Малышка Туманова

Глава 15. Он тянет её за руку

После того случая в коридоре школа гудела, как растревоженный улей. Каждый, от первоклашек до выпускников, обсуждал одно и то же: Барс вступился за Туманову, заявил, что она живёт у него, и теперь они ходят вместе. Версии множились — от «она ему просто прислуга» до «они тайно трахаются с первого дня». Полина старалась не слушать, но уши горели против воли. --- Первый урок. Алгебра. Полина вошла в класс и направилась к своей привычной парте у окна. Она села, достала тетради, положила «Никон» на край стола. Вокруг перешёптывались, но она делала вид, что не замечает. Дверь хлопнула. Вошёл Барс — как всегда, с опозданием, в расстёгнутой рубашке поверх чёрной футболки, с неизменной сигаретой за ухом (которую он, впрочем, тут же убрал, заметив учительницу). Лёха плёлся следом. Дима обвёл класс ленивым взглядом, остановился на Полине. И вместо того, чтобы пойти на свою «камчатку», уверенным шагом направился к её парте. — Подвинься, Малышка, — бросил он, плюхаясь на соседний стул. Полина удивлённо подняла брови. — Барс, это место Лёхи. И у тебя своя парта есть. — Лёха! — рявкнул Дима через весь класс. — Иди к Айдаровой. Ей скучно одной. Дилара, сидевшая через проход, возмущённо вспыхнула: — Эй! Я не скучаю! И вообще, Костров мне не нужен! — Зато ему нужна компания, — отрезал Барс, подталкивая Лёху в её сторону. — Давай, брат, не ссы. Она не кусается. Сильно. Лёха, красный как рак, подхватил рюкзак и под смешки класса пересел к Диларе. Та демонстративно отодвинулась на край стула, но Полина заметила, что уши у подруги покраснели. — Барс, ты вообще офигел? — прошипела Полина, когда он развалился рядом, занимая большую часть парты. — Я сюда учиться пришла. — Ну так учись, — он пожал плечами, доставая помятую тетрадь. — Я мешаю? — Да. Ты дышишь громко. Он хмыкнул и наклонился ближе. От него пахло табаком и мятной жвачкой. — А ты мне будешь помогать, Малышка. Я в этой хуйне ни бельмеса. Вошла учительница — строгая Марья Ивановна, женщина за пятьдесят с пучком седых волос и вечно поджатыми губами. Она окинула класс взглядом, задержалась на странной паре у окна. — Барсов, почему вы не на своём месте? — А я к Тумановой пересел, Марь Иванна, — он обезоруживающе улыбнулся. — Она мне с алгеброй помогает. Я ж гуманитарий. По классу прокатился смешок. Полина закатила глаза. — Туманова, это правда? — учительница перевела взгляд на неё. Полина открыла рот, но Дима под столом легонько сжал её колено. Она вздрогнула и выпалила: — Д-да. Он… отстаёт по программе. Я помогу. — Хорошо, — Марья Ивановна недоверчиво поджала губы. — Но если будете болтать — разгоню обоих. Туманова, ты отвечаешь за его успеваемость. — Охуеть, — прошептал Дима ей на ухо. — Ты теперь моя личная училка. — Завались, Барс, — прошипела она в ответ, открывая учебник. Урок начался. Полина честно пыталась слушать, записывая формулы, но Дима делал всё, чтобы это было невозможно. То тыкал ручкой в её тетрадь, спрашивая: «А это чё за хуйня?», то рисовал на полях маленькие самолётики и пододвигал к ней. То его колено под столом касалось её ноги, и он не убирал, делая вид, что не замечает. — Барс, прекрати, — шептала она. — Я записываю. — А я чё? Я ничё, — он делал невинное лицо. В какой-то момент он положил руку на спинку её стула и начал лениво накручивать прядь её светлых волос на палец. Полина дёрнулась, но он не отпустил. — Барсов! — окрик учительницы заставил класс замереть. — Чем вы занимаетесь?! — Слушаю, Марь Иванна, — он даже не повернул головы. — Туманова мне тему объясняет. Про интегралы. Очень сложно. — Туманова, вы ему объясняете на ухо? — учительница прищурилась. Полина готова была провалиться сквозь землю. — Он… плохо слышит с задней парты, — выдавила она. — Я просто повторяю. Дима под столом одобрительно сжал её колено ещё раз. Она пнула его ногой, но он только усмехнулся. — Хорошо, — процедила Марья Ивановна. — Тогда, Барсов, идите к доске и решите пример. Раз Туманова так хорошо объясняет. Класс замер. Дима лениво поднялся, поправил футболку и пошёл к доске. Полина смотрела на него с ужасом — она знала, что он не готовился. Он взял мел, повертел в пальцах и написал решение. Полина пригляделась — и обомлела. Всё было верно. Он решил пример правильно, хотя она даже не успела ему ничего