Спрятанная искра

Июль, 1985 год.

«Не бывает никаких долго и счастлива.

Любовь - это не вечная радость, она

только может сердца разбивать и всë»

Санта-Барбара — городок, расположенный в центральной части побережья Калифорнии, у подножья горного хребта Санта-Инес. В The Riviera — районе на холмах, расположенном над центром города, размещён маленький, небольшой домик. Он такой же, как всё: с крышами из красной плитки, арочными дверными проёмами, акцентами из кованого железа и фасадами из белой штукатурки. В одном из этих домов проживает семья Уайт. В семье трое детей: две девочки и один мальчик. Эмиль — старший, ему двадцать. Копия отца: с веснушками, с рыжими волосами, а глаза были материнские: карие. Майкл являлся лучшим другом Эмиля; они познакомились на одном из концертов рок-группы. Тот вечер был таким же, как и всегда: Эмиль с Хлоей, его девушкой, гуляли по городу, пока не услышали громкую музыку. На улице играли "We Built This City¹" – одну из песен Starship¹. Эмиля и Хлою сразу же затянуло; хоть это был кавер, но играли и пели так, как будто перед ними участники Starship. После концерта Эмиль подошёл к гитаристу и познакомился с Майклом. С тех пор их связывала общая страсть к громкой музыке. Они стали лучшими друзьями, и через какое-то время Эмиль познакомил Майкла со своей сестрой – Адель. Адель, в отличие от своего брата, предпочитала более спокойные мелодии, но, увидев Майкла, она почувствовала необъяснимое притяжение. Его энергия, его заразительный смех, его глаза, в которых отражался огонь сцены, – всё это завораживало. Майкл же, в свою очередь, был поражен её утонченностью и глубиной. Она не была похожа на шумных поклонниц, которые обычно окружали его после выступлений. В ней чувствовалась какая-то особая, тихая сила. Их первая встреча была неловкой, но быстро переросла в долгий разговор. Они обнаружили, что, несмотря на разные музыкальные вкусы, у них много общего: любовь к старым фильмам, страсть к путешествиям и одинаковое чувство юмора. Эмиль с удовольствием наблюдал за их зарождающимися отношениями, понимая, что нашёл для своей сестры не просто друга, а кого-то, кто сможет понять и разделить её мир. Майкл же, впервые за долгое время, почувствовал, что нашёл нечто большее, чем просто очередное увлечение. Он нашёл родственную душу. Адель была средняя, тоже копия отца, но с яркими зелёными глазами и небольшого роста, ей было 16. Эмма, младшая сестра, которой одиннадцать лет, вся пошла в мать: с тёмными волосами и карими глазами. Семья Уайт держала семейное дело – пекарню. На первом этаже, где всегда витал аромат свежеиспеченного хлеба, кипела жизнь. Покупатели, соседи, друзья – каждый день приносил новые лица и истории. На втором этаже располагались четыре комнаты, и одна из них принадлежала Адель. Адель любила светлые цвета, поэтому обои были яркие. Нет, они были не такие, что прямо бросались в глаза, или не такие, как любили современные девчонки. Они были похожи на тёмное небо, на котором изображены звёзды. Адель сама нарисовала это на стене. Родители, конечно, отругали её, но что поделать? Адель нравилось рисовать, поэтому комната практически всегда пахла красками. Это искусство располагалось на правой стороне стены, на левой стороне стояла кровать над которой висели репродукции