Heart-Throbbing Souls

После нескольких остановок времени и перебежек из одного укрытия в другое, отряд устранения лунного лорда всё же был обнаружен, от чего в ход пришлось пустить пули, ножи и щупальца, отправляя на тот свет патрульных и просто тех, кто осмелился встать на пути. Наконец, дойдя до резиденции лунгого правителя и, преодолев предпоследний барьер, они столкнулись с лунной стражей, состоявшей как из людей так и из элитных кроликов, каждый из которых мог читать мысли друг друга, но при этом не успевал реагировать и попадать по Гримму, который не раздумывая делал рывки со скоростью Ëрихиме, действуя исключительно на боевых рефлексах, зашитых ему глубоко в подсознании, куда просто не успевали заглядывать ничьи третьи глаза кроме как у Юкари, получившей способность смотреть в подсознсние от Койши, что позволяло ей атаковать и пронзать своими щупальцами даже самых умелых мечников, стрелков и мастеров других орудий, не успевших стать жертвой отравленных ножей Сакуи, которая в их глазах будто телепортировалась им за спину Некоторые из стражей просто бросали ооужие и убегали, и некоторых из них троица отпускала, но не из милосердия а чтобы навести хаос в тылах врага. Особенно их пугал момент, когда Гримм высоко подпрыгивал и отталкиваясь от стен, обрушивался с мечом либо бросал гранаты в их сторону от чего лунная гравитация начинала играть против самих луных жителей. В конечном итоге им удалось прорубиться сквозь всю лунную стражу, и подойдя к последнему барьеру встретить ту, чей вид подозрительно напоминал её знакомую "крылатую смерть". — Зе ворлд! — в бесчисленный раз скомандлвала Сакуя расстреляв ангела из трофейного пистолета, но пули предательски разбились об ангельский заслон, а затем в саму горничную полетели лучи лунного света — эй, тебе что плевать на остановленное время? — Какое невежество — отрезала крылатая дева, обрушив лучи на Гримма и Юкари, которых Сакуя еле успела "разморозить" — тебе, смертной не дано было понять что твоё время может быть остановлено для кого-угодно кроме меня, архангела Ханиила, небесной хранительницы Луны и подлунного мира. Для меня будет течь время даже в твоëм "мире", потому как пока ты в нём находишься я нахожусь в своём. — Так значит ты просто отгородилась от Сакуи простым однослойным барьером? Ха, умно для лунянина — констатировала очевидный факт Юкари. Ханиэль молча согласилась — тем проще будет порвать тебе очко. — Покиньте это место. Сейчас же — барьер вокруг ангела начал расширяться, в то время как тот, что был перед дверью исчез, но появился другой, начавший расширяться у них за спиной — я не позволю вам утопить в крови ваших грехов того, кто стоит за моей спиной. Я не так милосердна как моя падшая сестра, а потому даю последний шанс уйти прежде чем я раздавлю вас как мелких гадов. — Ха, открылась! — произнесла теперь уже Койши, достав тесак, и зарядив его силой Юкари просто разрезала передний барьер. — За варудо! — прочитав её мысли, вскрикнула Сакуя, схватив Гримма за запястье — беги к цукуëми, мы возьмём её на себя! Даю минуту. — Сейчас!— сказав это, рыцарь бысто рванул с места и изо всех сил врезался в тяжёлые створки двери, ведущие в тронный зал. В самом конце зала сидел высокий тощий мужчина в иссиня-чëрной древнеазиатской одежде и с серебряной короной на голове. Гримм перезарядил трофейную винтовку, и выпустив в него всю обойму, ни попал ни разу. Затем он достал пистолет и подойдя поближе, хотел сделать выстрел в упор, но оружие заклинило так, что извлечь гильзу стало проблематично, так как принцип работы самозарядного оружия он не понимал. В конце концов он решил отрубить ему голову двуручником, но тут случайно поскользнулся, вывихнув ногу, и пришлось вправлять сустав обратно, что у него как у нежити не составило труда, но вот только время уже вновь пошло для всех остальных, в том числе для Лорда Цукиëми, который теперь мог лицезреть того, о ком предупреждала Сариэль, называя его смертью.

