Стихийное приключение

Магия.

Волшебное слово, не правда ли? В обоих смыслах этого слова.

Какую силу вы хотели бы иметь? Наверное, поднимать предметы в воздух силой мысли? Телепортироваться, исчезая в одном месте и появляясь в другом? Управлять самой материей, созидая всё, что душе угодно?

Но...

Готовы ли вы к ответственности? Готовы ли к жизни, которая изменится за один миг? Кем вы станете, когда границы возможного рухнут? Какие цели поставите перед собой? Какие намерения выберете?

Воспользуетесь ли вы этим даром во благо человечества и всеобщего добра? Или же во имя мести? Или, быть может, лишь в своих корыстных целях?

Магия, сила, божественный дар... Они даруют власть над всем, не так ли?

Возможно. Но какой ценой? Чем вы готовы пожертвовать, чтобы сохранить эту власть? Своей человечностью? Душой?

Кажется, слишком много вопросов. Ведь так или иначе, магия — это лишь наши фантазии и мечты.

Но не в этом мире. Давайте попробуем окунуться в него. Изучить все его тайны, загадки и чудеса.

Ты готов?

Так вперёд, мой друг.

***

##Крики## — Нет! Слышались женские голоса. Крики. — Постой!! — Пожалуйста... Трое разных женских голосов. Которые кричали от боли. Звуки мечей. Вспышки пламени, морозный холод. Сихии смешались создавая боюню против врага. Брызги крови растекались на белом снегу. На миг темнота , раздались лишь новые голоса — Что ты наделала?! Звуки столкновения мечей. Всплывали различные образы. Отблески неизвестных воспоминаний. Вспышка. Взрыв — Я вернусь. И ты пожалеешь! СЛЫШИШЬ?! За криком следовал безумный смех. Вновь образы, жуткие образы. Тела, ледяные шипы, пронзившие плоть. Взгляды, застывшие в ужасе. Мёртвые, смотрящие будто в самую душу. Искра света и вновь тишина. Темнота. — Проснись... Послышался новый эхообразный голос, раздававшийся будто со всех сторон. Образ женского силуэта медленно осматривал хаос, оставшийся после битвы. — Открывай глаза... Неразборчивые фразы звучали в голове, Неизвестная девушка стояла неподвижно и глянула на своё отражение в ледяной глыбе. Её голубые глаза отражали безумие и пустоту. На бледном лице появилась холодная ухмылка. Вновь слышится крик. Чейто безумный и отчаянный крик. А вот, чей-то зов... — КЭТРИН!! Мгновение — и открылись глаза, которые ослепило яркое утреннее солнце, проникающее через окно. Девушка проснулась с холодным потом. Она резко вскочила, приняв сидячее положение на кровати, и истошно закричала. — Воу, милая, тише-тише. Спокойно. Дыши. Рядом сидела другая девушка на пару лет старше. Её чёрные короткие волосы были собраны в небрежный хвост, а янтарного цвета глаза испуганно и взволнованно оглядывали проснувшуюся после нового кошмарного сна младшую. — М-мария? Из глаз беловласки — а именно такого цвета были пряди волос девушки; её можно было бы назвать альбиносом: белые длинные волосы, как и брови с ресницами — хлынули слёзы облегчения. Со стороны казалось бы две девушки: Инь и Ян. Чёрный и белый. Такие разные, но родные. Но на то они и сёстры. Глаза девушки заполнились слезами, и руки резко вцепились в тело старшей, забрав её в крепкие объятия. — Снова этот сон!... Мёртвые тела, снег, огонь... Крики. Я... — Голос девушки дрожал, язык еле выговаривал хоть какие-то слова. — Эти голоса! — Это просто сон, Кэт... Просто сон. Я рядом, всё хорошо. Слышишь? ... Просто сон. Еле слышно повторила она последнюю часть фразы, словно заклинание. Нежные руки Марии поглаживали волосы сестры, стараясь успокоить дрожь. — Тебе нужно выпить воды. А лучше чая. А ещё лучше твоего любимого? Клубничный? Пару шмыгов носом — и младшая отстранилась. — Малиновый! — А в чём разница? — Произнесла девушка с мягкой улыбкой. — Большая! — Возмущённо послышался голос младшей. Мария лишь посмеялась и потрепала волосы сестры: — Как скажешь, принцесса. — Лицо озарилось доброй и нежной улыбкой. — Вставай, жду тебя на кухне.                                *** ### Кэтрин ### Как только за Марией закрылась дверь, я снова легла на кровать и уставилась в потолок. Он казался бездонным, серым пятном, в котором тонули все мои мысли. Я уже месяц не могла нормально спать. В последнее время я боялась даже на минуту задремать, страшась вновь увидеть этот проклятый сон. Сестра старалась помочь, успокоить, но надолго ли её хватит? С семи лет она заменяла мне мать. Она трудилась, отдавала всю себя, а тут ещё мои ночные приступы — крики и паника, которые будили её каждую ночь. Так не хотелось волновать её, заставлять бояться за меня, но... Я была для неё обузой. Я глубоко вздохнула и перевела взгляд на фотографию на прикроватной тумбочке. Там, застыв в вечном мгновении, улыбались ещё живые родители. Отец и мать держали нас с Марией на руках. Их беззаботные улыбки, запечатлённые фотокамерой, теперь лишь усиливали печаль и скорбь в моей душе. Мы с сестрой прожили эти десять лет как могли. Хотя «жили» — это громко сказано. Мы выживали. А я... я доставляла ей слишком много забот. Вечно ввязывалась в драки и другие неприятности, из которых Мария меня вытаскивала. Она злилась — то ли на меня, то ли на тех, кто втягивал меня в неприятности, я не знаю. Но после таких моментов сестра сама не своя ходила несколько дней. И чувство вины лишь усиливалось. А потом наступал новый день, и она снова озаряла меня своей заботливой улыбкой, говоря, чтобы я не переживала и не брала всё на свой счёт. Но как? Как можно не быть обузой?