картин ее любимых художников, среди которых был и Жан-Мишель Баския¹. Но самым любимым местом Адель было окно, расположенное в центре комнаты. На широком подоконнике лежали кисти, карандаши, а рядом стоял мольберт, на котором Адель изобразила архитектуру города. А еще, совсем близко, стоял телескоп. Каждый вечер, когда солнце садилось за океан, Адель устремлялась к нему, чтобы погрузиться в бездонную глубину космоса, в мир звезд, который казался ей таким же загадочным и притягательным, как и ее собственное будущее. Она еще не знала, что ее собственная жизнь, подобно звездам, будет полна ярких вспышек, неожиданных открытий и, возможно, горьких падений. Адель была мечтательной, в ее голове постоянно рождались идеи, образы, сюжеты. Она могла часами сидеть у окна, наблюдая за жизнью города, и представлять, как каждый прохожий строит свою собственную историю, полную радостей и печалей. Ее лучшая подруга, Жасмин, была полной противоположностью. Она была практичной, приземленной, всегда знала, чего хочет, и шла к своей цели, не сворачивая. Они познакомились в начальной школе, и с тех пор были неразлучны. Жасмин была для неë яркой звёздочкой, которую не превзойти. Она была красивой девушкой. У нее были длинные, волнистые каштановые волосы, которые всегда были идеально уложены, и большие, выразительные голубые глаза. Жас была высокой и стройной, с грациозной осанкой, которая выдавала в ней прирожденную танцовщицу. Жасмин мечтала о карьере в Нью-Йорке. Адель и Жасмин часто проводили время вместе. Они гуляли по пляжу, болтали о мальчиках, мечтали о будущем. У Жасмин был парень, звали его Энди. Он был полной противоположностью всех американских подростков. Пока одни пили, курили, играли в баскетбол, занимались бизнесом, он учился играть на гитаре. Жасмин сама была гитаристкой, но Энди никогда не обращался к ней за помощью. Говоря об Энди, он был сложным парнем: дерзким и нахальным, так считала Адель. Его рано бросила мать, что стало для мальчика роковым событием в жизни. Из-за этого Энди старался никому не доверять и предпочитал одиночество. Он сильный, отважный, хитрый, в большей степени недоверчивый, индивидуалист, подозрительный и неуступчивый. Предпочитает одиночество и ненавидит принимать решения вместе с другими, предпочитает действовать по своей инициативе и без правил. Отличается замкнутостью, не хочет и не любит никого впускать в свою жизнь. Очень ревнив, что связано с его закрытой натурой. Энди не доверял даже Жасмин, своей девушке, из-за травмы, связанной с исчезнувшей матерью. Из-за характера и того, что чувствует Энди к Жасмин, у возлюбленных постоянно происходят ссоры. Первая любовь Адель был Майкл. Он был старше ее на два года, учился в колледже и играл в местной рок-группе. Майкл был высоким, с темными волосами и пронзительными серыми глазами. Он был харизматичным и уверенным в себе, и Адель чувствовала себя рядом с ним особенной. Они встречались уже полгода, и Адель была уверена, что это любовь. Майкл часто приходил в пекарню Уайтов, чтобы забрать Адель после школы. Он всегда приносил ей цветы и угощал ее любимыми пирожными. Адель любила его смех, его прикосновения, его поцелуи. Она думала, что они будут вместе всегда, пока не заметила на себе взгляды Энди. Глаза Энди сверкали при виде Адель...

