Спектакль окончен

Все человеческие привязанности причиняют несравненно больше горя, нежели приносят радости.

***

— Смотри снежком по еб#$@!лу не получи! — Раздался громкий, женский смех, после чего в лицо фиолетового кролика все таки прилетел огромный комок снега, заставив его пошатнуться. — Эй! Так нечестно! Мы еще не начали. — Откуда-то донесся голос Кауфмо. — Да ладно тебе, это просто шутка. — Риббит закатила глаза, ухмыльнувшись и положив руку на бедро. Она поправила свой красный шарфик, наблюдая как Джекс вытерает снег с лица. — Признаюсь, не ожидал. — Кролик забежал за небольшую снежную гору, хватая уже заранее слепленные снежки. — Ну что, начнем? Ребята в быстром темпе начали перекидываться снежными комками, пытаясь попасть друг в друга. Смеялись всякий раз, когда кто-то падал, пытаясь перебежать за другое укрытие, когда попадали снарядами и получали очко. К концу игры победила Риббит, заработав 13 очков. Кауфмо и Джекс оба заработали 11. — Хороша. — Сказал Джекс, подходя к Риббит с фотоаппаратом. — Фоточку на память? — Да, давай. — Риббит согласилась. Кауфмо просто кивнул. Кролик поставил фотоаппарат напротив них и установил таймер на пять секунд. Он быстро подбежал обратно к ребятам, обнимая их двоих. Щелк. Компашка друзей играли в снежки всякий раз, когда им выпадал шанс. Больше нет. Кролик свернулся в комочек, притягивая колени к себе. Он обнял себя самого, так крепко, будто у него отваливались руки и он пытался удержать их. Он хотел спать, ужасно хотел. В цирке была ночь, все остальные уже давно спят, но лишь Джекс не может уснуть. Кролик боится того, что снова увидит тот кошмар. Кошмар, что преследует его уже месяц. Проваливаясь в сон, его мозг продолжает напоминать ему о ней. О том дне, когда он поменялся. Когда в состоянии отрицания смотрел на рассеянную фигуру Риббит. Воспоминания, шутки, время проведенное вместе. Больше этого не будет. Как и самой лягушки. После того дня он старается не привязываться к людям так сильно, как привязался к Риббит, мысли о которой приносят ему боль, даже когда он пытается ее скрыть. Его маска весельчака пару раз трескалась, угрожая разбиться полностью, прямо как маска комедии Генгл. Однако когда он понимал, что больше не может притворяться и ему нужен перерыв, Кролик говорил, что он устал от всех окружающих его людей. Мысли Джекса начали путаться, он все больше и больше вспоминал о Риббит, а боль становилась все сильнее и сильнее. Глаза бегали по комнате, он начал задыхаться. Жадно глотая воздух, он подскачил и сел ровно, хватаясь за комбинезон. Голова начала болеть, будто его ударили кирпичем по макушке. Все плыло перед глазами. Джекс начал дергать ногой, пытаясь хоть как то себя успокоить. Повернув голову вправо, он увидел лежащие на полу ножницы. Как забавно, он только думал о том, что ему нужно что нибудь острое, как оно сразу магическим образом оказалось в его комнате. Как там Королер говорил... «Если во что-то сильно поверить, оно случится.» Впрочем, неважно. Ему просто нужно лезвие. Он подскочил с кровати, хватая ножницы. Проводя тупыми концами предмета по запястью раз за разом, надавливая все сильнее и сильнее, Джекс пытался добиться крови и порезов. Неожиданные слезы, текущие по его щекам падают на пол, оставляя быстро высыхающие, маленькие мокрые пятна. Поняв, что с таким лезвием у него получится только содрать кожу, он сдался, опустив руки. Запястье неприятно жгло, будто кто-то очень медленно проводит наждачкой. Но, даже несмотря на это, он почувствовал какое то умиротворение, спокойствие. Джекс вздохнул, вытирая слезы ладонью руки. — Боже... Я наверняка выгляжу так жалко. — Он с каким-то раздражением бросил ножницы под кровать, где ранее всегда их прятал. Кролик сел на кровать, пряча лицо в руки. Раздался стук в дверь. Звук показался Джексу таким громким, что он вздрогнул. Кто стучит ему в дверь так поздно ночью? Или... Неужели день настал. Он медленно подошел к двери, уже жалея, что решился ответить, ведь мог просто притвориться что спит. Приоткрыв ее, он сделал вид, будто только что проснулся. — Ты меня разбудила. — Джекс хрипло сказал, разглядывая гостью, стоящую напротив него. Это была Помни. Конечно, кто же еще? Никак не отстанет от него. — Ой, прости.. Я просто пришла проведать тебя. Хотела узнать, как ты... — Я... Нормально. Так же как и всегда. — Кролик соврал, прикусывая язык, ведь буквально пару секунд назад у него была чуть ли не паническая атака. — Кейн приготовил для нас что-то новое. Не хочешь пойти с...нами? — Помни завела руки за спину, скрещивая их, отводя взгляд и как-то странно улыбаясь. — Ты еще спрашиваешь. — И в правду, уже день. И Кейн успел что-то придумать... Как долго он плакал?       Все приключение Джекс постоянно всем мешал, ставил всех в неловкое положение, особенно Рагату и Генгл. Но сегодня он вел себя очень уж странно. Это заметила Зубл. Она всегда замечала малейшее изменение в поведении Кролика. Она хоть его и ненавидела, но точно не желает его рассеивания.

***

Очередная ночь, Джекс каждую секунду вертелся в постели. Все неудобно было. Он ощущал какое-то беспокойство, чувствовал, будто за ним наблюдали. Будто все предметы в его комнате имели глаза, следя за ним, с презрением. А у стен есть уши, и они слушают, смеются. Наслаждаются каждым мгновением его подавленного состояния. А голоса... Он их слышит. Каждую ночь. Эти голоса до боли знакомые. И опять, нахлынули воспоминания о тех счастливых временах, когда Риббит и Кауфмо были живы. Джекс старался не заплакать. В последнее время, ему уж очень часто хочется плакать. Он никогда еще так сильно не скучал по кому-то. — «Возьми веревку, это не будет больно... Я обещаю,» — Говорили голоса. С каждым часом нахождения в этой комнате ему все больше хотелось послушаться Риббит. Стены давили, уши заложило, и снова, сердце бьёт быстрее, чем когда либо. Но ему нельзя сдаваться. Так ведь? Хотя он уже сомневается в том, что есть смысл продолжать эти мучения. Кошмары мучают его до сих пор, хотя прошло уже столько времени. Риббит и Кауфмо не покидают его разум, Джекс не может забыть их. — «Ты сможешь освободиться от боли. От воспоминаний.» — Я верю.       Он натянул веревку на шею, дергая ее, чтобы проверить что она держится надежно. Собравшись с силами, он выдохнул и толкнул табуретку.