Назначенные в Глубину.

Они остановились перед первой дверью. Она ничем не отличалась от остальных — такая же гладкая, без швов, без лишних деталей. Металл был матовым, словно поглощал свет, а не отражал его. Номер на поверхности — едва заметный, почти стертый — казался не обозначением, а напоминанием: здесь всё уже давно определено. Крейвен подошёл первым. Он не ускорялся, не делал резких движений — просто оказался ближе остальных, как будто это было естественным порядком вещей. Его шаги глухо отдавались в полу, слишком чётко для такого пустого пространства. Он провёл взглядом по поверхности двери, задержался на считывателе сбоку. Небольшая панель. Тёмная. Без активности. Он протянул руку, коснулся её пальцами — холодный металл отозвался безжизненно. Ни звука. Ни сигнала. Крейвен чуть наклонил голову. — Что ж, — сказал он спокойно, не оборачиваясь. — Здесь нужна ключ-карта. Слова повисли в воздухе. Сухом, неподвижном. Как будто сам комплекс ждал, что они скажут дальше. — У вас есть? Мерридиан не ответила сразу. Она стояла чуть позади, держа планшет опущенным вдоль тела. Экран был тёмным — либо выключен, либо просто больше не нужен. Её взгляд скользнул сначала по двери, затем он перетёк по стенам и потолку, а потом — по полу, быстро и системно, словно она проверяла не саму преграду, а весь контекст вокруг неё, оценивая каждую деталь и каждый нюанс, чтобы составить полную картину происходящего. Эллиот уже шарил по карманам, сначала быстро, затем ещё резче, словно каждая секунда подгоняла его, и руки сами искали нужное, перебирая всё подряд, не останавливаясь и не думая, а только действуя, пытаясь не упустить ни малейшей детали. Его движения становились всё менее уверенными, всё более беспорядочными. Пальцы скользили по ткани, зацеплялись за пустые складки. Он проверил один карман, затем второй, потом снова первый — как будто что-то могло появиться там со второй попытки. Ничего. — Нет… — пробормотал он, не поднимая головы. — У меня нет. Мерридиан коротко кивнула. — У меня тоже. Крейвен выпрямился. На секунду он просто смотрел на дверь. Не раздражённо. Скорее — оценивающе. Как будто она была не препятствием, а задачей с несколькими вариантами решения. Потом он медленно повернул голову в сторону коридора. Туда, откуда они пришли. Туда, где уже не было ни подлодки, ни движения, ни обратного пути. — Слушай, — сказал он чуть громче, чем раньше. Голос прозвучал отчётливо. Слишком отчётливо. Словно стены не просто отражали звук, а пропускали его через толщу воды, через километры холодной, неподвижной массы, чтобы он долетел внутрь комплекса, обдав каждого тяжестью океана, давлением, которое не видишь, но чувствуешь всем телом — А где здесь ключ-карта? Пауза. Тишина осталась, но теперь казалось, что она лежит на воде, на тяжёлой, холодной массе за стенами комплекса. Она не сжалась, не отозвалась эхом — просто растянулась, как вязкая, неподвижная толща, давящая на металл. Ровная, сухая внутри, но за ней — километры океана, который слушает, терпеливо удерживает всё на месте. Никакого ответа. Крейвен чуть нахмурился, будто чувствовал невидимый вес воды, давящей через стены прямо на его плечи. — Слышишь? — добавил он. — Где ключ-карта? Гробовая тишина. Теперь она ощущалась иначе. Не просто отсутствие звука, а как если бы сама система решила, что разговор завершён. Эллиот замер. Он поднял голову, глядя не на Крейвена, а куда-то в сторону потолка — где могли быть динамики, камеры, или что-то, что наблюдает. Но ничего не произошло. Мерридиан выдохнула медленно, почти устало, и воздух вокруг казался плотнее, словно сам комплекс задерживал дыхание вместе с ними, и каждый вдох становился тяжёлым, а пауза между ними растягивалась, соединяя моменты в один длинный поток напряжения. — Он сказал всё, что должен был сказать, — произнесла она ровно. Крейвен не повернулся. — Да? — Да. — И больше не ответит? — Скорее всего. Крейвен усмехнулся коротко, без веселья — скорее привычкой, чем эмоцией. Он снова посмотрел на дверь, затем на считыватель. Пальцы на секунду зависли рядом с панелью, словно ожидая, что она оживёт сама. Не ожила. Металл оставался холодным, неподвижным, а тишина лишь подчёркивала бессмысленность ожиданий. — Не раздражайся ты так сильно из-за обычной ключ-карты. Он повернул голову медленно, и в его взгляде пока не было злости, а было только напряжение, которое ещё не находило выхода, словно само тело удерживало дыхание, и каждый миг растягивался, соединяя движение с ожиданием. Всё вокруг казалось неподвижным, но в этом молчании таилась тяжесть ожидания, давящая сильнее любого шума и звука, словно сама тишина становилась препятствием. — Обычной? — Да. Она пожала плечами. — Оглянись. Её рука описала короткое движение в сторону тоннеля. — Тут столько мест, где она может лежать. Нас же не могли просто так сюда отправить в закрытое пространство. Крейвен хмыкнул. На этот раз уже чуть громче. — От них можно ждать что угодно, на самом деле. Слова прозвучали легко, почти небрежно, но в них не было ни намёка на шутку, и Эллиот молчал, стоя чуть в стороне, не вмешиваясь, ощущая напряжение, что витало в воздухе, его взгляд метался между ними, а потом снова возвращался к двери, к считывателю, к пустой панели, которая никак не реагировала, словно игнорируя всё вокруг. Потом взгляд скользнул по стенам, по потолку, по полу, и он сделал шаг назад, почти незаметно, словно просто переставлял ногу, но при этом дистанция между ним и дверью увеличивалась. Металл вокруг оставался таким же — гладким, неподвижным. Но теперь он ощущался иначе. Не как поверхность. Как оболочка. Как граница. Эллиот провёл ладонью по ткани на бедре, будто стряхивая невидимую пыль. Его пальцы слегка дрожали. Он сжал их в кулак, затем разжал. Воздух был сухим. Слишком сухим. После спуска это ощущалось неправильно. Там, внизу — или выше, он уже не был уверен — вода была везде. Даже если её не было видно, она всё равно чувствовалась, давила и напоминала о себе, а здесь — казалось, что ничего нет, как будто комплекс вырезали из океана и забыли вернуть обратно, и он сглотнул, когда горло отозвалось неприятной сухостью, в то время как Крейвен уже отвернулся от двери.