### Кухня ###

  Минут через двадцать Кэтрин наконец дошла до кухни. Мария уже накладывала яичницу, перемешанную с колбасой и помидорами. В стакан она наливала кипяток, заставляя завариваться тот самый обещанный чай. — Ну что, соня, вышла наконец? — с доброй усмешкой произнесла Мария. — Присаживайся и ешь. Мне пора на подработку, а тебе на пары, поэтому давай не затягивай и вперёд. — Я не хочу, — с ноткой грубости произнесла Кэтрин, усаживаясь за стол. Взяв вилку, она нервно надломила первый кусок яичницы и запихнула его в рот. — Что? — спросила Мария, вопросительно глянув на сестру. — Ты слышала. Достало меня всё! Я хочу бросить учёбу. Да и зачем мне идти туда, чтобы опять ввязаться в беду, из которой тебе придётся меня вытягивать? Меня из-за этого сильнее ненавидят. Говорят, что моя сестра... — Кто? — со спокойствием произнесла старшая, сев напротив за стол. — Монстр. Мария замерла,  внешне она оставалась спокойной, но её руки непроизвольно сжались в кулаки выдовая раздражение которое она так яростно сдерживала. — А я... — Продолжила Кэтрин — Эта особенность... Альбинизм... Почему люди не любят тех, кто отличается от остальных? Я ведь я ничего им не делаю. Мария смотрела на сестру и опустила взгляд. — Кэтрин... В этот момент телефон Марии завибрировал, напоминая о том, что надо уходить. Девушка выключила будильник и томно вздохнула: — Мне надо идти. Слушай, Кэтрин... Какая к чёрту разница, что о тебе думают? Это их предрассудки, их проблемы и видение жизни. Ты не должна брать всё на свой счёт... Ты родилась с необычной особенностью... Ты уникальна. Девушка положила ладонь на руку Кэтрин. — Гордись этим. Эти мр... Замерев на полуслове и удержавшись от нецензурной фразы, девушка продолжила: — Эти недалёкие люди поймут. Увидят, какая ты... Необыкновенная. Мария приложила другую руку к щеке младшей сестры и нежно провела к подбородку, приподняв голову и заставив посмотреть ей в глаза. — Если я монстр для них... То тогда они должны понимать, на что себя подписывают, трогая тебя. Если кто-то тебя тронет — дай знать... Поверь мне, не сложно набить кому-то морду. Иногда мне так этого хочется. Не лишай меня удовольствия... Кэтрин печально смотрела на Марию и после отвернулась. — Спасибо за эти слова, но это не уговаривает меня идти в этот ад. Я останусь дома... Мир не рухнет от одного прогула. Мария вздохнула и спокойно пошла к вешалке. Взяв кожаную чёрную куртку, она быстро её накинула. — Можно убежать от проблем, но поверь... Они быстрее. И всё равно настигнут. Остаётся лишь бороться с ними. Бороться до конца. Мария кинула последний взор на сестру, открыла дверь и быстро вышла, кинув фразу через плечо: — НЕ СКУЧАЙ! Хлопок дверью — и тишина. Смертельная тишина окутала дом. И лишь тиканье настенных часов прерывало её гнетущее спокойствие, действуя мне на нервы. Кэтрин взялась за голову. По щекам потекли слёзы, дыхание участилось. — СУКА!! Девушка взмахнула рукой и скинула со стола тарелку с едой и кружку с напитком. Раздался звон бьющейся посуды. Кэтрин вздрогнула, прикрыв рот руками и задрожав от осознания того, что она сделала. — Ой нет-нет-нет... Кэтрин встала и быстро стала убирать осколки посуды, а тряпкой вытирать растёкшийся чай. Слёзы продолжали катиться по лицу. Она вытирала их рукавом своей пижамы, тихо хныкая. Закончив уборку, Кэтрин села прямо на пол у окна и провела руками по волосам. Вздохнув и погрузившись в тяжёлые мысли, она встала. Переодевшись и взяв сумку, девушка всё же пошла в колледж — ожидая чего угодно и с единственным желанием: чтобы этот день прошёл как можно быстрее.

