Серп Луны

Крекер, как и до этого на собеседовании с Луном, чувствовала себя достаточно уверенно и сидела на стуле расслабленно. Оба монарха ожидали, когда она начнёт свой рассказ, но Крекер даже не смотрела в их сторону и насвистывала какую-то мелодию. Объекты её кражи, книги, лежали стопкой на столе перед ней. Селестин устал ждать и прочистил горло, привлекая внимание рыжей особы к себе. — Крекер… Пэтч, так? — произнёс он и, не услышав возражений, продолжил: — Поведайте нам, что вы делали после того, как вышли из кабинета моего брата? — Пошла в библиотеку. — Крекер безмятежно пожала плечами. Лун устало вздохнул. — Почему в замок? — спросил он. — Ты же осознаёшь, что нарушила правила? — Ну, ты дал мне список книг, — Крекер выудила из своего портфеля листок и слегка помахала им, — я и пошла их искать. А где — неважно! — Неважно… — повторил Селестин и покивал головой. Он сложил руки на столе в замок и слегка подался вперёд. — Закон для вас не писан? Вы взломали замок Королевской Библиотеки! Это грубое нарушение и за него вы понесёте заслуженное наказание! Крекер выпучила глаза и расплылась в улыбке, тоже слегка подавшись вперёд. — Я буду сидеть в тюрьме? — спросила с нескрываемым восторгом она. — Или вы отправите меня на луну, как своего брата? Теперь пришла очередь Селестина выпучить глаза. Он так растерялся от этого заявления, что не смог и слова вымолвить, а Лун не смог сдержать улыбки. Он прикрыл рот рукой и отвёл взгляд. Селестин в очередной раз прочистил горло, пытаясь сформулировать в своей голове связный ответ. — Мне не нравится ваш… фанатизм по моему брату, — сказал рассеянно он. — И если вы думаете, что подобные высказывания здесь уместны, то вы глубоко ошибаетесь. — Вам просто обидно, что я симпатизирую вашему брату, а не вам, — ответила Крекер и глянула на собеседника исподлобья. Селестин бросил беглый взгляд на Луна. Лицо того залилось краской, и он поспешно прикрыл его рукой, в попытке спрятаться от интенсивного взгляда брата. Селестин снова посмотрел на Крекер. — Вы… — желваки на его лице заходили ходуном, когда он пытался подобрать слова. — Вы хоть осознаёте, где вы находитесь? — Ага, — ответила Крекер, не переставая улыбаться. — Я принц Селестин, — он выпрямил спину, хотя выпрямлять её уже было некуда, и поправил отвороты пиджака. — Правитель этой страны. — Ага, я знаю. Селестин уже который раз прочистил горло, просто не зная, что ещё делать в этой ситуации. — Вы не понимаете всей серьёзности ситуации, верно? — сказал твёрдым голосом он. — Вы находитесь на допросе самого правителя страны и строите из себя непричастную. Будто просто мимо проходили. — Ну нет, — возразила Крекер. — Я же призналась, что пробралась в библиотеку, так что свою причастность я не отрицаю. — Но вы не договариваете, — надавил Селестин. — Если уж вы решились быть честной, так будьте честной во всём. Крекер поджала губы и пробежалась задумчивым взглядом по помещению, будто пыталась прочесть невидимые подсказки на стенах. — Но мне больше нечего сказать. — Она развела руками. — Ну, признаюсь, в детстве то печенье в банке, что прятал в самом дальнем ящике мой брат, съела я. Каюсь. Но мне было всего пять. Селестин устало закрыл лицо рукой. — Причём здесь печенье? — сказал с расстановкой он, а затем он уже не выдержал: — Я говорю про торт! Шоколадный торт, с кремовыми цветочками и клубничным конфи! На лице Крекер отобразилось искреннее удивление, без такой уже привычной дурацкий улыбки. Лун заинтересованно следил за её мимикой из своего тёмного угла, в предвкушении развязки этого безумного утра. — Наверное, прозвучит странно, — ответила медленно Крекер, отводя взгляд в сторону, — но из всех сладостей именно торты я не люблю. Я предпочту тарелку печенья с шоколадной крошкой целому шоколадному торту. — Вы врёте, — отрезал Селестин. — А вот и не вру, — дурацкая улыбка вернулась на место. Крекер откинулась на спинку стула и стала слегка раскачиваться. — Можете спросить моих родителей. Они-то знают, что торты я не люблю с самого детства. Селестин шумно вздохнул и наконец впервые за утро позволил своей прямой осанке немного ослабнуть, плечи грустно опустились. — Но кто же тогда его съел? — спросил он тихо, с долей отчаяния.