Heart-Throbbing Souls

Заглянув в разум Гримма при помощи третьего глаза, Алиса чуть не "утонула" в чертогах мрака, хаоса и безумия. Она видела не слова но образы: причудливый мир, отдалëнно напоминавший Генсокë, толпы живых мертвецов которые вынуждены были бесконечно умирать от его меча, чтобы затем быть съедеными плотоядными кроликами. Как он шёл по колено в кипящей крови, как убивал, как умирал, как насиловал, как предавал и был преданным то теряя то возвращая сознание, чтобы вновь потерять, становясь лишь самую малость сильнее сначала физически, а затем и морально. Она видела её, другую Алису в разных её образах — то как мать, то как дочь, то как младшую сестру, которых он тоже убивал и насиловал, а затем переходил в новый цикл и повторял проделанное, иногда задумываясь о том, что некоторые вещи он делает не сам, а ему помогают, а точнее толкают или удерживают как куклу, которой играют, отыгрывая за него роль того персонажа, которым хочет быть игрок, проецируя свои желания через мясные куклу, имевшую выбор без выбора — или делать или не делать, но потом всё равно придётся сделать и не понести наказание, ведь груз его вины сбрасывал очередной перезапуск после которого те существа, что пострадали от него или от чего-то ещё в прошлых циклах были живы и приветствовали его в новом как-будто видели в первый раз, а потому не удивительно с каким хладноковием он убил ту первую крольчиху, и как быстро решился изнасиловать, и изнасиловал бы, не будь рядом её — той что сама стала дëргать им как куклой за ниточки, и той без которой он окончательно съехал с катушек и просто брал Тоëхиме измором, а когда победил сделал с ней то, что обещал не делать, надеясь на то, что надругательство над принцессой поможет ему вернуть потерянный рассудок, и что самое страшное — это ему помогло. Пусть и частично, но он перестал видеть тот кошмар и то чудище, которое нужно добить не иначе как принудительным проникновением, оставив в таком виде, от чего у самой лунной принцессы осталось лишь её тело, пистолет и её собственный выбор без выбора. Казалось, он и с Ëрихиме хотел сделать нечто подобное, если б не шок, вызванный появлением третьего глаза. С ним он смог не только прочитать следующие её движения, но м услышать крик от утраты сестры, которую нельзя было вернуть даже убив его бесконечное число раз, но она надеялась что получит хотя бы его смерть с просьбами её остановиться в качестве хоть капли справедливости. Он слышал её не ушами, и даже не мозгом, а тем, что было ниже, приметивнее и в то же время было за гранью познания даже современных людей с их научными и магическими знаниями. Само его чëрное сердце, сотканное из неисчислимых поглощëнных душ чувствовало боль, которую он нанëс, и будет готов нанести, что он и сделал, пронзив её, но не став добивать, наслаждаясь её агонией не из злого умысла, но из любопытство, открывая для себя новое чувство ради которого ему было не жалко принять смерть от отростков, которые ранее выходили из тела Койши а теперь вяло пульсируют и в его и в её теле, дожидаясь критического момента, когда им предстоит "проснуться" и выйти наружу. — Ты и со мной сделаешь то же самое что, делал с ними? — не открывая рта, но с широко раскрытыми слезящимися глазами, задала Алиса вопрос, ответ на который не заставил себя ждать. — Нет, Алиса, я видел... Ты не моя Алиса... вернее не та... не те Алисы которых я искал, которых я любил, которых убил то ли сам то ли по чьей-то чужой воле, тело тогда само всё делало как только я шёл за одним из голосов, который шептал мне и говорил "убей её, накажи за предательство" или "возьми её и наполни её своей любовью". Единственное, что я мог делать так это не идти туда, за белую дверь, но тогда я не знал, что делать дальше. Я пытался отказаться от поиска Алисы, пытался заменить её на Нод, на Мэйбл на Красную Шапку, но всякий раз мне приходилось отправляться на следующий цикл и вновь искать одну из трёх Алис, и мне казалось я нашёл четвертую — тебя, но ты не она... и я... я больше не чувствую те голоса... я не хочу ни убивать тебя не брать прямо здесь... я хочу... сказать спасибо. Спасибо, тебе, Алиса из Страны Иллюзий за то, что освободила меня от них. — Но я ведь почти ничего не сделала. Ты сам меня в это втянул. — Нет, ты сделала достаточно. Достаточно чтобы я вышел на путь к прозрению и наконец прозрел. Теперь я точно больше не хочу искать Ту Самую, но и не буду противиться если ты захочешь стать ей... не той, что из обрывков моей памяти, а той кто ты сейчас и кем захочзахочешь быть потом вместе со мной, Алиса Маргантроид, приёмная дочь преисподней. — Ты ведь не прекратишь меня защищать, если я откажу? — Как знать... теперь каждый волен идти своей дорогой. — В таком случае ты не против, если я пока побуду твоей Алисой? Пока мы окончательно не решим проблему с лунянами, которые хотят смерти нас обоих? — Как хочешь. Только пожалйста, не предавай меня как когда-то делала сама знаешь кто. — Не предам — открыв наконец рот ответила Алиса — я не такая бессмертная как эта твоя Ползучая Тварь и вселенную перезааускать не научилась, потому в моей верности можешь не сомневаться. Кстати это я устроила взрыв за спиной той лунянки. Можешь не благодарить. — А, так это была ты — сделав короткую паузу ответил Гримм — а я и не заметил. А Сакуя значит напала на неё со спины прямо как Шапка. — Предпочитаю, чтобы вы не проводили параллели со мной и какой-то маньячкой в красном плаще — подойдя поближе и прочитав его мысли, высказалась горничная — если она судя по воспоминаниям испытывала влечение и хотела помочь Гримму, то я напала на Ëрихиме лишь для достижения общей победы. Кстати, Алиса, спасибо за идею с протезами из кукольных пальцев. — Не за что — продублировав речь и мысли, ответила та, что ранее была Той Самой — эй, Койши или как там тебя, может вернёшь нас домой? — Сатори — отрезала четырëхглазая оторвав третий глаз у разорванного тела Тоëхиме и разрезав его выпущенными когтями сестры — в данный момент я контролирую это тело, но владею способностями всех троих. Они разрешили. Сказав это, она открыла широкий разлом, куда смогли войти все, включая Гримма и Эли, сменившую косу на трофейный меч Ëрихиме.