— Значит, ищем, — сказал он. Без вопросов, без обсуждений, просто молчаливое и твёрдое решение, которое сразу же повисло в воздухе. Мерридиан кивнула. — Да. Она уже смотрела вдоль коридора. В её взгляде появилась направленность — цель, пусть и временная. Её движения стали чуть быстрее, точнее. Эллиот остался на месте ещё на секунду. Он посмотрел на дверь в последний раз. На считыватель. На тёмную панель, которая так и не ожила. И только потом — медленно — повернулся вслед за ними. Поиск начался. Эллиот не сразу понял, куда именно идти. Тоннель выглядел одинаково во всех направлениях — серый, гладкий, лишённый ориентиров. Даже расстояние здесь ощущалось странно, шаги не приближали к цели, а просто сменяли друг друга. Как будто пространство не имело значения, пока в нём не появится что-то конкретное. Он сделал несколько шагов вперёд, затем остановился. Слева — ряд встроенных в стену шкафчиков. Почти незаметных, пока не присмотришься. Линии стыков были тонкими, аккуратными, словно их пытались скрыть. Он подошёл ближе. Провёл пальцами по поверхности — металл, такой же, как и везде. Холодный. Сухой. Без следов использования. Но ручки были. Небольшие углубления, за которые можно было зацепиться. Эллиот оглянулся. Крейвен и Мерридиан уже разошлись в разные стороны коридора. Они не обсуждали, кто что будет делать — просто начали искать. Словно это было очевидно. Он отвернулся обратно к шкафчикам. Выбрал первый попавшийся. Пальцы на секунду зависли у края дверцы. Ничто не мешало открыть её, но в этом движении чувствовалась странная тяжесть, не физическая, словно он вторгается туда, куда не предназначено входить. Он всё же потянул. Дверца открылась с тихим, почти незаметным звуком. Не скрип. Скорее — сухой сдвиг металла. Внутри было темнее, чем снаружи. Свет из тоннеля не доходил до задней стенки полностью, оставляя углы в полутени. Эллиот наклонился чуть ближе и замер. Это был не просто пустой отсек, а чей-то шкафчик. На внутренней стороне дверцы, закреплённая полосками прозрачного скотча, была фотография. Она слегка отклеилась по краям. Один угол уже отошёл, и снимок едва заметно отставал от металла, словно пытался оторваться полностью. Эллиот поднял руку. На секунду он хотел прижать угол обратно, просто чтобы он не болтался. Но остановился. На фотографии был мужчина. Средних лет, в районе сорока, может чуть больше. Волосы короткие, с заметной сединой у висков. Борода — густая, неаккуратная, скорее похожая на байкерскую, чем на ухоженную. Лоб пересечён морщинами — глубокими, будто он часто хмурился или щурился. Он не улыбался. Просто смотрел в камеру, покойно, немного устало. Эллиот задержал взгляд, он не знал этого человека. Никогда его не видел. И всё же в этой фотографии было что-то слишком личное для такого места, как будто слишком человеческое. Он отвёл взгляд. Внутри шкафчика лежала форма. Аккуратно сложенная, но не идеально — рукава чуть смяты, воротник неровный. Сверху — ботинки. Поставленные, а не брошенные. Как будто их сняли в конце смены, собираясь вернуться на следующий день. Эллиот нахмурился. Пыль, тонкий слой покрывал всё — форму, обувь, внутренние стенки. Не густой, но заметный. Достаточный, чтобы понять, сюда давно никто не заглядывал. Слишком давно, он провёл пальцем по краю полки. Серый след остался на коже, и он быстро вытер его о штаны. Он уже собирался закрыть шкафчик. Просто потому что больше не хотел смотреть внутрь. Но что-то ещё было. Внизу, чуть в стороне. Он наклонился сильнее. Под формой, сбоку, лежала стопка документов. Перевязанных тонкой резинкой. Бумага пожелтела по краям — едва заметно, но этого хватало, чтобы отличить её от свежей. И рядом, пластик, небольшая прямоугольная карточка. синего цвета. Эллиот замер. Он протянул руку медленно, будто боялся, что если потянется слишком быстро — она исчезнет. Пальцы коснулись холодной поверхности. Он вытащил карту и поднёс ближе к свету. Белый текст, чёткий, контрастный, почти не стёртый, номер один. Он моргнул. Секунда прошла в тишине, он просто смотрел на карту, как будто не до конца понимал, что держит. Потом резко выпрямился. — Ребят! Голос прозвучал громче, чем он ожидал. Он даже сам вздрогнул от собственного звука. — Ключ-карта найдена! Шаги — быстрые, с разных сторон, и Крейвен появился первым, его силуэт скользнул по тусклому свету, остановился в паре шагов от него, а взгляд сразу упал на карту. Не на Эллиота — на предмет в его руке, который теперь казался важнее всего остального. Мерридиан подошла следом, тихо, почти бесшумно. Её взгляд на секунду задержался на открытом шкафчике, на аккуратно приклеенной фотографии и на вещи внутри, затем — на карте. Лишь после этого внимание вернулось к предмету. Пауза. Короткая. Но ощутимая, словно пространство вокруг замерло, ожидая дальнейших действий. —Быстро, — сказал Крейвен. В его голосе не было удивления. Скорее — оценка. — Даже слишком. Эллиот неловко пожал плечами. — Я просто… открыл первый. Крейвен фыркнул. Но уголок его губ всё же чуть дёрнулся. — Молодчина, — сказал он. — Всё же ты на что-то годишься. Фраза прозвучала почти так же, как и раньше — с лёгкой насмешкой. Но теперь в ней не было раздражения. Только констатация. Мерридиан кивнула. — Ты облегчил нам задачу. Их было тут слишком много. Она сделала шаг ближе. — А теперь открывай. Эллиот замер. Немного не поняв о чем она говорит. — Я? — Ты нашёл — ты и откроешь. Её голос звучал спокойно, без давления, но в нём всё же не оставалось места для отказа. — Ты начнёшь наше… — она на секунду запнулась, будто подбирая слово, — продвижение. Эллиот посмотрел на карту. Потом — на дверь, холодный металл которой казался ещё тяжелее в тусклом свете. Считыватель всё так же оставался тёмным, без признаков жизни. Он сглотнул, ощущая лёгкое дрожание в груди. Пальцы чуть сильнее сжали пластик, ощущая вес ответственности и непредсказуемость того, что будет дальше. — Ладно… Он сделал шаг вперёд. Крейвен и Мерридиан автоматически разошлись в стороны, освобождая ему путь. Это движение было