Максимчики

Они были знакомы ещё за долго до этого. Около 3 миллионов лет назад, когда люди ещё не успели засорить этот прекрасный мир. Когда единороги ещё существовали и прыгали по горам вместе с динозаврами. Когда они были ещё маленькими безобидным растениями. Она была ромашкой и размножалась семенным способом, а он — папоротником и размножался споровым способом. Они не могли быть вместе. Они смотрели друг на друга изредка, но все были против их связи. Все. Абсолютно. Даже природа, ведь не зря же она разделила их невидимой стеной. В это же время неподалёку развивалась другая очень похожая на эту и не менее грустная история. Маленький камушек по уши влюбился в травинку. Трава должна быть хрупкой, так ведь? Но он был другим. Его стебель был на удивление крепким и широким. Настолько, что камушек даже мог повиснуть на нём и даже не погнуть, вися так весь день. Эта травинка каждый день занималась. Корни у него были самыми длинными в их округе, если не считать ту ромашку. Но камушек не мог рассказать о своих чувствах травинке. Они несовместимы. И камушек просто смотрел и любовался целыми днями на травинку, даже не подозревая, что когда травинка придёт домой, то будет трогать свои корни на его (камушка) фото. — Они переродились. И ромашка, и папоротник, и камушек, и травинка. Но была одна загвоздка. Никто из них не помнил предыдущую жизнь. Никто. Кроме неё. Кроме ромашки, которую в этой жизни звали Настей. Она видела как ОН даёт чокопайки. Не ей. Он давал чокопайки ему. Её папоротник, которого в этой жизни звали Максимом, давал свои чокопайки травинке, которого в этой жизни звали Никитой. Она пыталась пробудить в Никите и камушке, которого сейчас звали Фёдором, чувства друг к другу. Писала вместе с подругами фанфики про них, но всё четно. Они ни в какую не проявляли друг к другу чувства. И она начала злиться на Максима. Почему он даёт чокопайки ему, а не ей? Она была в ярости. Она пыталась заглушить свою боль и злость, осеменяя всех и вся вокруг. На какое-то время это помогло, но даже это не полностью перекрывало боль в груди. Да и помогать это быстро перестало, она поняла, что с этим надо что-то делать. — Она была ОЧЕНЬ зла. Сегодня Максим не просто подарил Никите очередные чокопайки. Максим подрался с Никитой. Это можно считать полноценной изменой? Определенно да. Настя была настолько зла, что терпеть уже не было сил. Она взяла чокопайки и принялась со всей силы швырять их в самое ядро Земли. Вся Земля тряслась. Люди умирали как мухи. Но Насте это быстро наскучило, и она отправилась к Максиму в кроватку и, взяв его за лобок, отнесла его к ядру земли и привязала. Она ждала, пока тот наконец-таки умрёт, но он живучий. Она кидала в него чокопайки, тем самым провоцируя трясение ядра, но тот в ответ только стонал, потому что ядро было мягеньким. Он не мог умереть, не выполнив своё предназначение — спасти человечество и закончить человеческий род. В итоге Максим от такой тряски не выдержал и стал размножаться семенным способом. Настя схватила его за яички и подняла из ядра Земли. Она хотела оплодотворить всего Максима. Яички Максима, пенис Максима, уши Максима, нос Максима, лобок Максима. Но Максим до сих пор любил Никиту. Она пошла к Фёдору. Он должен совратить Никиту. Сегодня же. Максим тем временем пошёл к Никите. Никита встретил его. Он был заплаканным и держался за пизду. Максим спросил, что случилось, а Никита расплакался и сказал, что пока Максим был в ядре Земли, Настя приходила к нему и ударила Никиту в пах так сильно, что яички и писюнчик отвалились. Максим харкнул на Никиту и ушёл к Насте, потому что Максиму не нужны безписюнчатые отбросы. Настя тем временем узнала, что Фёдор тоже помнит их прошлую жизнь и очень хочет Никиту. Когда Настя вышла из дома Фёдора, её встретил Максим. Он всё ей рассказал и подарил чокопайку. Настя не простила его, но желание оплодотворить Максима было больше, поэтому она сразу же прямо там начала оплодотворять его во все дыры и не дыры. Яички Максима оплодотворились сразу, потом уши, потом писюлька, а после и остальное. Максим рожал как не в себя. Отовсюду были дети. Они были без конца, потому что Настя без конца оплодотворяла Максима. В это время Фёдор уже успел соблазнить Никиту, и они были в кровати и оба трогали маленький писюнчик Фёдора и трахали Фёдора отрезанным у кого-то пенисом. Как вдруг их затопило малюсенькими Максимчиками. Весь мир был в детях Максима и Насти, но они продолжали. И продолжат до самой своей смерти…