***

— Так значит теперь ты у нас Сатори? — решила задать вопрос Теви. — Да, именно так, я осознаю себя как Сатори Комейдзи, та, что управляет телом своей младшей сестры, которую хотела запереть в подвале, а в итоге заперла внутри себя, а она не оказала никакого сопротивления, и даже помогла сшить их с Юкари тело так, что мне было проще контролировать силы их обоих. Задавайте вопросы, я отвечу на все. — Значит мы теперь сами стали такой как вы с Койши? — первой задала вопрос Усами — ну типа можно пересадить свой третий глаз другому человеку и его контролировать? — На счёт этого я ничего сказать не могу так как мы с Койши были сотворены таковыми в то время как вы, земляне, получили третий глаз во время Лунной Церемонии, к тому же наши с ней тела изначально принадлежали мëртвому человеку, а вы — живые носители, потому ничего не могу сказать. — Достаточно — отрезала Рейму — живы и на том спасибо. — Как думаете, как быстро луняне найдут нас по третьимглпзам — настороженно спросила Алиса — они же могут просто взять и прочесть наши мысли. — Лично я слышу только мысли вас и соседей~дазе — поделилась своим опытом Мариса. — А я слышу свою мать — третий глаз Юки возвышался над её головой подобно короне. — Твою кого? — не поняла Алиса. — Мою мать, Землю — начала пояснение владычица четырёх сезонов — Земля как и Луна являются живыми существами, что были рождены миллиарды лет назад будучи двумя космическими сущностями, на одной из которых родилась жизнь, а на вторую жизнь пришла с Земли, но так и не смогла прижиться не считая отдельных колоний... так к чему это я. Со времем жизнь на нашей планете становилась всё разумнее, от чего мама сама того не понимая, стала питаться осознанными эмоциями, связанныими с тем, что происходило на поверхности, и спустя сотни тысяч лет она создала меня — их воплощение, ту что не является божеством в привычном смысле, но обладает божественной силой — силой Земли. — И что говорит тебе эта твоя Земля-мать? — поинтересовалась у Юки ведьма в чёрном. — Она не говорит, она показывает — прищурив третий глаз, ответила дочь Земли — я вижу прошлое Земли , какой была жизнь, какие она видела сны, и что ощущает, когда вновь видит Луну и слышит голоса миллиардов живых существ, но ни с кем не может поделиться своей радостью кроме нас с ней. — В таком случае попроси свою мать прочитать мысли всех лунян — выслушав объяснение Юки, предложила Сатори Якумо — и ещё пусть спросит Луну о Лорде Цукуëми и его подданных. — Сейчас — Юка вновь закрыла глаза на голове и прищурила глаз над ней. Спустя две минуты такой "медитации", она наконец получила ответ — планов пока нет, луняне только готовятся доложить в Лунную Столицу. — В таком случае оставайся на связи — глаза обеих Комейджи моргнули по очереди — как только они разработают план по нашей поимке, сразу доложи нам... пожалуйста. — Обязательно доложу. — Ой, что-то я малость проголодалась — погладив пустой живот, произнесла Мариса — Суми-тян у тебя осталось чего пожрать? — Нет, извини. — Тогда купи чего-нибудь. — Не могу, магазины закрыты. — Тогда давайте там где не закрыты. В Японии ведь сейчас утро, да? — Да, утро. Кой... то есть Сатори, ты ведь можешь перенести нас в мою квартиру? — доставка смартфон, поинтересовалась Усами — я могу дать тебе координаты и показать фотки для ориентира. — Не стоит — произнеся это, четырëхглазая открыла разлом — первыми как обычно пойдём мы с скауей, остальные через минуту. Сакуя, ты готова? — Да — удерживая часы, ответила Сакуя перед тем как ступить в то место, где их могла ожидать засада. По прошествии заявленного виемени, она вернулась, чтобы кратко доложить — чисто.