***

— Так вот кто убивал моих командующих и лунных кроликов — без труда уклонившись от клинка Гримма, лунный обезглавил его ладонью, заряженных энергией чистого лунного духа — похоже, что Ханиэль не сдержала своей клятвы, раз тебе удалось пронести свою скверну прямо мне под ноги. Этим архангелам вообще нельзя ничего доверить. — Ты... — изрëк Гримм в промежутке между своим восстановлением и сгоранием в жаре чистой энергии, за которым последовало новое пламя и новое воскрешение с последующим поглощением двух чëрных сфер. — Так вот почему мы до сих пор тебя не смогли тебя одолеть. С каждой смертью твоя скверна не сгорает полностью, а лишь рассвпается, чтобы собраться заново в один большой сгусток нечистот — уклонившись, Цукиëми успел схватить меч за лезвия, показав неожиданную силу для своего скромного телосложения. Затем он вновь зажëг руку и меч сгорел как будто был сделан из угля — хм, похоже твоë орудие сделано из той же нечистой материи, что и ты. — Ах ты... — будучи обезоруженным, Гримм хотел ударить его кулаком в челюсть дабы убрать с его лица эту маску превосходства, разбив её, однако как бы он быстро не бил, его враг всё уклонился, пока не поднврнул под удар, пробив ему грудную клетку, от чего он опять был обращëн в прах, из которого тут же восстал вместе с сожженым ранее мечом рыцаря — сейчас! Гримм вновь промахнулся и вновь попал под удар Цукуëми. Даже прочтя все его мысли третьим глазом он вновь и вновь промахивплся в то время как его враг всегда попадал прямо в голову или в сердце. При этом заглянув глубже Гримм не ощущал ни гнева ни скорби по утрате тех, кого он у него забрал. Он ощущал нечто более странное, а от того и пугающее. Ему просто было скучно. Он больше не видел в Гримме ни смерть, ни демона, ни даже врага, которого нужно уничтожить. Он видел лишь препятствие, за преодолением которого не стояло ничего, и которое само безуспешно пыталось преодолеть его, но как он его не бил — всë время промахивался при этом самому подставляясь под удар, и сгорая в ту же секунду, чтобы вновь повторить цикл смерти и возрождения за которым опять будет попытка попасть по тому, кто просто стоит и снова неудача с летальным исходом. Казалось ему не хватало скорости, но даже когда он её повышал, поглотив ещё чëрных душ, прогресса не было видно от слова "совсем". Даже Ëрихиме с каждым его ускорением напрягалась самую малость сильнее, Цукиëми же на каждую атаку реагировал так же, как и на все предвдущие, при том Гримм читал его мысли и знал куда он уклонится, а потому старался тут же попасть, но не мог даже когда действовал от противного, собираясь рубануть в сторону о которой тот подумал и атакуя в противоположную. — Что это? — не удержавшись спросил он лунного владыку — то, что я не могу по тебе попасть, это иллюзия, да? — Это вероятность — сухо ответил Цукуëми — сила, которой я научился манипулировать, а значит могу сделать что-угодно, по сути становясь равным богу. Например если я захочу, чтобы вероятность твоего попадания будет равна нулю а моего смертельного касания ста процентов, то ты не сможешь задеть меня или уклониться от моего касания, это будет невозможно с точки зрения вероятности. — Врёшь — устало бросил Гримм, причём устал он больше морально чем физически — я стану сильнее и зарублю тебя... вы, лугяне больше не тронете мою Алису! — Твою Алису? Не имею ни малейшего предоставления, кто она такая, но если ты решил, что моя смерть сделает её жизнь безопаснее, то это самая глупая мысль, что мне приходилось слышать от бесконечно гибнущего сосуда из мëртвой скверны. — Я не просто сосуд. Я — сама смерть — вспомнив слова Элли о шинигами и других воплощениях смерти, возразил он — и эта смерть пришла за тобой. — Извини, но даже если ты — сама смерть, вероятность, что ты пришёл за мной — ноль процентов. Не более. — Да кто же ты блять такой? Ты не бог, и явно не нежить. — Я — Владыка Луны и Ночи Цукиëми, тот кто покинул страдавшую от скверны Землю, тот кто познал свободу от оков жизни и смерти, тот кто пробудил две космические сущности, даровавшие людям сатори то есть прозрение. Ты ведь итак всё это услышал использовав его, чтобы залезть в голову, как залез Ëрихиме которая в этот момент кричала так, что я до сих пор слышу её крик через твою память. Что ж, могу сказать, что её страданий было недостаточно, чтобы ты не стоял здесь передо мной и не пытался совершить невозможное. И всё ради каких-то пары ëкаев и ради какой-то Алисы, которая то ли Та, то ли не Та Самая. Впрочем тебе хотя бы не скучно, ведь у тебя есть цель в отличие от меня. — В таком случае, если твоя жизнь больше не имеет сиысла, могу я забрать её? — Прости, но не можешь — продолжив сохранять нерушимое спокойствие, дал ответ лунный лорд — в том, что я отказался от смерти на тысячи лет, а затем приму её просто так будет ещё меньше смысла, чем никакого. Верно? — Верно... для тебя — Гримм приготовился к следующей атаке — но ты всё равно сдохнешь. За Алису!

