Зайка

      Снег сыпал крупными хлопьями. Ветер, словно бушующие морские волны, подбрасывал только что упавшие снежинки вверх, заметая ими все больше и больше земельных участков. Декабрьский мороз неприятно щекотал нос и щеки, окрашивая их в красный цвет. Оказавшись на улице, уже через несколько минут ресницы покрывались инеем, из-за чего видимость значительно снижалась.       Антон направлялся к Полине с широкой улыбкой, спрятанной под горловину куртки. Снег под ногами приятно хрустел, лаская слух. Парень вслушивался в хруст, представляя, что это некая музыка, которая так вдохновляла и радовала его объект симпатии. С каждой минутой Антон решил ускорять шаг — уж очень сильно при вдохе кололо ноздри, как бы не заболеть вообще.       Утренняя пробежка давала о себе знать: хотелось расстегнуть куртку и откинуть ее в рядом находившийся белоснежный сугроб, хотелось стянуть эту старую шапку с надписью «Спорт» по всему диаметру со вспотевшей головы и откинуть туда же, к куртке, хотелось выпрыгнуть из жарких ботинок, в которых уже начинала хлюпать ледяная вода, и как же сильно хотелось спустить болоньевые штаны и прямо в нижнем белье сесть в снег, чтобы остудиться. Но Антон не мог, он уже не маленький, чтобы не стерпеть подступающую от быстрого шага жару, несмотря на морозный декабрь. Он уже не маленький, чтобы не знать о последствиях таких желанных действий.       Задумавшись о том, как было бы досадно заболеть и, не дай Бог, заразить недугом любимую сестренку, Антон и не заметил, как уже стоял на пороге дома Полины. Потоптавшись на месте, стряхивая с себя снежинки, Антон поднял руку, одетую в варежку, и постучал в дверь. По ту сторону раздались быстрые мелодичные шаги. Они напомнили парню удары в барабаны — импровизированный мини-бит к импровизированной мелодии. Шаги явно принадлежали Полине.       Раздался щелчок. Старая темная дверь со скрипом распахнулась. Антона встретила улыбающаяся Полина, одетая в плюшевый халат с зайчиками. Взгляд парня упал на распахнутые ключицы Полины, с которых стекали капли воды, отчего Антон тут же залился краской и попытался отвести взгляд.       — Привет, Антон. Заходи скорее, а то холодно, — звонко произнесла девушка, схватив одноклассника под локоть и затянув его в дом. — Что такой красный, как вареный рак? Чай будешь?       — Привет, — скромно ответил Антон, начав раздеваться. — Да, буду, если можно.       — Можно, конечно. Иди пока в комнату, я сейчас приду, — девушка направилась на кухню, где уже слышался свист закипающего чайника.       Антон прошел в комнату Полины, прикрывая за собой дверь. На кровати он увидел развалившуюся Джоанну, которая тут же напряглась и легла в позу буханки хлеба, заметив в проходе парня. Антон кивнул кошке, приветствуя, и сел на другой край дивана от Джоанны. Парень протер запотевшие от смены температуры очки, надел их и принялся разглядывать комнату, которую видел уже несколько раз. Все было, как и прежде: несколько плакатов с Сейлор Мун над столом, старая гитара в углу и рядом с ней скрипка в красивом футляре, огромное старое пианино посреди стены, покрытое небольшим слоем пыли. Взгляд Антона упал на стол, на котором лежал вырванный из тетради помятый листок с каракулями. Антон подошел к столу и взял листок в руки.       — «Приду седня после 19:00. Принесу одну крутую штуку, тебе понравиться. Рома.», — прочитал записку вслух Антон, улыбка которого вмиг сползла с лица после прочитанного.       — Да, сегодня Пятифан придет. Заколебал уже, честное слово, — недовольно хмыкнула Полина, зайдя в комнату с подносом, на котором стояли кружки с дымящимся горячим чаем и тарелка с тульскими пряниками.       Антон вздрогнул от неожиданности, оборачиваясь. Он проследил взглядом, как девушка ставит поднос на табуретку, стоящую рядом с диваном, после чего положил записку обратно на стол и подошел к однокласснице ближе.       — А что ты не скажешь ему, чтобы не приставал? — задал логичный вопрос Антон, присаживаясь на нагретое собой место на диване.       — Не могу я, жалко его. Понимаю, что он на что-то большее между нами рассчитывает, но не хочу этого. И сердце разбивать ему не хочу, — с тоской в голосе произнесла Полина, сгоняя кошку с дивана и садясь вместо нее. — В общем, сложная ситуация.       — Да уж, — кивнул Антон, взяв кружку с чаем в обе руки, чтобы согреть их. — Думаешь, хорошая идея, если Ромка увидит меня у тебя? Он же заревнует и…       Антон запнулся на полуслове. Он не хотел показаться трусом перед одноклассницей и сказать, что на самом деле боится быть побитым Ромой за то, что дружит с Полиной, поэтому сделал глоток чая, не закончив мысль до конца.       — Не увидит он тебя, — ответила Полина. — Ты уйдешь раньше, чем он придет, и всем будет хорошо.       Девушка усмехнулась, беря кружку и тоже отхлебывая горячий напиток. Затем она взяла с тарелки пряник, надкусывая его. Крошки посыпались в полураспахнутый халат прямо на грудь.       — Черт, надо же! Я же только помылась, — Полина соскочила с дивана, пролив чай на пол. — Что за череда неудач?! Извини, Антон, я сейчас.       Антон, хихикая, проводил взглядом одноклассницу, которая вышла за дверь. Парень протянул ногу до капель чая на полу и протер их носком. Стопа тут же покрылась мурашками от неприятного ощущения влаги. Антон тряхнул ногой, отгоняя это чувство.       В комнату вновь вошла Полина, уже одетая в юбку-полусолнце до колен и в серую рубашку, которая явно была больше самой Полины. Влажные черные волосы неаккуратно падали на плечи. Капли с волос стекали на верхнюю часть рубашки, из-за чего сквозь ткань просвечивался белый топик с тонкими лямками. Антон, заметив такую манящую деталь, порозовел от смущения, что заметила его одноклассница.       — Кстати, сейчас покажу тебе мой костюм на сценку от нашего класса, которая состоится через неделю, — решила отвести внимание Антона Полина, подходя к лакированному шкафу и открывая его. — Вот!       Девушка достала из шкафа плечики, на которых аккуратно висел длинный темно-синий сарафан с белыми чулками и белой блузкой с пышными рукавами. Полина положила костюм на диван, распрямляя складки ткани. Затем Полина достала из шкафа пакет, из которого вытащила блондинистый кудрявый парик с разноцветными заколками. Она примерила парик на влажные волосы, начав крутиться перед Антоном.       — Ну что, мне идет блонд? — смеялась Полина, поправляя новую прическу. — Я буду играть ученицу-художницу, которая помогает Деду Морозу раскрашивать подарки.       — Да, очень, — смутился Антон, рассматривая «новую одноклассницу». — Я думал, ты будешь Снегурочкой.       — Я хотела, но потом подумала, что эта роль привлечет слишком много внимания, а внимание школы мне не то, чтобы нужно, — мягко улыбнулась Полина, снимая с себя парик и поглаживая его. — А ты не хотел бы поучаствовать в сценке?       — Не-ет, — протянул Антон, куксясь. — Да и кем бы я там был? Дедом Морозом?       — Почему бы и нет? Дед Мороз у нас Ромка, но какой из него Дед Мороз? Хулиган? — посмеялась девушка, положив парик на диван рядом с костюмом. — Это полное отклонение от оригинала.       — И правда, — поддержал мысль Полины Антон.       Вдруг раздался громкий стук в дверь. Ребята вздрогнули от неожиданности. Полина взглянула на часы, висевшие над столом. Они показывали 17:35 часов. Стук не прекращался.       — Ну, это не Рома, — промямлила Полина, будто успокаивая саму себя. — Дедушка тоже не должен вернуться так рано.       Антон напрягся. Мышцы сковало звериным страхом настолько, что он не мог пошевелиться. Неужели за ним пришли монстры из леса? Что будет, если их увидит Полина? С каждым звонким ударом в дверь сердце опускалось все ниже в пятки, а голову заполняли самые страшные мысли. По спине поползли мурашки, стало очень холодно, несмотря на недавно отпитый горячий чай.       — Ты чего бледный такой? Ничего страшного, сейчас, — Полина подошла к окну, отодвинула тюль со шторой и прислонилась к ледяному стеклу, пытаясь увидеть, кто стоит у двери. — Черт, это Рома!       — Но он же должен прийти позже, — тихо произнес Антон, страх которого начал постепенно отступать, но теперь нарастала паника от предстоящей драки, если Рома застукает его у подруги.       — Видимо, освободился намного раньше. Черт! Прячься куда-нибудь! Я попробую его задержать, — быстро произнесла Полина и направилась к входной двери.       