Remind

— Ты... напоминаешь мне одного знакомого. Люмин нарушает тишину совершенно внезапно, и только сейчас Дань Хэн осознает, что она смотрит на него уже какое-то время, подняв взгляд над экраном коммуникатора. — Хм? — ему не то чтобы интересно знать, но не поддержать разговор кажется невежливым. Рядом нет ни Март 7, с легкостью сумевшей бы увести диалог в нужное русло и настроение, ни Стеллы, способной комфортно молчать, побуждая людей на откровения, поэтому приходится выполнять их роли самостоятельно, и он справляется с этим как может. — Он тоже владел копьем и подчинял себе ветер, подводил глаза алым, и предпочитал одиночество, — отложив гаджет, Люмин упирается ладонями позади себя и запрокидывает голову, бездумно разглядывая потолок архива. — И что с ним стало? — Он умер. Люмин сообщает об этом так буднично, как будто делится впечатлением о выпитом с утра кофе и съеденной на обед булочке. — Соболезную твоей ут-... — Он хотел этого, — перебивает она тоже легко, обрывает ненужную формальность покачиванием головы. — Его жизнь была достаточно длинной и болезненной, чтобы этого ждать. — Надеюсь, что его душа нашла покой, — чувствуя некоторую неловкость от того, как отзываются внутри слова Люмин, произносит Дань Хэн. — Все они, — невпопад отвечает Люмин и снова замолкает. Перед её глазами мелькают картинки разрушенного мира, ревущее пламя, поглощающее фигуры друзей и соратников одну за другой. Всполохи бирюзы, ярко-оранжевого, лазури и зелени, ослепительно-белого и фиолетового. Такими они и остались в её памяти — яркими вспышками, мелькающим калейдоскопом осколков из событий и впечатлений. Оставалось надеяться, что на выжженной земле сможет зародиться новая жизнь, что Нахида не солгала и справится с восстановлением Ирминсуля, что... — Мой брат говорил, что я слишком сильно привязываюсь к людям. Хотя на самом деле это он никогда не умел отпускать. Градус неловкости растет, и Дань Хэн не знает, что сказать. Странная путешественница, буквально возникшая на пути Экспресса из ниоткуда, принесла с собой немало вопросов и тревог. Она была звездой — практически в буквальном смысле этого слова, — и говорила о черных дырах скверны, растущей по вселенной, напоминающей Фрагментум. Она была лунным светом, отражением, и гналась за своим солнцем, запятнанным тьмой. Она была той, кому Экспресс не сможет помочь ничем, кроме как стать промежуточной остановкой, пока их пути не разойдутся. — Хочешь, дам совет? — голос Люмин снова выдергивает Дань Хэна из размышлений, и он заглядывает ей в глаза, — золото и янтарь, — но думает совершенно о другом взгляде, пусть и довольно похожем. Его молчание и вопросительно приподнятые брови Люмин принимает за согласие. — На морские фонари приятнее смотреть вдвоем. Даже если их полёт занимает всего половину неба, прежде чем огонек упадет в воду. "Странный совет", — думает Дань Хэн, глядя ей в спину, когда Люмин выходит из архива, даже не попрощавшись. *** — Дань Хэн!!! Давай вместе посмотрим на парад звёздных яликов на Лофу? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, мы уже даже уговорили дядюшку Вельта и Химеко! Туда всего-то пара прыжков, отдохнем немного, развеемся, — Март 7 как обычно пышет энтузиазмом, а стоящая за её плечом Стелла еле заметно улыбается, поддерживая идею. И Дань Хэн, обычно наотрез отказывающийся лишний раз спускаться на Лофу после всех произошедших там событий, почему-то соглашается.