***

А в это время в лунной столице услиями нескольких магов был открыт портал в Макай, из которого вышла сама Шинки, королева и создательница мира демонов, а вместе с ней и её свита из двух дочерей — приëмной, падшего архангела Сариила и родной, старшей горничной Юмеко, для создания которой она лично пожертвовала часть своей плоти и крови, сотворив и взрастив из неё прекрасную девушку с блестящими золотыми волосами. Обычно все, кто приходят в тронный зал лунного лорда разговаривают с ним исключительно на коленях, но на этот раз сам Цукиëми был вынужден встать с трона и совершить перед ней поклон как перед старшей как по возрасту, так и по рангу. — Вольно — произнесла она, дав лунному монарху встать в полный рост — чего вы хотели, Цукиëми? — Вашей силы, Ваше Величество — начал он свою просьбу — мне нужна сила, способная стереть из реальности то чудовище, что посмело лишить жизни благородных сестëр Ватацуки и тем самым обезглавил всю мою армию и нанёс всему лунному народу рану, которая не заживёт никогда. Кем бы ни были эти твари, мне нужно убить их любой ценой, даже ценой моей бессмертной души и душ моих подданных. — Господин, стойте! — внезапно донëсся голос архангела Ханиэль, младшей сестры Сариэль, чьим долгом было хранить Луну и обеспечивать надзор за лунными жителями — нет ничего ценнее бессмертной души, если вы продадите её, то обречëте себя на вечные страдания в Преисподней. — Не мешай, сестра — Сариэль встала перед ней — Господь Бог дал людям право самим принимать решения. — Отойди, Ханиэль. Я готов заплатить эту жертву ради нас всех. Так, что же, Ваше Величество, какова цена вашей силы? — Одной твоей души будет достаточно — владычица Макая подошла к нему ещё ближе и посмотрела прямо в его глаза — обещаю, Сариэль заберёт твою душу сразу после того как умертвит всех твоих врагов. Устраивает ли вас такая сделка? — Устраивает — облегчëнно вздохнув, ответил глава лунян, он был готов услышать отказ или услышать о том, чтобы заплатить непосильную цену, однако на этот раз вероятность его не подвела и договор устроил их обеих — моя душа есть самое малое, что я готов заплатить.

***

Пока половина выживших пыталась заснуть, а вторая половина стояла настороженастороже, Гримм сидел на балконе и отдыхал, любуясь очертаниями японской столицы и тех, кто её населял. Если Париж казался ему большим Лютвиджем из будущего, то это город был для него ничем иным как сном безумца, решившего заселить людей в огромные монолиты из камня и стекла, и заставить их передвигаться в странных самодвижущихся повозках, которых и в столице Франции было много, а тут их целые реки, которые в его сознании были не меньшей странностью, чем он — рыцарь в ржавых доспехах, сидящий на табуретке, в то время как на тех, кого он смог разглядеть на других балконах была лëгкая одежда и они курили стоя. Конечно со слов Сумиреко японцы отличались своей терпимостью и среди них были так называемые "косплееры" или "реконструкторы", а потому никто не будет вызывать полицию даже если прочитают его мысли и примут за потенциально опасного душевно больного, так он пока не представляет для них никакой угрозы и даже не шумит. Другое дело военные — люди в форме и лëгкой броне, у которых имелись свои "кареты", на некоторых из которых стояли пушки, которые скорее всего могли убить его одним выстрелом, а потом и он их одним взмахом меча или "ганбрейком" из трофейной лунной винтовки или пистолета. Если конечно они в него попадут. Вопрос только лишь в том, будет ли он готов снова лишить жизни ещё одного человека? Теперь после победы над обеими Ватацуки и получением третьего глаза он не только вернул рассудок, но и получил прозрение, так же известное у местных как "сатори", что было для него одновременно даром и проклятием. Теперь он может прочитать мысли и узнать намерения противника, а значит точно может бить первым или хотя бы уклоняться, но с другой стороны теперь он вынужден был выслушивать внутренние страдания того, кто видел в нём добычу, а по итогу стал его жертвой. Не врагом а именно жертвой ведь даже будучи в мире, где всё пыталось его убить, по итогу убивал он и шёл убивать дальше, прокладывая свой путь по крови и костям, пока встречал даже не конец, а продолжение цикла того же самого. И даже вырвавшись из бесконечных циклов смертей и убийств, он продолжил прокладывать путь через трупы сначала кроликов, затем чудовищ, потом снова кроликов и лунных принцесс после которых оказалось, что та Алиса, которую он поклялся защищать была не та. А нужна ли ему была Та? Или может его вполне устроит эта новая Алиса, которая не предаёт его только лишь из страха за собственную шкуру? В этом мире было много чего, в чём Гримму предстояло разобраться. В том числе в себе самом.