Жизнь под гримом

А что бы было с нашим рыжим еслибы всё пошло по-другому... 19 февраля 2000 года. Мэри оставила своего двенадцатилетнего сына посреди ночи на тёмной улице одного, буквально запихнув ему в руки маленькую сумку со сменной одеждой, да и только. Последние слова, которые мать сказала парню перед своим уходом, закрепились в памяти тогда ещё ничего не понимающего подростка на всю оставшуюся жизнь: — Ты теперь только мешаешь, Абрам. Может, в будущем поймёшь, почему я это сделала. Пока. Всё, что мать, сбежавшая с сыном, сказала ему же, прежде чем оставить на обочине дороги. Маленький Нат ходил околицами города без понимания даже, в каком он сейчас штате, ещё несколько суток, прежде чем упал без сознания на обочине дороги от истощения. 21 февраля. Около полуночи уже давно не рыжий парень приходит в сознание от того, что его тормошит за плечо неизвестный мужчина, явно в возрасте. Ему захотелось в тот же момент убежать, но из-за того, что он не ел нормально уже пару дней так точно (если не несколько недель), возможность эта отпала моментально. — Эй, парень, ты чего валяешься? Живой — ну, хотя бы что-то... Мужчина был явно встревожен, что можно было понять по голосу. Взгляд был сконцентрирован на лице Ната или Стефана — малец сам не помнил, какое у него сейчас имя.Последующие события существо, смахивающее на человека из-за измотанного вида, ничего не помнило — потом уже додумалось, что в очередной раз отключилось. Снова пришло в себя оно уже в чьей-то гостиной на темно-коричневом тканевом диване с несколькими подушками, бережно укрытое подобием одеяла. Оглядевшись, малец не заметил никого, даже отдаленно напоминающего разумного и здравомыслящего, не говоря уже про человека. Это подобие жилья было явно чем-то вроде холостяцкой берлоги. В углу стоял стол — вроде как обеденный, но заваленный бумагами и грязными кружками из-под кофе. В противоположном углу на подоконнике стояли завядшие еще давным-давно вазоны с цветами; даже кактус, который выживает в пустыне, и тот понуро стоял рядом с пепельницей, в которой валялись окурки. Вся комната была обставлена так, будто начиналась в стиле "хай-тек", а заканчивалась "хай так". Перед диваном стоял невысокий столик с вазой, в которой не было цветов. На нем стояла кружка с чаем, который уже не паровал, и тарелка с такой же остывшей кашей, рядом с которыми лежала записка: "Когда проснешься — поешь". Парня терзали сомнения, но предательское урчание живота уговорило попробовать. На часах было уже 18:36. Входная дверь скрипнула, в прихожей послышались тяжёлые мужские шаги и тихое бормотание, которое невозможно было разобрать за стеной. За то время, что малец был в этой квартире в сознании, он успел осмотреть жилье, в котором было довольно мало пространства: кухня, соединённая с гостиной, ванная с душем, спальня и одна запертая комната, в которую парень просто не смог попасть. — Парень, ты тут? — послышался спокойный басовитый голос мужчины, который как раз заходил в дверной проём, попутно оглядываясь в поисках мальца. — Здравствуйте... — Нату было естественно страшно, что отразилось и на голосе. Ну конечно: мужчина почти в два раза больше него, с довольно массивными руками и голосом, от которого у запуганного парня шли мурашки по искалеченной коже. Майка-алкоголичка только сильнее подчёркивала руки, вызывавшие дрожь у рыжика от одного только взгляда. Мужчина теперь стоял в дверях, и можно было рассмотреть его лицо: морщины уже проступали на висках, щетина была тёмной, как и волосы, глаза — хмурыми и одновременно наполненными жалостью, которую тот и не пытался скрыть. — У тебя, малец, имя-то есть? Нат оцепенел, ведь его настоящая фамилия была очень известной даже среди тех, кто не связан с делами мафии. В голове пронеслись все поддельные имена, которые у него были за эти два с лишним года, но ни один вариант он не счёл подходящим. — Н... Нил... — сказал он первое, что взбрело в голову. — Нил Абрам Джостен... Имя и фамилию он, конечно, выдумал, но хотя бы что-то настоящее решился оставить. Абрам — второе имя, которое было ему дороже всего: так называла его мать. Первые имена у них с отцом были максимально похожи — Натаниэль и Натан, а с отцом были связаны самые ужасные воспоминания. — Я Дэвид Ваймак. Приятно познакомиться. Это была лишь на первый взгляд маленькая случайность, что тогда на той улице его кто-то нашёл и забрал к себе, но она стала переломной в жизни Абрама. С того знакомства прошло уже шесть лет. Уже шесть лет он живёт с Ваймаком, который вскоре после встречи официально стал опекуном Нила. Парень скоро будет сдавать выпускные экзамены в школе и уже начал выбирать факультет в университете. Со вторым он давно определился: Пальметто, Южная Каролина. Университет находился в том же штате и городе, где он прожил долгое время. Да и «отец» — тренер команды по экси этого уника, так что выбор был очевиден. А вот с факультетом было сложнее, но один разговор на кухне перед школой решил все вопросы. — Нил, у меня тут идея есть, странная, но я давно об этом думаю. — М-м? Ну и какая? — идеи «отца» Нилу часто казались абсурдными, но даже он подмечал их потенциал. Ваймак давно хотел открыть своё дело, однако выбрать, какое конкретно, было сложно, и выпускнику приходилось выслушивать все варианты. — Хоррор-квест. — Хм... неплохо. Однако там много нюансов по дизайну, да и довольно приличное количество проблем с бюджетом и бухгалтерией. — Со вторым я смогу разобраться, а дизайн... Задумчивость затянулась. — Ну, с этим я смогу справиться. Есть идеи, какой именно будет квест, бать? — подал голос Абрам, обдумав объём работы. — О, ну ты же моё чудо. Есть, конечно. Заброшенный городишка, ушедший под землю, в котором ведут свою деятельность культисты, ставящие эксперименты над случайными путниками, — мужчина просиял, довольный тем, что его план по созданию семейного бизнеса наконец-то запустился. — Хм... неплохо. Даже цивильно. Так и зародился их семейный бизнес, взявший себе название «Страна крика».