объяснить. — Садитесь, Барсов, — удивлённо произнесла учительница. — Четвёрка. Могли бы и на пять, если бы не болтали. Дима вернулся на место под общий шёпот. Полина смотрела на него круглыми глазами. — Ты… ты знал решение? — Конечно, — он пожал плечами, снова откидываясь на спинку стула. — Я не тупой, Малышка. Просто скучно одному. А с тобой весело. Она не нашлась что ответить, только покраснела и уткнулась в тетрадь. --- Остальные уроки. На литературе он заставлял её читать вслух, а сам рисовал её профиль на полях своей тетради. На истории пододвинул к ней свой телефон с открытым чатом, где Лёха писал: «Барс, ты там живой? Она тебя не убила ещё?», а Вал добавил: «Если что, мы тебя отпоём». Полина фыркнула и написала в ответ: «Пока нет. Но он на грани». Вал ответил: «Туманова, держись. Он прилипчивый, когда влюблён». Она покраснела и отодвинула телефон. На биологии Дима решил, что ему срочно нужно узнать, как устроено сердце человека, и заставил Полину рисовать схему в его тетради, пока он «внимательно слушал», а на самом деле смотрел на её склонённую голову и пухлые губы, которые она прикусывала, когда сосредотачивалась. — Барсов, вы опять отвлекаете Туманову! — не выдержала биологичка, молодая практикантка. — Она мне помогает, — в сотый раз повторил Дима. — У нас проект. Совместный. Про сердечно-сосудистую систему. — Какой ещё проект?! — Ну… про то, как сердце бьётся быстрее от определённых раздражителей, — он покосился на Полину и подмигнул. Та пнула его под столом так, что он охнул. — Барсов, ещё одно слово — и вы выйдите за дверь! — взвилась учительница. — Молчу, — он поднял руки. — Весь во внимание. Но под столом его рука нашла её ладонь и легонько сжала. Полина замерла, но не отняла руки. Так и просидели до конца урока — её маленькая ладошка в его большой, тёплой, с татуировками на костяшках. --- Последний урок. Физика. Полина уже выбилась из сил. Дима методично превращал её учебный день в хаос. Он то просил объяснить закон Ньютона, то рисовал самолётики на её конспектах, то шептал на ухо всякую чушь вроде: «А если я тебя поцелую прямо сейчас, нас выгонят?» — Барс, я тебя убью, — прошептала она, не отрывая глаз от доски. — Обещаешь? — он ухмыльнулся. Учитель физики, пожилой мужчина с рассеянным взглядом, сделал им замечание уже в третий раз. — Барсов, если вы не прекратите разговаривать, я разделю вас с Тумановой. — Не надо, — Дима поднял руку. — Она мне закон Ома объясняет. Я без неё не справлюсь. Честное слово. — Туманова, вы подтверждаете? — учитель устало посмотрел на неё. Полина вздохнула, чувствуя, как горят щёки. — Подтверждаю. Он правда старается. Дима под столом показал ей большой палец. Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Когда прозвенел звонок, она собрала вещи быстрее, чем когда-либо, надеясь сбежать. Но Дима перехватил её рюкзак и закинул себе на плечо. — Барс, отдай! — Не-а, — он двинулся к выходу. — Я же обещал подвезти тебя домой. На мотоцикле. Забыла? — Я не забыла. Я надеялась, что ты забыл. — Я никогда не забываю то, что касается тебя, Малышка, — бросил он через плечо. Она замерла на секунду, глядя ему в спину — широкую, обтянутую чёрной тканью, с проступающими мышцами. И пошла следом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. У выхода их ждал Лёха с Диларой. Айдарова скрестила руки на груди и смотрела на Полину с выражением «мы ещё поговорим». Полина виновато улыбнулась. — Туманова, — окликнул её Вал, который курил у крыльца. — Удачи. Он сегодня был особенно невыносим. — Я слышал! — крикнул Дима уже с парковки, заводя мотоцикл. Полина подошла, неловко переминаясь с ноги на ногу. Мотоцикл ревел, чёрный и блестящий, как его хозяин. Дима протянул ей шлем. — Садись. И держись крепче. Падать не дам. Она надела шлем, неуклюже забралась на сиденье позади него и обхватила его за талию. Под пальцами — твёрдые мышцы, тепло тела сквозь тонкую футболку. Он обернулся, усмехнулся: — Крепче, Малышка. Я быстро езжу. Она сжала руки сильнее, уткнувшись шлемом в его спину. Мотоцикл взревел и сорвался с места. Вся школа смотрела им вслед. Лика у окна поджала губы. Егор сплюнул на асфальт. А Лёха, Вал и Дилара переглянулись и почему-то улыбнулись. Где-то в особняке Сперанских Лорд поднял голову, навострил уши и завилял хвостом. Он знал, что они возвращаются. Вместе.