почти синхронным — как будто они уже привыкли подстраиваться под действия друг друга. Эллиот подошёл к двери, и считыватель оказался ближе, чем казалось издалека, холодный и непроницаемый, он поднял руку, чувствуя лёгкую дрожь, на секунду задержал карту в воздухе, словно проверяя себя, потом провёл ею по панели, тишина — одна секунда, вторая, третья, щелчок тонкий, сухой, почти незаметный, словно не желая тревожить пространство вокруг, панель вспыхнула слабым светом, и дверь начала открываться медленно, тяжело, с глухим скрипом, будто сопротивляясь, будто сама оценивая, стоит ли впустить их внутрь. Не с усилием — беззвучно, точно, как и всё в этом комплексе. Сегменты металла разошлись в стороны, открывая проход, за которым не было ни темноты, ни света — только ещё одно пространство, такое же правильное, как и всё вокруг. Эллиот сделал шаг назад, инстинктивно, будто открывавшаяся дверь могла выпустить что-то наружу, ничего не вышло, только воздух. сухой, неподвижный. почти не отличающийся от того, которым они уже дышали, Крейвен прошёл первым. Он не остановился на пороге, не заглянул внутрь — просто шагнул вперёд, как будто ожидал увидеть именно это. Его шаги снова отозвались глухим эхом, чуть более протяжным, чем раньше. Мерридиан вошла следом, её взгляд сразу начал скользить по пространству, не задерживаясь ни на чем одном — стены, потолок пол, объекты, расстояние между ними — она словно собирала картину целиком, не разбивая ее на детали. Эллиот остался последним. Он на секунду задержался у прохода, оглянулся назад — в коридор, из которого они пришли. Там уже не было ничего. Только та же гладкая поверхность стен, та же неподвижность. Свет за их спинами едва заметно дрогнул, как будто реагируя на их перемещение, и стал чуть тусклее. Парень быстро отвернулся и шагнул внутрь. Дверь за ним закрылась. Тот же сухой щелчок. Тот же окончательный звук, который не оставлял сомнений: назад — только через усилие. Перед ними растянулся коридор, простой и прямой, серый, но уже не пустой, вдоль стен стояли столы, покрытые пылью, с разбросанными документами, ноутбуками и редкими канцелярскими принадлежностями, словно пространство пыталось удержать следы прошлого, медленно наполняясь своей историей. Не вплотную друг к другу — с равными промежутками, будто расстояние между ними было рассчитано заранее. Поверхности были чистыми, но не свежими. На них лежали бумаги, документы, аккуратно разложенные стопками. Где-то — чуть сдвинутые, где-то — оставленные раскрытыми. Между ними рассыпались степлеры, ручки, папки, ноутбуки, одни закрытые, другие слегка приоткрытые, словно кто-то спешил или прервал работу внезапно, и Эллиот медленно шагал вперёд, осторожно оглядывая каждый стол, стараясь не упустить ни одного предмета, ни одного намёка на то, что здесь происходило. Пол под ногами был твёрдым. Слишком твёрдым. После подлодки, после лёгкого покачивания, к которому тело уже начало привыкать, неподвижность казалась чужой. Он взглянул на ближайший стол, и пыль, тонкий слой, покрывала поверхность, не так явно, как в шкафчике, но достаточно, чтобы заметить при внимательном взгляде, следов от пальцев не было, никто не трогал это место, давно, а Мерридиан уже подошла к одному из столов, её взгляд скользил по документам, слегка задерживаясь на отдельных папках, оценивая их содержимое, но не задерживаясь надолго. Она не колебалась, просто протянула руку, взяла верхнюю папку, открыла её. Её движения были точными, быстрыми — без лишних жестов. Она не читала документы полностью, лишь пробегала взглядом, словно искала конкретные маркеры. Через несколько секунд папка закрылась. Она убрала её в сумку на плече. Сумка была почти пустой до этого момента. Теперь в ней появился вес. Крейвен двигался вдоль стены. Медленно, почти лениво. Но его взгляд не был расслабленным. Он скользил по поверхности, останавливаясь на стыках, на вентиляционных решётках, на местах, где металл мог быть повреждён. Он провёл пальцами по одной из панелей. Задержался. Слегка надавил, металл не поддался. — Целое, — пробормотал он себе под нос. Эллиот остановился посередине коридора. Он не знал, куда себя деть. С одной стороны — столы, с документами, с вещами, которые явно имели значение. С другой — Крейвен, занятый чем-то, что Эллиот не до конца понимал. С третьей — Мерридиан, уже работающая, как будто она здесь не впервые. Он сделал шаг к ближайшему столу, пальцы коснулись края папки и задержались, не открывая её, лишь проводя по поверхности, ощущая сухую шероховатость бумаги, почти сливаясь с тишиной вокруг, затем взгляд скользнул к ноутбуку рядом, крышка была приоткрыта на пару сантиметров, Эллиот медленно поднял её, экран остался чёрным, он нажал кнопку, но не было ни звука, ни отклика, словно питание исчезло здесь навсегда, он тихо опустил крышку обратно, звук почти растворился в воздухе, и он оглянулся, ощущая пустоту вокруг. Мерридиан уже переходила к следующему столу. Её движения не замедлялись. Она не задавала вопросов. Не комментировала. Просто собирала. Крейвен остановился у одной из стен. Там, за металлической решёткой, проходили трубы. Тонкие, аккуратно уложенные, уходящие вглубь конструкции. Он присел на корточки, наклонился ближе, всматриваясь в тёмное пространство за решёткой. Его пальцы коснулись металла, слегка постучав, звук вышел глухой, но не пустой, Эллиот нахмурился, пытаясь понять, что именно его насторожило — сам звук или реакция Крейвена, он замер на мгновение, потом медленно выпрямился, стараясь не выдать тревоги. — Нормально, — сказал он, будто отвечая на незаданный вопрос. Эллиот не был уверен, что это правда.