Воспоминания резко ударили в голову. "Приключения Энди и Лейли", эта пакостная, мерзкая, ненавистная, ужасная, любимая тварь, её неуспеваемость в школе, эти рисунки к каждому эпизоду... Рисунки! Что там за рисунок, твою налево?       Эндрю тихо вышел из комнаты. Родители уже наверное спали. Он осмотрел гостиную в поисках рисунка. Чего-то похожего на листок бумаги с детским, почему-то, блять, детским рисунком. А похожего на листок на столе было много. Разные квитанции и такого рода хлам. Он подбежал к столу, разворошил бумаги, но не нашёл рисунка.       Грэйвс смотрел везде, куда можно посмотреть. Чего он вообще так всполошился из-за этого рисунка? Но всё-таки интерес взял своё.       Парень посмотрел везде. Везде! Даже в комнату спящих родителей заглянул, и слава богу, что не разбудил. Куда она спрятала этот рисунок? И что там такого секретного, чтоб прятать рисунок от него?       Эндрю уже посмотрел в холодильника, в холодильнике блять! Но оказывается Эшли сошла с ума ненастолько, насколько сошёл Эндрю. Вообще, вряд-ли можно сказать, что Эшли когда-то была с умом. Она всегда была сумасшедшей. И её брат, несомненно, сошёл с ума тоже. Ведь следующая идея, которая ему пришла — посмотреть в ванной.       Подглянуть за ней. За своей моющейся сестрой. В ванной. Да.       Он определённо сошёл с ума. "Нет, этот рисунок не стоит этого... нет.." Против своих мыслей он пошёл к дверной скважине. Выдохнул, собрался с духом и... заглянул. Блять, да, заглянул в ванную к своей сестре. Не напрямую, но да. Грэйвс был уверен, что в рай уже точно не попадёт. Никаким боком. И уже был не уверен, что хотел посмотреть местоположение загадочного рисунка. Как вообще можно осмотреть через дверную скважину комнату?       Он смотрел на обнажённую сестру, по которой стекала вода и пена от геля для душа. Её было видно со спины, но это не мешало ей быть прекрасной. Всегда прекрасна. Изящные изгибы тела, тонкие руки и запястья. Мокрые, спадающие на лицо пряди, что забивались в волны. Округлые формы... Помоему, Эндрю забыл, зачем туда смотрит. Вдруг, как назло, почувствовал прилив крови к своему члену. Сука, как же ему стало мерзко! У него встал на свою собственную, голую сестру! А ещё хуже стало осознание, что подглядывает за своей сестрой в душе! Блять...       Эндрю встал и помчался к своей комнате, закрывшись в ней. Член всё ещё стоял. И в серых штанах это было пиздецки видно. Он залез под одеяло и уктнулся лицом в подушку. Это ужасно. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Мерзко. Красиво. Ужасно. Ужасно. Возбуждающе. Мерзко. Ужасно. Ужасно...       Его рука медленно скользнула под одеяло. А там дальше и под штаны, под трусы и взяла в руки половой орган. Образ обнажённой Эшли не выходил из головы. Он начал делать ритмичные движения, закрыв глаза и представляя свою сестру. Вверх-вниз.. в голову начали проситься и другие фантазии. Все порнофильмы, которые смотрел, но актрисы с лицом Эшли. Вверх-вниз. Представил как она стонет. Вверх-вниз. Темп нарастал. Он вцепился одной рукой в тумбочку, а другой продолжал. Эндрю слегка постанывал от удовольствия. Ощутил себя самым страшным, мерзким чудовищем, что может быть на земле, но, чёрт-возьми, таким довольным.

***

      Ты подрочил на свою сестру, поздравляю.

***

      Пиздец.

***

      Осознавать это пришлось долго. Никогда Эндрю ещё не чувствовал себя таким ужасным, как сейчас. Вообще, Грэйвс часто чувствовал себя ужасным и мерзким из-за своих мыслей по поводу неё, но это уже было полностью аморально. Пиздец как аморально!       Он просто пялил на свои руки и член в белой жидкости, даже не надевая заниженные штаны обратно. Да, блять, даже подтереться нечем. Не зайдёт он же в ванную к Эшли, мол, можно я тут салфетки возьму, а то я на тебя дрочил и накончал? Да и тем более после такого даже видеть её не хочется.. стыдно.       Вдруг дверь открылась. Блять. — Ого! — Удивилась она и залилась хохотом, — Я смотрю ты тут не скучал, рукаблуд!       "В том то и дело, что видимо скучал... фу." Эндрю накрылся одеялом, но помоему уже было слишком поздно. — Замедленная реакция у тебя какая-то, брат. — Эшли насмешливо смотрела на него. Этот взгляд не сравнится с тем, когда на тебя странно смотрит вся школа. Девочки хихикают, парни не жмут руку, кто-то кричит, мол ты сестроёб, и в придаток к этому ходят сплетни, о том, что ты шпилишь свою сестру в актовом зале. Но Эндрю был уже совсем недалеко от этого. В двух шагах. — Тебе, может, салфетки принести? — Аргхх, нет.. ну... ладно, да.       Абсурдность всего происходящего просто зашкаливает!

***

      Ночь. Грэйвс лежит на кровати, смотрит на кровать сестры и всё не может забыть. Казалось, его вот-вот начнёт тошнить. Он не понимает, спит ли Эшли или нет, так как та лежит к нему спиной. Но в прочем, от такого прожищающего взгляда легко проснуться, даже если он направлен тебе в спину. Скорее всего, не спит.       Эшли вдруг встала с кровати и посмотрела на своего брата, и опять направилась к выходу. — Я в туалет. — Бросила девушка. — Стой! — Почти крикнул Эндрю. — Что, салфетки принести? — Усмехнулась она, уже стоя у двери, сжимая в руках дверную ручку. — Пообещай, что не скажешь. Никому. — Сказал он как ребёнок. Как Энди.       Лейли вновь ехидно улыбнулась. — Нет, я скажу Джулии, что ты наяривал на мой рисунок. — Стой, рисунок?       Эшли спешно вышла из комнаты, хлопнув дверью. Кажется, она смутилась. Нет, не кажется. Смутилась ещё как! Болтнула лишнего.       "Что было в этом блядском рисунке?"       К чему вообще это было? И что там за рисунок такой?! Он же как раз из-за любопытства к этому рисунку, заглянул в дверную скважину. И подрочил тоже из-за рисунка. Да. Всё было так, это всё рисунок. Всё из-за рисунка!       Но всё-же, что было в этом рисунке, на что можно было прям передёрнуть, его начало интересовать ещё сильнее. Намного сильнее.       Эндрю точно решил, что завтра всё разузнает у неё. Как-нибудь разузнает, это точно. Но не сейчас, утро вечера мудреннее.