***

### Десять лет назад.### — Ночь.— В кромешной тьме, у самого окна, на низкой табуретке застыла совсем юная Кэтрин Ричардсон. Её широко распахнутые, полные отчаянной надежды глаза всматривались в непроглядную черноту леса, стеной стоявшего у самого дома. Минуты тянулись мучительно долго, пока тишину не нарушил протяжный, скрипучий звук открывающейся двери. — Сестра?.. — голос Марии, которой едва исполнилось девять, прозвучал неуверенно. Она подошла ближе, но так и не повернула головы, словно боясь встретиться взглядом с Кэтрин. — Кэтрин... — с глубокой грустью произнесла старшая и мягко, но настойчиво положила руку на плечо девочки, заставляя её обернуться. Лицо Марии было мокрым от слёз. Губы дрожали, а глаза щипало от солёной влаги. — Кэт... — выдохнула она. — **Где мама?!** — голос Кэтрин сорвался на крик, полный ярости и отчаяния. Мария лишь опустила взгляд, уставившись в темноту за окном. Она не знала, что ответить. — Я не знаю... Но я уверена, она скоро вернётся. Я уверена... — слова прозвучали фальшиво даже для неё самой. Это была сладкая ложь, призванная успокоить, но от этой лжи у самой Марии к горлу подкатил ком, и она быстро смахнула непрошеную слезу. Кэтрин до боли прикусила губу. Её взгляд метнулся к окну, а затем она резко вскочила с места и бросилась прочь из комнаты — прямиком на улицу. — **КЭТРИН! СТОЙ!** — закричала Мария. Она ринулась следом. Холодный ночной воздух обжигал лёгкие. Догнав сестру уже на крыльце, Мария схватила её за руку и с силой притянула к себе. — Там опасно! Куда ты бежишь?! ХОЧЕШЬ ТОЖЕ ПРОПАСТЬ БЕЗ ВЕСТИ?! Попасть в пасть диким зверям?! Помереть от своей отчаянной глупости?! Ты этого ХОЧЕШЬ?! Кэтрин в ужасе расширила глаза. Слёзы хлынули с новой силой, а тело начала бить крупная дрожь. — Н-нет... Нет... — прошептала она сквозь рыдания. — П-прости... Я... Я просто хочу к маме... — её голос сорвался. Мария замерла. Она смотрела на дрожащую младшую сестру, и её собственная броня дала трещину. По щекам потекли слёзы. Она крепко прикусила губу, чтобы не расплакаться в голос, и порывисто обняла Кэтрин. — Нет... Это ты прости. Прости меня... Я не должна была этого говорить. Всё будет хорошо... Я рядом. Я найду маму, найду, но ты... прошу, не убегай. Я не хочу потерять ещё и тебя, — шептала Мария, чувствуя, как дрожит всё её тело. Кэтрин ответила на объятие так же крепко, всхлипывая и прижимаясь к сестре. — Хорошо... Больше не буду...    Мария простояла так ещё пару минут, согревая сестру своим теплом. Затем она мягко отстранилась, взяла Кэтрин за руку и повела обратно в дом. Перед тем как закрыть дверь, она бросила последний, полный тревоги взгляд на зловещую чащу леса и, нахмурившись, с грохотом захлопнула входную дверь, отрезая их от ночной тьмы.