Коридор тянулся дальше, прямой, без поворотов, свет над ними был ровным, холодным, не мигал и не дрожал, но всё равно казался неживым, словно включили его давным-давно и с тех пор не выключали, и, кажется, не собирались. Эллиот снова посмотрел на столы, на бумаги, на аккуратные стопки, которые никто не трогал, и попытался представить, как здесь работали люди, кто-то сидел за этим столом, открывал ноутбук, перекладывал документы, делал записи, и воздух будто ещё хранил их присутствие, тихое, неуловимое, почти растворяющееся в пыли. Возможно — разговаривал с кем-то через тот же самый без эмоциональный голос, который встретил их у входа. И потом… Он не додумал, мысль оборвалась сама собой, слишком резко, словно в ней скрывалось что-то, к чему он ещё не был готов, что-то, что ещё не позволяло воздуху вокруг успокоиться и принять его. — Двигаемся дальше, — сказал Крейвен. Он уже стоял, отряхивая руки, хотя на них не было грязи. Мерридиан коротко кивнула, сумка на плече слегка покачнулась, когда она шагнула вперёд, и Эллиот на мгновение замешкался, затем поспешил следом за ними, оставляя коридор позади, но ощущение, будто за ними кто-то наблюдает, не покидало его, словно оно шло с ними, тихо и неотступно. Вторая дверь открылась быстрее. Они почти не остановились перед ней — не было той паузы, как в первый раз, не было ожидания. Крейвен лишь бросил короткий взгляд на считыватель, но даже не потянулся к нему. Датчик движения сработал сам. Тонкий щелчок, едва заметное изменение света — и створки разошлись в стороны, впуская их дальше. Как будто комплекс уже понял, кто они. И больше не требовал подтверждений. За дверью был ещё один коридор. Почти такой же, та же длина, та же высота, те же стены — гладкие, серые, без лишних деталей. Но что-то всё-таки отличалось. Здесь столов не было, вместо них вдоль стен тянулись небольшие тумбочки и узкие стеллажи, казавшиеся легче и менее основательными, чем предыдущие рабочие места, на них лежали документы — аккуратно разложенные папки, но без той строгой системности, что была в первом коридоре, словно порядок постепенно терял смысл и растворялся в пространстве. Некоторые были наклонены. Другие — чуть сдвинуты. Как будто их трогали, но не убрали обратно. Эллиот задержался у входа, не переступая сразу порог, его взгляд медленно скользил по полу, по стеллажам, по пустым промежуткам между ними, будто пытаясь прочувствовать пространство перед собой, ощутить его форму и пустоту одновременно. Здесь стало тише, не из-за звука, а из-за самого ощущения, как будто этот участок комплекса был дальше от всего остального, глубже, словно спрятан и закрыт от всего, что было вокруг. Мерридиан прошла вперёд, без колебаний, сразу направляясь к ближайшему стеллажу, проводя пальцами по корешкам папок, выбирая нужные, её движения оставались точными, как и раньше, но теперь чуть быстрее, словно она хотела закончить быстрее, иногда оглядываясь, не полностью — лишь слегка поворачивая голову назад, проверяя пространство за ними. Крейвен зашёл последним. Он не спешил. Остановился у стены, провёл взглядом вдоль коридора, затем — вверх, к потолку. Его внимание на секунду задержалось на одной из панелей освещения. Он прищурился, но не сказал ни слова, Эллиот стоял в стороне, наблюдая, как Мерридиан перебирает папки, как Крейвен осматривает стены, как пространство между ними остаётся пустым, словно выжидая. Слишком пустым, словно воздух сам держал паузу, он сжал пальцы, потом разжал их, медленно сделав шаг вперёд, чтобы заполнить это молчание движением. Он подошёл ближе к Мерридиан. Остановился рядом со стеллажом. Некоторое время просто смотрел на её руки, на то, как она быстро просматривает документы, как откладывает одни и забирает другие. Потом тихо сказал. — Крейвен… всегда таким был? Мерридиан не сразу ответила. Она продолжала листать папку, будто вопрос не требовал срочного ответа. Только когда закрыла её и убрала в сумку, она чуть повернула голову в его сторону. — Каким? Эллиот пожал плечами. — Ну… таким. Он замялся. Подобрать слова оказалось сложнее, чем он ожидал. — Грубым. И… — он сделал неопределённый жест рукой, — тем, кто любит насмехаться. Мерридиан чуть выдохнула. Не устало — скорее, как человек, которому задали вопрос, на который уже давно есть готовый ответ. — Да, — сказала она. — Таким я его и помню. Она взяла следующую папку и открыла ее. — С самого начала. Эллиот кивнул, его пальцы уже сами потянулись к ближайшей папке. Он неловко взял её, открыл, начал листать. Медленнее, чем Мерридиан. Не так уверенно. — А как вы… познакомились? Вопрос прозвучал тише, почти осторожно. Мерридиан замолчала. На секунду. На две. Её взгляд скользнул вперёд — туда, где находился Крейвен. Он стоял у стены, присев на корточки у решётки. За ней снова тянулись трубы, холодные и глухие, он медленно проводил по ним взглядом, будто пытался прочитать в них что-то важное, что решало больше, чем всё остальное, она ненадолго задержала свой взгляд на этих линиях, а потом снова обернулась к Эллиоту, словно проверяя, успел ли он уследить. — Я сидела, — сказала она медленно, — пила кофе. Она слегка нахмурилась, будто пытаясь восстановить детали. — Капучино, кажется. Эллиот поднял голову. — Здесь? Она кивнула. — Да, именно здесь, в этом комплексе, было кафе. Её голос стал чуть тише, не от страха, а словно от воспоминания, которое накрыло её мягкой тенью, замедлив дыхание и слегка потянув слова внутрь, делая их почти незаметными, но всё равно ощутимыми в воздухе. — Это был конец рабочего дня. Почти никого не осталось. Она перелистнула страницу. Не глядя на неё. — В кафе была ещё одна девочка. Эллиот слушал, не перебивая. — Примерно моего возраста. Может, двадцать. Может, двадцать один. Она на секунду остановилась. — Она работала тут не по своей воле. Пауза. — Но справлялась хорошо. Эллиот нахмурился. — Как её звали? Мерридиан чуть покачала головой. — Сама она не говорила. Она закрыла папку. — Но я видела её в списках. Он наклонился ближе. — В каких списках? — Контингентов. Слово прозвучало сухо. Без пояснений. — Кажется… — она на секунду задумалась, — Джиммити. Сзади раздались шаги. Крейвен подошёл ближе. Он остановился у них за спинами, будто уже некоторое время слушал разговор. — Да, — сказал он. — Я её помню. Эллиот вздрогнул. Он не заметил, когда тот подошёл. — Я один раз пытался с ней заговорить, — продолжил Крейвен. — Но она сразу сказала, что не в настроении разговаривать со мной. Мерридиан усмехнулась. Легко, почти незаметно. — С тобой ни одна женщина не захочет говорить. Крейвен хмыкнул. Но угол