***

«Только попробуй полюбить человека — и он тебя убивает. Только почувствуй, что без кого-то жить не можешь, — и он тебя убивает» — Колин Маккало.

Энди Кайл Любовь... Я не знаю, что это такое. Эти никому не нужные чувства появились совсем недавно. Я даже не могу сказать, почему они появились. Но они мне не нужны. Эти чувства странные, не такие, как те, что я испытываю к Жасмин. Я не хочу и не люблю впускать в свою жизнь кого-то. Но Жасмин я впустил. Она не особенная, я ей не доверяю и не собираюсь доверять. Я не думал заводить с кем-то отношения. Между нами с Жасмин странные отношения. Я не могу сказать, что мы счастливы. Да, мы встречаемся, целуемся, ходим за руки, ходим на свидания, но я бы не сказал, что чувствую от этого кайф. Жасмин нравится, когда мои губы на ней, но, если честно, мне не нравится это чувство. Я не испытываю удовольствия от того, что целую девушку, с которой встречаюсь. Может, это странно? Если бы меня спросили, люблю ли я её, я бы сказал: "Нет". Потому что это не любовь, не привязанность. Я даже описать эти отношения не могу. Для меня они как эмоции, которые постоянно меняются. После этого назревает второй вопрос: "Так почему ты её не бросишь?" или же: "Какой смысл с ней встречаться, раз ты её не любишь?". Я бы не смог ответить на эти вопросы. Не спрашивайте меня почему, но я не могу подобрать правильных слов. У нас всегда происходят ссоры. Меня жутко раздражает, когда Жасмин начинает ныть. Истеричка! Всегда ноет об одном и том же. Неужели все девушки — истерички? Интересно, и она тоже? Наши ссоры — это что-то такое, о чём я бы не стал рассказывать, потому что не вижу смысла. Они бессмысленны. Подробности даже рассказывать не надо, чтобы понять, что они происходят из-за Жасмин. Но у женщин есть своё мнение, и, по мнению Жасмин, во всех ссорах виноват мой характер. Тут я соглашусь молча, даже не стану оправдываться и придумывать что-то. Я редко вру, но всё же враньё есть. И Жасмин я вру всегда, потому что, как я упоминал, не доверяю ей. Я обычный американский парень, во мне нет ничего прекрасного. Блондин с густыми, слегка взъерошенными волосами, которые никогда не укладываю. Цвет волос – пепельный блонд, с золотистыми бликами на солнце. Карие глаза, глубоко посаженные, постоянно сканирую окружающих, выдавая настороженность и аналитический склад ума. У меня волевой подбородок и четко очерченные скулы, что придает лицу угловатость. Телосложение крепкое, подтянутое – результат регулярных тренировок, скорее для самозащиты, чем для поддержания формы. Одеваюсь практично: джинсы, темные футболки, кожаная куртка, удобные кроссовки или ботинки. Не бегу за модой, предпочитая комфорт и функциональность. Часто ношу с собой рюкзак, который набитый учебниками, инструментами и, чем-то еще, о чем я никому не расскажу. Мне девятнадцать, учусь в местном университете: University of California, Santa Barbara (UCSB) студент 2-го курса факультета "инженерного дела и технологий". Мои дни проходят по одному и тому же сценарию: лекции, библиотека, редкие встречи с друзьями, которые, к слову, тоже не особо интересуют меня. Я предпочитаю проводить время в одиночестве, погружённый в свои мысли или за изучением технических новинок. Мир вокруг кажется мне слишком шумным и суетливым, полным людей, которые стремятся к чему-то, чего я не могу понять. Они ищут признания, успеха, любви... А я? Я просто существую. Иногда, когда я смотрю на других студентов, на их смех, на их оживленные разговоры, я чувствую себя чужим. Будто я наблюдаю за спектаклем, в котором мне не суждено сыграть роль. Я не понимаю их радостей и печалей, их стремлений и разочарований. Всё это кажется мне далеким и неважным. Единственное, что приносит мне счастье в этом пустом мире, это, наверное, музыка. С недавних пор я стал изучать игру на гитаре. Жасмин — гитаристка, но обращаться к ней за помощью как-то не хочется. Я сам учусь по видеоурокам и по книгам. Адель была не такой, как Жасмин. Не то чтобы я интересовался ею, но те чувства, о которых я упоминал, связаны именно с Адель. Говоря об Адель, она была чем-то таким опасным. Как наркотик или как сигарета, которая портит здоровье людей. Да, она была красивой. Наверное, больше всего мне нравились её веснушки. Я не хотел интересоваться ею, но веснушки — они притягивали много внимания. Те чувства появились совсем недавно, даже сказать не могу, из-за чего. Я стал улыбаться, и мои глаза стали сверкать при виде её. Я стал замечать, что мои мысли всё чаще возвращаются к ней, к её смеху, к тому, как она поправляет свои рыжие волосы. Это раздражает. Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы кто-то занимал место в моей голове, тем более та, кто вызывает во мне такую странную, необъяснимую реакцию. Я пытался игнорировать это, отмахиваться от этих мыслей, как от назойливых мух. Но они возвращались снова и снова, с каждым её появлением, с каждым случайным взглядом. Каждый день,стал ловить себя на том, что ищу её в толпе, что прислушиваюсь к её голосу. Это было не похоже на меня. Совсем не похоже. Я всегда был человеком, который контролирует свои эмоции, свои желания. Строил свою жизнь по чёткому плану, избегая любых неожиданностей. Адель была неожиданностью. Она была хаосом, который ворвался в мой упорядоченный мир, и я не знал, как с этим справиться. В каком-то смысле, не хотел признаваться себе, что она вызывает во мне что-то большее, чем просто любопытство. Я не хотел признаваться, что её веснушки, её смех, её взгляд заставляют меня чувствовать себя живым, чего я не испытывал уже давно. Не хотел признаваться, что она, возможно, является тем самым "кайфом", который я так тщетно искал в отношениях с Жасмин. Но эти чувства были слишком сильны, чтобы их игнорировать. Они были как волна, которая накрывала меня с головой, унося прочь все мои рациональные доводы. И я, к своему ужасу, начинал понимать, что сопротивляться этой волне бесполезно. Я не хочу быть тем, кто влюбляется в неё. Но эти мысли, эти чувства… они не дают мне покоя. Они крутятся в моей голове, как навязчивая мелодия, которую невозможно заглушить. В такие моменты я пытаюсь сосредоточиться на учёбе, на гитаре, на чём угодно, лишь бы отвлечься от Адель. Но она везде. Ох! Ненавижу это чувство. Ненавижу эту слабость, эту уязвимость. Я всегда был сильным, независимым, контролирующим. А теперь чувствую себя марионеткой, которой управляют чужие эмоции.