***

Их бой, если таковым можно было назвать длился долго. Гримм всё пытался по нему попасть и всё повышал свою скорость, пока в определённый момент сам не перестал чувствовать её рост, и как бы медленно и плавно не двигался Цукиëми, его клинок не успевал за его силуэтом. При том сама его цель всё ещё не нападала на него, пока он сам не не делал первый шаг. Казалось он сам запер себя в этом зале как в маленьком тесном цикле смертей и одержимости, причём не Алисой, и даже не убийством защиты её, а самим процессом, который любой здоровый человек назовёт безумием, ведь безумие это повторение одной и той же последовательности действий в надежде даже на самый безнадëжный результат. Перед тем как сделать ещё одно повторение, Грим заметил как вокруг его врага материализовались ножи, каждый из которых вонзился в землю, а затем за его спиной "телепортиарвалась" Сакуя, попытавшийся схватить Цукиëми своими сатори-щупальцами, но потерпев неудачу спешно отозвала их дабы не быть испарëнной как Гримм без права на воскрешение. — Осквернëнные ножи, осквернëнного лунного дитя. Как по-детски — продолжив уклоняться ответил их враг — а за барьером как кукловод за занавеской прячется ëкай сатори, поглотивший тело Юкари Якумо, той, что когда-то объявила нам войну и проиграла. — Сакуя, стой! — Гримм поспешил встать перед ней и Цукиëми — подойдешь к нему ближе и сгоришь как я! — Не сгорю — делая передышку для следующего "зе ворлда" ответила его напарница — тот ангел пытался сжечь нас святым лунным светом и не смог. — Конечно не смог, ведь вероятность её победы была всего пятьдесят процентов, в то время как моя —все сто. — Можешь свою вероятность и прочие рассчëты оставить леди Пачули — продолжая копить силы, фыркнула Сакуя — кстати, куда вы её дели? — Тут мы! — внезапно перед Сакуей открылся портал, из которого вышла высокая версия Коакумы, а за ней на цепи в рваных лохмотьях ползла Пачули — не обращайте внимания, мы ни на чьей стороне, просто наблюдаем. — Госпожа Пачули, как я рада, что вы живы! — вместо того, чтобы напасть на Цукуëми, Сакуя поспешила приподнять и обнять Пачули — госпожа Пачули, луняне уничтожили наш дом, но пока вы живы, мне есть за кого сражаться. — Приятно слышать это от тебя, Сакуя — еле держась за неё, ответила ведьма — только я больше не вижу смысла в нашем сражении. Даже если мы убьëм всех лунян, наших уже не вернуть. — Верно сказано — лунный король вмешался их диалог и хотел продолжить их отсттывать, но внезапно почувствовал резкую распирающую боль — что за-а... — Барьер между возможным и невозможным — начав светиться от переизбытка энергии и втыкать щупальца в тело Цукиëми, ответила Койши-Сатори-Юкари — сейчас я порву границу между твоими вероятностями и твоя способность станет бесполезной. — Что? Да как ты смеешь? — лунный лорд крепко схватил четврëхглазую начав медленно сжигать её лунным пламенем — само твоё существование есть страшный грех, сгори же, рваное отродье! — Грими, скорее! — прокричала она, сгорая заживо. — Взмах полумесяца! — крикнул Гримм, ипользуя ускоряющее заклинание, которое он обычно использовал для топора, но на этот раз решил использовать меч, нанеся серию быстрых ударов, от двух из которых его враг уклонился, а вот третим он рубанул по диагонали в результате чего превратил содержимое его грудной клетки в фарш. — Так вот какая она, смерть — упав на то, что осталось от сгоревшей Юкари выдал он в предсмертной агонии — я думал, что смогу стать богом, думал что смогу существовать вне жизни и смерти, а оказывается я...кх-хэ ...тоже смертный. Всё умирает... и ты... в том числе... —Обезглавить! — вновь зарядив свой клинок магией, рыцарь проделал то, что означало его заклинание, и вот спустя пару секунд, голова Цукиëми была в его руках, в то время как третий глаз с чавком был раздавлен его сабатоном — это на всякий случай. У кого-нибудь есть огненная магия или масло с факелом, чтобы сжечь тело? — Патчи! — дëрнув за цепь, приказала Коакума — сожги этот вонючий труп к чертям! Тот, который лежит, а не стоит. — Поняла вас, госпожа — Пачули подползла к телу правителя Луны, и занеся над ним руки, произнесла — лавовый спуск. Стоило Пачули отползти и упасть от бессилия, над телом появились печати, из которых вытекло немного лавы, от которой лунянин начал горетьгореть, с запахом жаренного мяса и звуком шкварчащей плоти. Сакуя даже сняла чепчик как снимают шляпу на похоронах человека. Она ненавидела его до глубины души, но в то же время испытывала определённое уважение как и к сёстрам Ватацуки, которых она тоже пыталась убить. — Гримм, брось голову — вернув головной убор на место, попросила она его, заодно достав трофейный пистолет — просто подбрось её, прошу. — Ладно, если ты так хочешь — сказав это, он подбросил трофейную часть тела врага — давай! — Ганбрейк!! — прорычала Сакуя, тут же стреляя по летящей голове, пуля попала точно в висок и голова лопнула как спелый арбуз — вот так! Теперь он точно не будет дразнить меня своей предсмертной ухмылкой. — Блять, вот умора, Сакуя — начав смеяться, выдала Коакума — теперь я понимаю почему Ремилия выдавала тебе ножи вместо пистолетов. — Госпожи Ремилии больше нет — с грустью констатировала она. — Ну и что? Мы найдëм новый особняк, и ты будешь служить мне вместо неё. — Откажусь. Лучше я в Макае буду младшей горничной под надзором Леди Юмеко, она мне нравится. — О, наша маленькая девочка-служанка влюбилась. — Нравится как сестра. Ну или как мать — дабы избежать насмешек Коакумы — кстати, если Юкари мертва, то как нам отсюда выбраться? — Не знаю — приложив коготь ко рту, отрезал суккуб — может Окину вызовем? — Всем доброго дня — внезапно перед ними возникла и распахнулась большая серебряная дверь, из которой выехала женщина на кресле-каталке, а за ней фея в коротком зелёном платье — девочки, это Лиф, она за Гриммом. — Эй, пенсия, перестань пиздеть обо мне, будто я далеко и не слышу. — Я не вернусь в циклы — обратился Гримм к зелёной фее — я наконец нашёл свою Алису, и на этот раз точно, ту самую. — Как вы вообще смогли пробиться через столичный барьер? — выкинув пистолет, спросила Сакуя. — Всё просто, потому, что я — Мери Сью — уперев руки в боки ответила зелëная фея — я могу решить любую проблему без особых проблем даже если это звучит как волчья цитата. — Ладно, давайте все пойдём к маме этой вашей той самой — шлëпнув Пачули кончиком хвоста, добавила Коакумы — а ты, Окина, если не сложно, подбрось меня до ада Гекатии. Отплачу чем смогу. — Можешь не платить, для меня это пара пустяков.