его губ чуть дёрнулся вверх. — Очень смешно. Эллиот опустил взгляд в папку. Но уже не читал, просто держал её в руках. Они двинулись дальше без обсуждений. Словно разговор, который только что был, не имел значения. Или — как будто он уже выполнил свою функцию и больше не нужен. Мерридиан закрыла сумку плотнее, проверив ремень на плече. Крейвен развернулся первым и направился к следующей двери. Эллиот задержался на полшага, затем поспешил следом, будто боялся снова остаться. Третья дверь открылась так же, как и предыдущая. С лёгким щелчком и почти незаметным движением панелей. Коридор за ней был… тем же самым. Та же длина, те же стены, те же стеллажи, те же папки. На секунду могло показаться, что они не двигались вовсе. Что они просто вернулись туда же, откуда пришли. Эллиот остановился на пороге. Его взгляд медленно прошёлся по пространству. По тем же формам, расстояниям, цветам. — Мы… здесь уже были? — тихо спросил он. Никто не ответил. Крейвен прошёл мимо него, даже не замедлившись. — Нет, — бросил он коротко. Но не объяснил почему, и Мерридиан тоже не остановилась, сразу направляясь к ближайшему стеллажу, как и в прошлый раз, её движения были чуть быстрее, чем прежде, не спешка, а скорее экономия времени, она не проверяла каждую папку, теперь брала только те, что лежали сверху, остальные оставляя на месте, словно считая, что их пока не трогать, и продолжала движение дальше, не прерываясь. — Берём только то, что на виду, — сказала она, не оборачиваясь. Крейвен кивнул. — Идём дальше быстрее. Эллиот медленно вошёл внутрь, его шаги звучали одинаково, слишком одинаково, он подошёл к одному из стеллажей, папки выглядели так же, как и в предыдущем коридоре, даже пыль была такой же, он провёл пальцем по краю одной из них, оставляя тот же серый след, потом убрал руку, ощущение дежавю не исчезало, и они быстро закончили с этим коридором, без разговоров и остановок, просто двигаясь вперёд, не останавливаясь, не замедляясь, следуя ритму пространства. Четвёртая дверь открылась с привычным щелчком, перед ними оказался ещё один коридор, столы снова вернулись, но расставлены были иначе, чуть ближе друг к другу или, может, так казалось, документы лежали уже не так аккуратно, некоторые раскрыты, страницы чуть загнуты, словно их закрыли поспешно, пыль оставалась прежней, никто не возвращался, движение продолжалось, шаги скользили по полу, воздух оставался одинаково сухим и тихим, словно весь коридор дышал вместе с ними. Мерридиан прошла вдоль первого стола, быстро собрала несколько папок, даже не открывая их, Крейвен на этот раз не останавливался у стен, он просто шёл, смотрел вперёд, словно искал не повреждения, а что-то другое, движение было ровным, почти бесшумным, шаги мягко скользили по полу, воздух вокруг оставался густым и тихим, напряжение едва ощущалось, но всё же висело в пространстве. Эллиот старался не отставать, взял несколько папок, прижал к груди, бумага слегка скользила, края неприятно царапали кожу через ткань, он ощущал вес, небольшой, но ощутимый. Пятая дверь, они подошли к ней быстрее, чем к предыдущим, щелчок, открытие, и снова коридор, серый, длинный, почти пустой, только слабый свет над головой скользил по стенам, воздух казался плотным и неподвижным, словно сам комплекс задерживал дыхание вместе с ними. Но на этот раз — не совсем, здесь было тише, не из-за звука, а из-за пустоты, стены остались прежними, но мебели почти не было, только один стеллаж у дальней стены и несколько тумбочек у входа, и — дверь, одна, сбоку, без номера, она выделялась, не сильно, но достаточно, чтобы её сразу заметить. Крейвен остановился, впервые за всё время — сам, взгляд его задержался на двери, изучая её, оценивая, словно пространство вокруг самой двери было важнее, чем она сама. — Вот это уже интересно, — тихо сказал он. Мерридиан подошла ближе. Её взгляд тоже остановился на ней. — Без маркировки. — Значит, не для всех. Эллиот стоял чуть позади, не подходя ближе, а просто наблюдая за ней, коридоры повторялись, одинаковые, почти механические, но эта дверь… она выбивалась, словно ошибка, или наоборот — единственная настоящая деталь среди повторяющихся частей. Воздух вокруг казался ещё суше, плотнее, как будто пространство само подчеркивало её отличие. Если это вообще было возможно. Эллиот сглотнул, горло снова отозвалось неприятной пустотой. Крейвен шагнул к двери, без колебаний, как и раньше, но теперь медленнее, осторожнее, протянул руку, коснулся панели — щелчок, и дверь начала открываться иначе, с лёгкой задержкой, медленнее. Не так, как предыдущие — без той уверенности, без чёткого, отработанного движения. Сегменты металла разошлись с лёгкой задержкой, будто механизм внутри сначала проверял, имеет ли смысл пускать их дальше. Проход оказался уже. Комната за дверью не была коридором. Крейвен вошёл первым. Но уже не так, как раньше. Он не шагнул сразу внутрь — сначала остановился на пороге, слегка наклонив голову, оценивая пространство. Его взгляд быстро прошёлся по углам, по потолку, по полу. Только потом шаг — осторожный, медленный, как будто проверяя пространство вокруг. Мерридиан почти сразу последовала за ним, прошла внутрь, слегка обогнув, выбирая путь свободнее, естественно, почти инстинктивно, не спеша, но целенаправленно.