Малышка Туманова

Глава 19. Ванная

Утро субботы ворвалось в особняк тишиной. Ни будильников, ни рёва мотоцикла, ни топота собирающихся на работу взрослых. Владимир Сперанский уехал на деловую встречу, Дана отправилась в спа-салон с подругами, а Андрей с самого утра куда-то исчез — и слава богу. Полина проснулась первой. Тушка спал у неё на подушке, свернувшись в крошечный серый клубок. Лорд лежал на полу у кровати и, увидев, что она открыла глаза, стукнул хвостом по паркету. Котёнок зевнул, показав розовый язычок, и Полина улыбнулась. А потом заметила, что у Тушки грязные лапки и что-то тёмное в шерсти на животе. Видимо, вчера, пока она несла его с улицы, он успел испачкаться. — Так, маленький, — прошептала она, садясь и беря котёнка в ладони. — Тебе нужна ванна. Она натянула домашние шорты и майку, сунула ноги в пушистые тапки и с Тушкой в руках пошла к комнате Димы. Лорд потрусил следом, всё ещё косясь на котёнка, но уже без рыка. ---

Комната Димы.

Барс спал, раскинувшись на кровати в одних спортивных штанах. Одеяло сползло, открывая татуированную руку и часть груди. Полина на секунду замерла, разглядывая его — такого спокойного, без привычной усмешки и жёсткого прищура. Потом тряхнула головой и легонько тронула его за плечо. — Барс. Дима. Проснись. Он дёрнулся, открыл глаза и тут же нахмурился, фокусируясь на ней. — Туманова? Какого хрена? Сколько времени? — Девять утра. Суббота. Мне нужна твоя помощь. Он сел, потёр лицо ладонями и только потом заметил у неё в руках серый комочек. — Что, опять Тушка? Он что, сдохнуть собрался? — Нет. Его помыть надо. Он грязный. А я одна боюсь — он маленький, скользкий, вдруг вырвется. Поможешь? Дима уставился на неё, потом на котёнка, потом снова на неё. Она стояла босиком, в коротких шортах и тонкой майке, волосы растрёпаны после сна, огромные голубые глаза смотрят с мольбой. И он, блять, не мог отказать. — Ладно, — буркнул он, вставая. — Только дай мне кофе сначала. И штаны надеть. Через десять минут они уже были в ванной на втором этаже. Дима закатал рукава старой футболки, обнажая татуировки до локтя, и наполнил раковину тёплой водой. Полина держала Тушку, который уже начал подозревать неладное и жалобно пищал. — Давай его сюда, — Дима протянул руки. Она осторожно передала котёнка. В его больших ладонях Тушка выглядел совсем крошечным. Дима аккуратно опустил его в воду, придерживая под живот. Котёнок заверещал, пытаясь вырваться, но Барс держал крепко и в то же время бережно. — Тихо, мелочь, — ворчал он. — Не дёргайся, быстрее закончим. Полина намылила руки специальным мягким шампунем, который нашла в шкафу (к счастью, у Даны было всё), и начала осторожно втирать пену в серую шёрстку. Тушка затих, видимо, поняв, что его не топят, а моют. Их пальцы встречались в пене — её маленькие, с розовым лаком, и его большие, с татуировками и въевшимся машинным маслом под ногтями. — Смотри, он мурчит, — прошептала Полина, когда котёнок вдруг завибрировал. — В шоке, наверное, — хмыкнул Дима, но уголки его губ дрогнули. Они смыли пену, завернули Тушку в мягкое полотенце, и Полина прижала дрожащий свёрток к груди. Котёнок тут же успокоился и замурлыкал громче. — Спасибо, — выдохнула она, глядя на Диму сияющими глазами. — Ты… ты очень помог. — Да ладно, — он пожал плечами, вытирая руки. — В первый раз, что ли, кого-то мыть. Лорда вон тоже в детстве драил. Она смотрела на него — на то, как капли воды блестят на его предплечьях, на то, как мокрая футболка прилипла к широкой груди, на то, как он хмурится, смущённый её благодарностью. И что-то внутри неё щёлкнуло. Она быстро положила Тушку на стопку полотенец, шагнула к Диме и, встав на цыпочки, поцеловала его в губы. Легко, почти невесомо. И тут же отпрянула, краснея до корней волос. — Прости, — забормотала она, отступая. — Я не должна была. Тебе, наверное, противно. Я знаю, ты не любишь всё это. Я просто… Он не дал ей договорить. Схватил за талию, притянул к себе и впился в её губы — жёстко, жадно, совсем не так, как она целовала его секунду назад. Полина ахнула