***

Прошло больше двух лет. Гримм давно уже жил с Алисой в Макае, однако не спешил разрывать контакты и с другими выжившими, одной из которых была Элли, работавшая в Макайских садах вместе с Сарой и Луизой при помощи своей новой "косы", которую она переделала из меча Ëрихиме, лезвие которого теперь срубает не головы, а ветки и плоды адских деревьев. В данный момент они оба решили взять выходной и подняться в мир смертных прямо на ту выжженную пустошь, на которой ранее было знакомое им Генсокë. — Ну как ты? — дав рыцарю лечь головой на свои колени, спросила богиня смерти — как жизнь, как Алиса? — Ты же знаешь. — А ты скажи. — Скучно. Даже сражения с демонами из других адов стали надоедать, а Алиса она как всегда: ругается, вредничает, машет руками, но я просто беру и обнимаю её, и всё становится легче. Она... будто бы моя младшая сестра, которой у меня никогда не было. — А я значит "мама" — уловив образ Алисы-матери, озвучила она его мысль — что ж, мне кажется Куруми, Риггл и все остальные тоже так считали. Жаль их не вернуть. — Даже Юка? — Нет, госпожа Юка скорее была мамой для меня. — Что значит "была"? — склонов голову вмешалась та, кого упомянули — ты и сейчас моя большая умная девочка. — Спасибо ма... то есть госпожа. — Можешь назвать меня "мамочка", я сегодня добрая — Юка сделала короткую паузу для того, чтобы обратиться к Гримму — и к тебе тоже. Знаешь, я не против, если мы устроим тройничок с Алисой. — Я не собираюсь это делать — глядя на хозяйку своей подруги снизу, выразил он свой отказ ю — А если Алиса сама захочет? — Я подумаю. — Ага, подумает он — подлетев поближе и усевшись Гримму на грудь, дала Лиф свой колкий комментарий — у меня нет третьего глаза, но я чувствую как он фантазирует как устроит оргию вместе со всеми нами включая Ту, которая Не Та, но всё же лучше, чем та, которая ползёт, срëт и ещё делает что-то то там... эй, Гримм, ответь я с тобой разговариваю! . Но Гримм не отвечал. Ему не хотелось говорить, а хотелось просто смотреть на небо с осознанием того, что он наконец-то достиг своей цели — найти Алису. Даже если она изначально была не та — никакой другой ему больше не надо.