Её глаза уже двигались — не просто смотрели, а искали. Эллиот вошёл последним. И сразу почувствовал разницу — здесь было… теснее, не физически, ведь комната позволяла стоять втроём без проблем, но воздух казался плотнее, не влажным, а скорее сжатым, как будто пространство само собирало его вокруг них, удерживая внутри, тугое и ощутимое. Как будто пространство здесь не предназначалось для людей. В центре стоял стол. Обычный. Металлический каркас и тёмная поверхность. На нём — компьютер. На вид старый. Системный блок под столом, монитор сверху. Экран был выключен, отражая лишь блеклый свет потолочных ламп. Стул на колёсах стоял чуть отодвинут. Как будто с него только что встали, но пыль на сиденье говорила об обратном. Слишком давно. По бокам стола — ящики. Много. Больше, чем нужно для одного рабочего места. Крейвен медленно прошёл вдоль стены. Его взгляд скользнул по вентиляционной решётке, затем — по углу, где сходились панели. Он на секунду остановился, прислушался. Тишина. Та же, что и раньше, но здесь она ощущалась плотнее, словно сжимала пространство. Мерридиан уже подошла к столу, не останавливаясь. Рука легла на спинку стула — короткое движение, и стул тихо скользнул по полу, едва слышно. Она присела и открыла первый ящик. Внутри — беспорядок. Ручки, старые карточки, какие-то мелкие предметы, которые уже не имели значения. Она быстро пробежала взглядом, закрыла ящик. Второй — то же самое. Третий. Четвёртый. Движения ускорялись, но не от нервозности — целенаправленно, точно, будто она знала, что именно ищет. Эллиот остался у входа, не приближаясь. Его взгляд скользил между Крейвеном и Мерридиан, пытаясь охватить сразу обоих. Крейвен тем временем опустился к стене на корточки. Решётка — та же, что и раньше — скрывала трубы, уходящие глубоко внутрь конструкции. Он наклонился ближе, прислушиваясь, провёл пальцами по холодному металлу, постучал лёгким ударом. Звук был глухим, но не пустым. Он нахмурился сильнее, чем прежде, взгляд на секунду стал сосредоточенным. Но слов не последовало. Мерридиан резко выпрямилась. Левый верхний ящик всё ещё был открыт. Она замерла на мгновение, всматриваясь внутрь, потом медленно протянула руку и извлекла предмет — карточку. Другая, не как раньше, тёмнее по цвету, с текстом, который не был просто номером. Она подняла её выше, так чтобы свет лёг прямо на поверхность, обнажая детали. — Нашла, — сказала она. Голос прозвучал иначе. Не громче, но с лёгким оттенком удовлетворения. Крейвен поднялся и подошёл ближе, взгляд сразу упал на карту, задержался на ней, изучая каждый штрих. — Что там? Мерридиан повернула её к нему. — Карта администратора. Слова повисли в воздухе. Эллиот сделал шаг вперёд, сам того не заметив. — Администратора?.. Он всматривался в карту. В её тёмный цвет, в текст, который словно нес смысл, выходящий за рамки обычного доступа. Крейвен чуть приподнял бровь, угол его губ едва заметно дёрнулся, как если бы мысль пробежала по нему быстрее, чем слова могли её догнать. — Значит, мы можем идти глубже. Он произнёс это спокойно, ровно, как констатацию факта. Но под тоном скрывалось что-то иное — не любопытство, не удовольствие, а тихая, внимательная оценка, словно он взвешивал карту и сам факт её появления одновременно. Мерридиан кивнула. Она всё ещё держала карту в руке, слегка покачивая её, словно проверяя вес. — С ней мы проберёмся дальше. Эллиот почувствовал, как внутри что-то сжалось. Слово «глубже» прозвучало слишком просто. Слишком спокойно. Как будто речь шла о ещё одном коридоре, но он уже понимал: «глубже» значит хуже. Он отвёл взгляд, задержался на столе, на компьютере, на ящиках, на каждом предмете, что остался от человека, который когда-то здесь работал и больше не вернулся. Крейвен тем временем отвернулся, окинув комнату быстрым взглядом. — Такими темпами мы тут застрянем, — сказал он. Мерридиан посмотрела на него. — О чём ты? Он кивнул в сторону её сумки. — Нам нужны только документы. Повисла небольшая тишина, но она тут же прервалась. — А по пути их будет столько, что твоя сумка просто не выдержит. Его голос оставался ровным. Рациональным. — Берём то, что на виду. И живее. Он перевёл взгляд на Эллиота. — А если не будет вмещаться — он понесёт. Эллиот резко поднял голову. — Эй… это ещё почему? Крейвен пожал плечами. — Ну ты же должен хоть как-то помогать. Он сказал это без злобы. Но и без мягкости. — Работа не опасная. Просто тащишь папки и идёшь за нами. Что-то в голосе Эллиота изменилось. Он сжал пальцы. Сильнее. — А от тебя какая вообще польза? Слова вырвались быстрее, чем он успел подумать. — Стоять и смотреть на стены, как тупица какая-то? Тишина. Мерридиан замерла. Её взгляд быстро перескочил между ними. Крейвен не отвечал. Сначала просто смотрел на Эллиота — долго, ровно, без насмешки, без слов. Потом тихо фыркнул и отвернулся, направляясь к двери. — Пошли, — бросил он. Как будто ничего не произошло, но в его голосе что-то изменилось. Мерридиан медленно подошла к Эллиоту, чуть ближе, осторожно, почти бесшумно. — Всё нормально? — тихо спросила она. Он кивнул. Слишком быстро. — Да. Она посмотрела на него ещё секунду. Потом чуть улыбнулась. — Не такой уж ты и хлюпик. Эллиот слабо улыбнулся в ответ. Ненадолго. Потом опустил взгляд. Они вышли из комнаты. Крейвен уже стоял у двери, не оглядываясь, будто был уверен, что они пойдут за ним. Шаги звучали почти беззвучно, и коридор встретил их тишиной. Дверь за их спинами закрылась так же тихо, как и открылась — без щелчка, без финального акцента. Просто исчез проход, и вместе с ним — ощущение, что можно вернуться и что-то исправить. Крейвен уже шёл вперёд. Он не обернулся, не проверил, идут ли они за ним. Его шаги были ровными, уверенными — как будто произошедшее в комнате не имело для него никакого значения. Но это было не так. Это чувствовалось. В его плечах появилась жёсткость. Незаметная, если не смотреть специально. Но она была. Мерридиан вышла следом. Она задержалась у порога на долю секунды — не из-за двери, а из-за Эллиота. Её взгляд коротко скользнул по нему, оценивающе. Проверяя. Он не смотрел на неё. Он шёл. Чуть быстрее, чем обычно. Как будто хотел догнать не Крейвена, а момент, который уже произошёл и который нельзя было отменить. Коридор встретил их той же пустотой. Серые стены и те же линии, та же длина, которую невозможно было оценить точно. Но теперь пространство ощущалось иначе. Тише. Как будто после короткого всплеска звука — слов, эмоций — всё снова опустилось в прежнюю глубину. Крейвен остановился у следующей двери. На этот раз — не сразу. Он замер на секунду, глядя на панель. Дверь открылась, и он вошёл первым, не произнося ни слова, а Мерридиан прошла следом, плавно, без колебаний, и Эллиот последовал последним, причём расстояние между ними ощущалось острее, чем раньше, а новый коридор тянулся вперёд, слишком похожий на предыдущие, с теми же столами вдоль стен, с папками и ноутбуками, разбросанными словно