в поцелуй, но не отстранилась. Её руки сами легли на его плечи. Дима, не прерывая поцелуя, подхватил её под бёдра и усадил к себе на колени, опускаясь на закрытый унитаз. Она оказалась выше его, и теперь он смотрел на неё снизу вверх — но в его тёмных глазах горело что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание. — Противно? — прошептал он, и его ладони скользнули под её майку, ложась на голую талию. — Ты совсем ебанутая, Туманова? Я с ума по тебе схожу, Полин. Он снова поцеловал её — медленнее, глубже, его язык скользнул в её рот, и она застонала, прижимаясь ближе. Его руки блуждали по её спине, талии, поднимаясь выше к рёбрам. Пальцы нащупали застёжку бюстгальтера, но он не стал её расстёгивать — просто гладил, сжимал, изучал каждый изгиб. Полина уткнулась лицом в его плечо, тяжело дыша. От него пахло мылом, табаком и чем-то своим, мужским, от чего кружилась голова. Его ладонь скользнула ниже, погладила живот, потом накрыла её между ног прямо через шорты. Она вздрогнула, вцепившись пальцами в его футболку. — Тише, Малышка, — прошептал он ей на ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Я не сделаю больно. Хочешь, чтобы я остановился? Она замотала головой, не поднимая лица. Он усмехнулся, и его пальцы скользнули под резинку шорт, потом под кружево трусиков. Она ахнула, когда он коснулся её там — влажной, горячей, пульсирующей. — Блять, Туманова, — выдохнул он хрипло. — Ты мокрая. Вся. Она ничего не ответила, только сильнее вжалась в его плечо, кусая губы. Его пальцы двигались медленно, кругами, изучая, лаская. Он нашёл ту самую точку, и она вскрикнула, прикусывая его футболку. — Тш-ш-ш, — он поцеловал её в висок. — Тихо. Слушай меня. Чувствуешь? Она кивнула, не в силах говорить. Его палец скользнул внутрь — сначала один, осторожно, растягивая. Она застонала, подаваясь бёдрами навстречу. Он добавил второй, двигаясь медленно, давая привыкнуть. — Такая узкая, — шептал он ей в волосы. — Такая горячая. Я хочу тебя всю, Полина. Но не здесь. Не сейчас. Сейчас просто почувствуй. Его пальцы двигались внутри неё, а большой палец продолжал ласкать снаружи. Полина дрожала в его руках, вцепившись в его плечи, и мир сузился до этой маленькой ванной, до его хриплого шёпота, до ощущения его рук на её теле. — Дима, — выдохнула она, и это было не имя — мольба. — Я здесь, — он ускорил движения, чувствуя, как она сжимается вокруг его пальцев. — Давай, Малышка. Отпусти. Я держу. Она выгнулась дугой, прижимаясь к нему всем телом, и волна удовольствия накрыла её с головой. Она закричала бы, но уткнулась в его плечо, заглушая стон. Его свободная рука гладила её по спине, пока она дрожала, приходя в себя. Несколько минут они сидели молча. Полина всё ещё утыкалась в его плечо, пытаясь выровнять дыхание. Дима осторожно убрал руку, поправил на ней шорты и прижал к себе, баюкая. — Ты как? — спросил он тихо. — Жива, — прошептала она. — Кажется. Он тихо рассмеялся, и она почувствовала вибрацию его груди. — Это только начало, Туманова. Я тебя ещё не так доведу. Она подняла голову и посмотрела на него. Глаза всё ещё блестели, щёки горели, но она улыбалась — смущённо, счастливо. — Спасибо, что помог с Тушкой, — сказала она, и они оба рассмеялись, потому что это было самым нелепым продолжением после того, что только что произошло. Тушка, кстати, мирно спал на полотенцах, даже не подозревая, что стал причиной их первого «почти». Лорд сидел под дверью ванной, навострив уши, и, кажется, всё понимал. По-своему, по-собачьи. Дима встал, всё ещё придерживая Полину, и поставил её на ноги. Она покачнулась, и он поймал её за талию. — Пойдём, — сказал он. — Завтрак. Кофе. И надо придумать, как объяснить Лорду, что теперь в стае ещё и кот. Она кивнула, взяла Тушку на руки, и они вместе вышли из ванной. Лорд посмотрел на них, на котёнка, вздохнул и потрусил следом. Кажется, он смирился. А в кармане у Димы снова завибрировал телефон. Чат «Без баб и сук». Он даже не глянул. Всё, что ему было нужно, шло рядом, босиком, с мокрым котёнком в руках и его запахом на коже.