Девушка прошла темный коридор. Полина схватила ботинки и куртку Антона и кинула их в коморку с дедушкиными вещами. Затем она взялась за ручку двери и медленно потянула ее. На пороге действительно стоял Рома. В руках у него виднелась большая виниловая пластика в пошарпанном конверте. Его лицо было красным от мороза, а с шапки и плеч сваливались комки снега.       — Привет, что ты так долго не открывала? — спросил Рома, улыбаясь и оглядывая Полину. — Из душа только вышла что ли?       — Привет, Рома. Э-э, да, я была в ванной. Извини, что не открыла, — нервничая, ответила девушка. — Я думала ты придешь позже.       — Ну, да, я помогал Бяше с одним делом, но мы освободились намного раньше, поэтому я забежал домой и сразу пошел до тебя. Кстати, это тебе, — сказал парень, протягивая однокласснице конверт с пластинкой.       Полина взяла конверт в руки, осматривая его со всех сторон. На конверте виднелись чернила и, кажется, старое пятно от кофе. Девушка поморщилась, но на ее лице мелькнуло удивление, как только она увидела название. «Лучшие песни Браво» — было написано на конверте разноцветными буквами. Ниже была приклеена фотография Агузаровой, вокал которой Полине очень нравился. Девушка улыбнулась, глядя на Рому.       — Спасибо, я обязательно послушаю эту пластинку, — девушка обняла друга, похлопав его по спине.       — Да не за что. Так что, пустишь к себе? А то как-то холодно, — улыбнулся Рома.       — Э-э, да, только я тут…       — Полиночка, ты скоро?       Полину перебил наигранно писклявый голос из ее комнаты. Рома насупился, глядя внутрь дома, но никого там не увидел. Он бесцеремонно вошел внутрь, раздеваясь.       — У тебя гости? — спросил парень, тяжелым шагом направляясь в комнату.       — Да, это…       Ребята вошли в комнату. Перед ними стоял Антон, одетый в сценический костюм Полины. Сарафан идеально обвивал его мальчишеское тело. Казалось, что он и не мальчик вовсе. Глаза Полины опустились на грудь, которая немного впирала. Было видно, что под ткань подложили что-то мягкое и бесформенное, но этот косяк очень удачно скрывал длинный блондинистый парик. Через несколько секунд девушка увидела и то, что Антон успел нанести кривой макияж. Полина улыбнулась, пытаясь сдержать хохот, когда увидела открытую пачку фломастеров на столе.       Вид Антона вызывал смех. Еще чуть-чуть и Полина бы раскрыла этот маскарад, но Антон вовремя заметил реакцию одноклассницы и решил взять дело в свои руки.       — Ох, у нас гости? — удивленно спросил Антон, наигранно сцепив руки в замок и приложив их к груди. — Привет. Я кузина Полиночки… Э-э… Ольга.       Рома ошарашенно стоял, разглядывая переодетого Антона. Кроме удивления на его лице нельзя было разглядеть еще какие-то эмоции. Полина, стараясь не улыбаться, поддержала эту игру.       — Да, я тут с кузиной, она приехала сегодня утром, но совсем скоро уже уедет.       — Я… Привет, я Рома, — медленно произнес парень, хватая Антона за руку и чмокая его в тыльную сторону ладони. — Ты очень красивая, Оля.       — Э-э… Да, спасибо, — продолжал говорить писклявым голосом Антон. — Ты тоже ничего.       Антон глянул на Полину, которая вот-вот взорвется от смеха. Он пытался показать взглядом, что сейчас не время смеяться, но Полина не обращала внимания. Антон грубо кашлянул в кулак, привлекая ее внимания к себе. Рома нахмурился, услышав мальчишеский кашель. Антон это заметил.       — Извини, я просто приболела. У меня… хронический фарингит, поэтому голос грубеет, когда я болею, — на ходу выдал Антон, вспоминая болячки, связанные с горлом.       — Ох, понятно, — ответил Рома. — А откуда ты приехала? Полина не рассказывала, что у нее есть кузина.       — Я из Москвы, — начал сочинять легенду Антон. — Я учусь в пансионате для девочек, поэтому не часто приезжаю сюда. Честно говоря, последний раз я тут была лет в семь.       — Получается, ты столичная девушка. А как там, в Москве? — поинтересовался Рома.       — Ну… Там красиво. Особенно Кремль, — кратко ответил Антон, ничего лучше не придумав.       — Понятно. И как тебе тут, нравится?       — Да, тут воздух намного чище и лес такой… густой.       — Ладно, вы пока тут общайтесь, а я вам чаю принесу, — сказала Полина, уходя на кухню и хихикая.       — Оля, а чем ты увлекаешься? — спросил Рома, «по-мужски» располагаясь на диване, будто хвастаясь.       — Ну, я люблю рисовать, — ответил Антон. — А ты чем увлекаешься?       — Сложно сказать. Люблю гулять, телек смотреть. Вот, — произнес Рома, смущаясь. — А нарисуешь меня?       — Тебя? Ну, не знаю…       Антон глянул на Рому, щеки которого покраснели. Казалось, будто одноклассник испытывает к нему симпатию. Эта мысль заставила Антона нелепо улыбнуться, отчего Рома покраснел еще больше.       — Может быть и нарисую, — ответил Антон, решив подразнить одноклассника и усаживаясь к нему на колени. — Ты не против же?       — Э, нет, — Рома смутился от такого действия со стороны Антона.       Ноги парня сомкнулись, сам он резко выпрямился. Рома неуклюже обхватил парня на коленях за талию, чтобы тот не свалился на пол. Антон, почувствовав, как рука парня неудобно легла ему на талию, поерзал на коленях, почувствовав ягодицей что-то твердое. От осознания, что именно он почувствовал, лицо залилось краской. Антон наклонил голову вперед, прикрывая красные щеки локонами парика. Рома понял, что Антон почувствовал его возбуждение, отчего соскочил с дивана, скинув с себя парня и прикрыв достоинство руками.       — Кажется, мне надо в туалет, — пробубнил Рома и убежал в уборную.       Антон так и остался сидеть на полу в смятении. В комнату вошла Полина с кружками чая, недоуменно глядя на одноклассника.       — Ты что на полу делаешь? Где Рома? — шепотом произнесла девушка, поставив кружки на табуретку.       — Я это… — начал Антон. — Кажется, я слишком заигрался.       — В каком смысле? — не поняла Полина, помогая встать другу.       — Кажется, я понравился Ромке, — смущенно произнес Антон, пытаясь не смотреть на девушку перед собой. — То есть, не я, а мой образ.       — Чего? — Полина громко рассмеялась не в силах больше сдерживаться. — Спасибо, что отвадил его от меня, конечно, но такого я не ожидала.       Антон слушал заливной смех подруги, глядя в дверной проем, в котором уже нарисовался Пятифан. Полина не сразу поняла, почему Антон так пристально смотрит ей за спину. Осознав, что Рома вернулся, Полина прекратила смеяться и тут же обернулась.       — Ой, Ромка. Я тут подумала, почему бы вам с Ан… Ольгой не прогуляться? Проводишь ее до автобусной остановки, — усмехнулась Полина, хватая Антона за локоть и подталкивая его к Роме.       — Полин, мне надо поговорить с тобой, — серьезнее, чем обычно, произнес Рома.       — Нет-нет, я понимаю, что мальчики в нашем возрасте довольно влюбчивые, так что я совсем не расстроена, можешь об этом не переживать, — понимая, о чем Рома хочет поговорить, произнесла Полина. — Да и если честно, то ты не в моем вкусе. Без обид, ладно?       — Ух, я уж думал, как тебе это сказать, — облегченно вздохнул Рома, протягивая руку Антону и приглашая к выходу. — Оль, пойдем, я тебя провожу.       Антон кинул Полине злобный взгляд, давая понять, что просто так не простит такую выходку. Парень резко взял Рому под руку, принимая приглашение. Выйдя в коридор, Антон понял, что если наденет свою верхнюю одежду, то это будет подозрительно и странно. Он вновь посмотрел на Полину, только уже прося взглядом помощи. Девушка быстро сообразила и достала из шкафа свою старую одежду, протягивая ее другу.       — Вот твое пальто, возьми, — с милой улыбкой произнесла Полина, протягивая Антону нежно-розовое пальто с бантиками на карманах.       Рома выхватил пальто из рук Полины и помог Антону накинуть его на плечи. Антон начал застегивать пуговицы, но понял, что пальто совсем не его размера. Парень, тяжело вздыхая, прекратил попытки застегнуться.       — Что-то жарковато, я нараспашку пойду, — тоскливо произнес Антон, снова одаривая одноклассницу злобным взглядом.       — Уверена? — заволновался Роман. — Надень хотя бы шарф, а то заболеешь еще сильнее. Вот.       Рома стянул с себя черный грязный шарф и заботливо обмотал им шею новой «подружки». В нос Антону ударил резкий запах мальчишеского одеколона и чего-то металлического. В голове сразу возникли картинки обшарпанных гаражей, по которым ребята так любили лазать после школы.       