повторяя прежний порядок, и даже мелкие детали казались знакомыми, хотя они точно здесь не были. Эллиот замедлил шаг, и его взгляд задержался на одном из столов, где папка лежала открытой, страницы слегка загнуты, словно кто-то пролистывал их быстро, и он на секунду остановился, чуть прислушиваясь к тишине вокруг и наблюдая за мелькнувшими деталями. Пальцы сжались вокруг тех документов, что он уже нёс. Он хотел подойти, проверить и убедиться. Но не стал. Крейвен уже двигался дальше. Мерридиан — за ним. Он сделал шаг. Потом ещё и все же догнал их. — Не отставай, — бросил Крейвен, не оборачиваясь. Голос был ровным. Была только сухая констатация. Эллиот ничего не ответил, и они шли быстро, проходя коридор почти без остановок и лишних движений, Мерридиан брала только верхние папки, Крейвен не задерживался у стен, просто шёл, смотрел вперёд, как будто теперь его интересовало не то, что вокруг, а то, что дальше, следующая дверь, щелчок, открытие, и ещё один коридор, почти пустой, с несколькими тумбочками, парой стеллажей, и всё, слишком мало, слишком чисто. Эллиот почувствовал, как внутри снова поднимается напряжение. Это место не было просто брошенным. Оно было… оставленным. Как будто кто-то сознательно убрал лишнее. И ушёл. Они двигались быстрее. Теперь уже все трое. Даже Эллиот. Он не хотел снова оказаться последним. Он не хотел, чтобы между ним и ними появлялось расстояние, не здесь, следующая дверь, потом ещё одна, и ещё, коридоры сменяли друг друга без различий и без смысла, в какой-то момент Эллиот перестал считать, пространство потеряло структуру, осталась только последовательность. Дверь, коридор, документы, дверь, снова и снова, время тоже исчезло, не было понятно, сколько они уже идут, минуты или больше, шаги стали механическими, руки — автоматическими, взять папку, посмотреть, убрать, идти дальше, даже мысли стали тише, короче, поверхностнее, как будто сам комплекс постепенно выравнивал их, подгонял под свой ритм. Крейвен шёл впереди, не останавливаясь и не замедляясь, Мерридиан сразу за ним, иногда оглядываясь, но уже реже, Эллиот шёл последним, снова, но теперь это не было случайностью, он сам замедлялся, неосознанно, как будто что-то внутри сопротивлялось движению вперёд или наоборот — хотело остаться, в одном из коридоров он заметил растение в углу, маленькое, в горшке, высохшее, листья скрутились, потемнели, стали ломкими, он замедлил шаг, посмотрел на него на секунду, потом отвернулся и пошёл дальше, они не говорили, совсем, слова больше не были нужны, остались только действия и движение и коридоры, которые не заканчивались, пока не закончились. Перед следующей дверью Крейвен остановился, резко, как будто упёрся во что-то невидимое, Мерридиан чуть не врезалась в него, но успела остановиться, Эллиот замер в паре шагов позади, дверь перед ними была такой же, но что-то изменилось — ощущение, воздух, пространство, Крейвен не двигался, секунда, две, потом он сделал шаг вперёд, датчик сработал, дверь открылась. И за ней было нечто другое. Они вошли — и пространство изменилось. Не постепенно. Сразу. Коридоры закончились. Перед ними открылось большое помещение. Настолько большое, что взгляд не сразу мог за него зацепиться. Стены отступали дальше, чем ожидалось, потолок поднимался выше, чем позволяла логика предыдущих пространств. Воздух здесь ощущался иначе — не свободнее, не легче, но… объёмнее. Как будто его было больше.  Эллиот остановился первым. Не потому что хотел — потому что тело просто не сделало следующий шаг. В центре зала стояло нечто огромное. Он не сразу понял, что это. Форма была знакомой, но масштаб ломал восприятие. Конструкция поднималась вверх, уходя в потолок, а точнее — в купол, который заменял его. Металлические опоры, кабели, массивная основа — всё это сходилось в одну точку, направленную строго вверх. Туда, где начиналась темнота. — …огромная штуковина, — выдохнул Эллиот. Голос прозвучал тихо. Почти неуместно в таком пространстве. Крейвен, стоявший впереди, даже не обернулся. — Это телескоп, — сказал он. — Бестолочь. Слова прозвучали привычно, почти как раньше, но теперь они не разрядили обстановку и не сняли напряжение, они просто остались висеть в воздухе. Мерридиан прошла вперёд. Её шаги в этом помещении звучали иначе — более глухо, более растянуто. Эхо не возвращалось сразу, оно будто терялось где-то в объёме. — Перестань, — бросила она Крейвену. — Сейчас не время.  Он ничего не ответил, лишь слабо фыркнул и просто направился к одной из консолей у стены, их было несколько, столы с оборудованием, экраны, панели управления, всё выглядело рабочим, но не использованным, на поверхностях оставался тот же тонкий слой пыли, кнопки, к которым давно не прикасались. Мерридиан и Эллиот двинулись к другой стороне, там стояли столы с документами, с папками, как и раньше, только теперь всё это казалось… незначительным на фоне конструкции в центре, Эллиот медленно поднял голову вверх, купол, он не был полностью прозрачным, скорее усиленное стекло или многослойный материал, слегка искажающий изображение, но за ним… была вода, не поверхность, не движение, просто тёмная масса, бесконечная, свет сюда почти не проникал. Он заканчивался где-то выше, за пределами видимости, а здесь оставалась только глубина, плотная, неподвижная, словно чёрное стекло, телескоп был направлен прямо в неё, как будто наблюдал или… ждал. Эллиот сглотнул, горло снова отозвалось сухостью, он отвёл взгляд, потому что слишком долго смотреть было тяжело, словно темнота начинала отвечать ему. — Что здесь вообще изучали… — пробормотал он. Ответа не последовало, Крейвен стоял у консоли, провёл рукой по панели, стряхнув тонкий слой пыли, экран не загорелся, он нажал несколько кнопок — безрезультатно. — Питание отключено, — сказал он. Мерридиан уже перебирала документы. Но теперь — медленнее. Её движения изменились. Она больше не просто собирала. Она читала. Иногда задерживалась на странице дольше, чем нужно. Её взгляд становился тяжелее. Сосредоточеннее.  