***

«Тот, кто предаёт других, предаёт и

себя» — Исаак Башевис Зингер.

Признание в любви, зародившееся на фоне юношеской влюбленности, часто оборачивается разочарованием. Адель, окутанная ореолом наивных мечтаний, верила в вечную любовь, а Майки, видя в ней лишь мимолетное увлечение, не собирался строить с ней долгосрочных отношений. Их свидания, объятия и поцелуи не могли скрыть отсутствия глубоких чувств. Майки наслаждался вниманием Адель, но его сердце уже тянулось к другой. Эта любовь принесла много боли, но благодаря ей у Адель появился друг. Дженнифер, полная противоположность Адель, была воплощением самовлюбленности и эгоизма. Блондинка с ярко-голубыми глазами, вишнёвыми губами в виде сердечка, грудью приблизительно размера D. Её талия, хоть и не худая, но всё равно обнимая её, выглядит очень сексуально. Она всегда любила задеть "тех самых девчонок" — девушек воспитанных, умных, красивее её. Она завидовала тем, кто был лучше её, чтобы не упасть в глазах. Дженнифер вытворяла всё, что приходило в голову, и это раздражало. Она была из той категории богатых, которых родители очень избаловали своими деньгами. Все друзья Дженнифер были подкуплены. Она не знала, что такое настоящее счастье, голод, безработица. Она привыкла получать всё, чего пожелает, и её детство, избалованное родительским вниманием, не знало истинных ценностей. Единственной, кто проявлял к ней интерес, была её младшая сестра Диана, но даже её Дженнифер игнорировала, предпочитая окружать себя подкупленными друзьями, которые лишь подливали масла в огонь её самолюбования. Говоря о Ди, она не была зависима от денег. Всё сознательное детство её воспитывала бабушка по материнской линии. Ванесса Фредовна была строгой бабушкой: одну не смогла воспитать, зато вторая будет как леди. Дженнифер, привыкшая играть по своим правилам, стремилась к обладанию Кайлом, но её амбиции задевали и Энди, который был для неё номером один. Её попытки разрушить отношения Кайла и Жасмин не увенчались успехом, и тогда её взор пал на Майки. Встреча с рок-гитаристом сулила ей популярность и власть, но Адель, ставшая на пути, мешала её планам. План Дженнифер, основанный на интригах и сплетнях, рухнул, когда она поняла, что Майки не склонен к измене. Однако судьба, казалось, улыбнулась ей, подбросив Венди – девушку, внешне схожую с Адель, но с совершенно иным характером. Именно Венди удалось завладеть вниманием Майки, и это стало началом нового этапа в жизни Адель. Потеряв Майки, Адель обрела нечто более ценное – дружбу. На фоне разбитой любви она нашла поддержку в лице, как ни странно, Энди, который, несмотря на свой характер, был рядом и выслушивал её. Энди не было всё равно на Адель, хоть он и противился этому, он не мог смотреть на страдания любимой девушки. Эта дружба стала спасительным кругом для Адель, помогая ей преодолеть боль и разочарование. Адель также смогла изменить свои взгляды на Энди. До этого она считала его нахалом и дерзким, но теперь он для неё друг. Друг, который знает, что такое боль, страдания, разбитое сердце. События разворачивались стремительно, бросая Адель в водоворот новых переживаний. Майки, увлечённый Венди, и не подозревал о том, какой сложный путь