Антон с благодарностью улыбнулся, схватив сапоги Полины и просовывая в них ноги. На удивление, у ребят был один размер обуви, поэтому с этим проблем не возникло. Антон схватился за дверную ручку.       — Пока, любимая кузина, приеду через пять лет снова, — саркастично произнес парень, уже отпирая входную дверь.       — А ты что, пораньше не сможешь приехать? — с досадой спросил Рома, почесав затылок.       — Нет, у меня же пансионат для девочек, помнишь? Там слишком загруженный график, — вспомнив рабочие слова своего отца, произнес Антон, пытаясь изобразить печаль.       — Жалко, — медленно сказал Рома, вздыхая. — Ладно, пойдем, провожу. Пока, Полин, я потом зайду.       — Пока, маль… Ой. Пока, ребята, — чуть не раскрыла секрет Полина, но вовремя осеклась.       Как только одноклассники вышли на улицу, девушка закрыла за ними дверь, хихикая. По дороге Рома рассказывал, как ему не нравится ходить в школу и учить уроки. Рассказывал о своем лучшем друге Бяше и о любимых комиксах. Антон слушал рассказы парня всю дорогу и даже не подразумевал, что Рома может быть таким разговорчивым.       Пятифан пытался узнать что-нибудь и о новой «подруге», но Антон увиливал от вопросов, так как фантазии на что-то действительно интересное не хватало. Антон высчитывал каждую секунду и надеялся, что вот-вот они с Ромой дойдут до автобусной остановки. Антону было очень неприятно вот так притворяться совершенно другим человеком. Ему было очень стыдно за это мини-представление и за то, что Рома, похоже, действительно был неравнодушен к выдуманной столичной девушке Ольге. Он уже хотел было признаться во всем, но здравый смысл взял вверх.       Через несколько минут ребята уже стояли на автобусной остановке, усыпанные снегом. На улице было уже темно, только фонарные столбы освещали остановку и проезжую часть. Рома показывал на нарисованные маркером каракули в будке остановки и рассказывал, как и когда оставил их. Антон невнимательно слушал своего одноклассника, размышляя о том, уйдет ли Рома или будет находиться рядом до тех пор, пока не приедет автобус.       — Слушай, Ром, а тебя не потеряют родители? Уже ведь темно. Может, домой пойдешь? — аккуратно спросил Антон, стараясь не обидеть парня.       — Ну уж нет. А если тебя маньяки похитят? Посмотри, вокруг тьма и гремучий лес. А ты, беззащитная девушка, хочешь стоять тут одна? Нет, я тебя защищу в случае чего. Как только сядешь на автобус, тогда и пойду домой, — улыбнулся Рома, выпячивая грудь вперед, демонстрируя, что не боится темноты и пустого пространства среди леса.       Антон огорченно кивнул, понимая, что ему придется садиться в первый попавшийся автобус и проехать некоторое расстояние в неизвестном направлении, чтобы Рома не догадался, что его развели.       Через полчаса к остановке приближались два ярких огонька. Это были фары автобуса. Антон улыбнулся, заметив их, а вот Рома, наоборот, погрустнел.       — Не расстраивайся. Я была рада познакомиться с тобой, — улыбнулся Антон, пытаясь подбодрить одноклассника.       — А ты… — замялся Пятифан. — Правда приедешь еще? Мы увидимся?       — Э-э… — Парень задумался, но, решив не расстраивать Рому еще больше, соврал, — да, конечно. Я скажу Полине, чтобы она передала тебе о моем следующем приезде.       Автобус уже остановился, распахивая двери. Внутри никого не было, кроме водителя. Антон уже начал подниматься по ступеням транспорта, как вдруг почувствовал, что его с силой разворачивают обратно.       — До встречи, Ольга! — резво крикнул Рома и на прощание продолжительно поцеловал Антона прямо в губы.       Ошеломленный парень не смог сказать и слова. Он резко забежал в автобус, спотыкаясь и садясь на самое дальнее место. Двери закрылись и транспорт тронулся с места. Проехав несколько метров, Антон обернулся и посмотрел в окно. Там стоял радостный Рома, махая ему вслед. Снег заметал всю округу, через несколько минут силуэт парня уже пропал из виду. Лишь мокрый след на губах Антона заставлял чувствовать присутствие хулигана.