Эллиот заметил это, но ничего не сказал, стоял рядом со столом, не двигаясь, слушая тишину, гул систем и что-то ещё, очень далёкое, почти неразличимое, нахмурился, повернул голову и прислушался. — Вы… слышите? Крейвен не ответил, был сосредоточен на консоли, Мерридиан тоже не сразу отреагировала, лишь подняла взгляд, медленно, будто оценивая пространство вокруг, задерживая внимание на каждом углу, на каждой детали, что могла что-то подсказать. — Что? Звук повис в помещении. Оглушающий и чужой одновременно, но в нём сквозила знакомость, словно кто-то или что-то пыталось говорить человеческим тоном, но через слои искажений, через толщу металла и стекла, через сам воздух, который казался плотным, сжатым, почти осязаемым. Эллиот замер, дыхание прервано, сердце стучало слишком громко, а пространство вокруг будто отвечало эхом, растягивая крик во все стороны одновременно Мерридиан тоже застыла. Её взгляд метнулся по комнате, по потолку, по стенам, по полу. Как будто она пыталась найти источник, но одновременно понимала — это не что-то, что можно увидеть или тронуть. Эллиот сжал пальцы в кулаки, дыхание сбилось, шаги замерли, а крик всё ещё витал в воздухе, тягучий, давящий, словно сам комплекс держал его внутри. Мерридиан замерла. Папка в её руках дрожала чуть заметно, но она не отпускала её. Крик растянулся на секунды, но ощущался вечностью, давя, как будто воздух сам стал плотнее, как будто стены вокруг сжимались. Потом — тишина. Резкая, обрывающаяся, будто звук выключили, оставив пустоту, которая тоже казалась тяжёлой. Никто не двигался. Пять секунд, может, больше, но они тянулись бесконечно. Эллиот повернулся резко. Побежал. К двери. Почти спотыкаясь, руки цеплялись за стену, за край проёма. Он остановился, вцепившись в рамку, дыхание сбилось, глаза метались. Как ребёнок, который ищет, откуда пришёл кошмар, пытаясь понять, что было реальностью, а что — иллюзией. — Что это, блять, было? — выдохнул он. Голос сорвался. Крейвен медленно повернул голову. — Откуда мы можем знать, — сказал он тихо. — Я думал, мы одни. Мерридиан задержала взгляд на двери. На той самой, что вела дальше. Он словно заметила что-то невидимое другим, что-то, что изменяло пространство вокруг. Её взгляд перестал быть просто сосредоточенным — он стал настороженным, напряжённым, как будто она чувствовала дыхание коридора, шепот стен, и каждый шаг вперед мог что-то разбудить. — Чувство безопасности пропало полностью, — сказала она. Наступила тишина. Она длилась словно вечность, но это было лишь мгновение. — Давайте поспешим. Эллиот резко обернулся. — Вы… серьёзно? Голос поднялся. Почти до крика. — Вы хотите идти дальше? Мерридиан посмотрела на него. Прямо. — У нас нет выбора. Ты сам видел, что подлодка уплыла. Слова повисли в воздухе. Словно у них был вес. Они давили — Назад пути нет. Вперёд. И только вперёд. Эллиот стоял, задержавшись на несколько секунд. Смотрел на неё, потом — на Крейвена, который оставался неподвижен, не говоря ни слова, просто ожидая. Он медленно сделал шаг из проёма, подошёл к ним и тихо, почти незаметно, кивнул. Эллиот боялся с этим смириться, но всё же шагнул вперёд и подошёл к ним. Первой прошла Мерридиан. Дверь перед ними сама открылась, как будто приглашая войти. Коридор оказался более пустым, чем все предыдущие: нет столиков, шкафов, документов — только длинная полоса серого пола и стен. Единственным отличием было огромное окно на всю стену. Эллиот остановился, глядя в него. За стеклом простиралась полная темнота. Пустота, бездна, глубина, на которой они находились. Ни лучика света, ни намёка на поверхность — кажется, свет никогда не доходил до этого места. Чувство давления снова накрыло Эллиота, тяжёлое и неумолимое, как сама вода. Он замер, пытаясь осознать масштаб происходящего. Как только они ступили за порог, тусклый свет коридора начал моргать. Сначала один, потом другой, а потом и все сразу — лампочки трещали, лопались, оставляя их то в полумраке, то в почти полной темноте. И тут раздался рев. Низкий, гулкий, оглушающий, настолько громкий, что казалось — стены сами будут треснуть. С каждой секундой рев становился всё ближе, вибрации проходили через пол, дрожали приборы, дрожали стены, дрожали они сами. Эллиот не успел спрятаться полностью, когда Крейвен схватил его за руку, а другой рукой открыл ближайшую дверь. Он толкнул внутрь Мерридиан, затем резко подхватил Эллиота и бросил его внутрь, словно он был лёгким, не имея веса. Сам Крейвен рванул следом и закрыл дверь за ними. Они прижались к стене, затаив дыхание. Рев пронёсся мимо. От его силы дрожали приборы на столе, вибрировал пол, дрожь ощущалась в костях. Эллиот прижался к Мерридиан, его сердце колотилось так, будто оно вот-вот выскочит наружу. Прошло десять секунд. Тишина. Она была не абсолютной, но рев исчез, оставив ощущение, что внутри комплекса всё ещё живёт нечто огромное и непостижимое. Крейвен первым нарушил молчание, дрожащим голосом:  — Что блять это было? Мерридиан, сжав губы, ответила ровно, будто считая каждое слово:  — Возможно, это те существа, о которых мне рассказывали знакомые с классов выше. Они поймали их в Марианской впадине — дюжину существ. Их изучали, но они вырвались. И теперь их дом здесь. Мы живём по их правилам. И ничего не можем с этим поделать. Крейвен опустил взгляд, сжимая кулаки, дрожа не столько от холода, сколько от напряжения.  — Я никогда не любил эту работу… — его голос срывался, хотя он пытался скрыть дрожь. — Я даже тут работать не хотел, и все равно вляпался в это все. Эллиот стоял рядом, чувствуя, как страх парализует его тело. Ему было страшнее всех. Он осознавал. он здесь не по своей воле. Если бы его не подставили, он был бы дома. Спокойно жил, обедал с семьёй, думал о мелочах, планировал обычные дни. А теперь… Теперь он был балластом. Он был лишним, непрошенным, не защищённым. И эта бездна за окном, этот рев, эти существа — всё это стало его новой реальностью, от которой не уйти. Эллиот сжал кулаки, пытаясь удержать дыхание. Он знал, что путь назад закрыт. Подлодка ушла, океан давит сверху, комплекс вокруг полон угроз, а существо, которое только что пронеслось мимо, оставило ощущение, будто оно следит за каждым их шагом.