Под чужим контролем

Он вошёл в зал, не глядя по сторонам, как будто стены сами отступали, как будто воздух разделялся перед ним, и в этом движении — ни спешки, ни пафоса, только уверенность, что всё, что здесь, принадлежит ему: свет, тени, голоса, которые стихали, когда он приближался. Каин. Не имя — приговор. Он сел в кресло у окна, не снимая пальто, не предлагая никому сесть напротив, просто положил руку на подлокотник — и ждал. Через десять минут вошла Лира. Не звала. Не спрашивала разрешения. Просто вошла, как будто имела право. Он не посмотрел. — Ты опоздала, — сказал он. — Я не опаздываю. Я пришла. — Это одно и то же. — Нет. Первое — о времени. Второе — о выборе. Он впервые посмотрел на неё. Долго. Без улыбки. — Ты всегда говоришь так, будто знаешь, что я чувствую. — Я не знаю. Я вижу. — А если я ничего не чувствую? — Тогда зачем ты меня сюда звал? Он не ответил. Провёл пальцем по краю стола, где кто-то оставил царапину. Потом резко провёл ногтем — добавил ещё одну, глубже. — Он был здесь, — сказал он. — Кто? — Тот, кого ты называешь Ноланом. — А ты? — Я называю его — мусором. — А если он — не мусор? — А если я не хочу его слышать? — А если он уже не просит? — Что тогда? — А если он просто есть? Каин встал. Подошёл к окну. За стеклом — город, огни, движение, жизнь, которую он контролировал, покупал, ломал. — Я не делю себя, — сказал он. — А если ты уже разделился? — Я целый. — А если целостность — не в том, чтобы быть одним? — А в чём? — В том, чтобы не бояться того, что внутри. Он обернулся. — Я ничего не боюсь. — А если боишься — не его? — Кого тогда? — Себя. Без него. Он шагнул к ней. Не угрожая. Не приближаясь. Просто — сокращая расстояние. — Ты слишком много говоришь, — сказал он. — А ты — слишком долго молчишь. — Молчание — сила. — А если оно — пустота? Он не ответил. Но не отвёл взгляд. И в этом молчании — не угроза, а что-то другое: напряжение, которое нельзя назвать, но которое висело между ними, как провод под током. Она не дрогнула. — Я останусь, — сказала она. — Никто не остаётся. — А если я не «никто»? Он сел. — Оставайся. Но помни: я не стану мягким. — А если ты уже стал? Он не ответил. За окном погас один из огней. Как будто кто-то выдохнул