пришлось пройти его бывшей возлюбленной. Дженнифер, не добившись своего, ощущала лишь растущее негодование. Её самолюбие было уязвлено, а привычный мир, где главная роль всегда доставалась ей, дал трещину. Она видела, как Майки, которого она считала лёгкой добычей, теперь был поглощён другой, напоминающей ей Адель, но обладающей тем, чего у неё самой было в избытке – искренностью, пусть и наивной. Энди старался вести себя сдержанно. Его главной задачей было уберечь Адель от дальнейших разочарований. Он видел, что Адель, хоть и ранена, обретает внутреннюю силу. Слова поддержки, совместные прогулки и даже тихие вечера, проведённые за чтением, помогали ей залечивать раны. Он был рядом, как скала, на которую можно опереться, и это давало Адель уверенность в том, что даже после самого сильного шторма может наступить спокойствие. Дженнифер, не желая мириться с поражением, стала наблюдать за Адель. Она видела, как та преображается, становясь более уверенной в себе. Это раздражало её до глубины души. Наивная и мечтательная Адель, казалось, превращалась в кого-то нового, чего Дженнифер не могла контролировать. Она жаждала вернуть себе власть над ситуацией, но каждый её шаг лишь отдалял её от цели. Вскоре Дженнифер поняла, что её игра с Майки зашла в тупик. Он был слишком увлечён Венди, чтобы замечать чьи-либо интриги. Тогда её внимание переключилось на новую цель – Энди. Он был тем, кто стоял за Адель, и если ей удастся разрушить самое ценное, что у неё осталось – эту новую дружбу, то она сможет снова стать центром вселенной. Новая стратегия Дженнифер была более изощрённой. Она начала действовать скрытно, плетя паутину лжи и манипуляций, целью которой было посеять раздор между Адель и Энди. Она надеялась, что, оставшись в одиночестве, Адель вновь станет уязвимой и потеряет ту силу, которую обрела. Однако она просчиталась. Дружба с Энди стала не просто опорой, а фундаментом, на котором Адель строила свое будущее.

***

«Лучший друг — это тот, кто входит в твою жизнь, когда мир выходит из неё»—

Шеннон Ай Адлер.

Энди Кайл Не могу передать всё то, что было, одним словом — Дженнифер. Сначала она хотела рассорить меня и Жасмин, а когда не получилось, перебралась на Майкла. Не она, а Венди Уокер. Венди была словно тень Адель: похожая внешне, но совершенно иная по духу. Она умела играть на чувствах Майкла, не стесняясь использовать свои козыри и не задумываясь о последствиях. Венди была мастером манипуляций и интриг. Но зато она не такая, как Дженнифер, которая не может меня забыть. Сколько я с ней ни разговаривал, это шло не в мою пользу. Жасмин с ней разговаривать боялась, потому что она богачка и могла сделать всё, что захочет. Ведь Жасмин мечтала о карьере в Нью-Йорке. А Дженнифер с лёгкостью могла сделать так, чтобы Жасмин даже на работу взяли, что уж говорить о карьере. Всю неделю Адель была совсем другой: та улыбка исчезла, смех и яркий блеск её зелёных глаз. Она выглядела как потухшее солнце. Когда подходил последний урок, она уходила, а утром могла опоздать или вовсе не прийти. Я стал переживать за неё. Те чувства настолько меня поглотили, что мне захотелось быть рядом, убрать боль из сердца. Я готов сделать всё, чтобы вернуть улыбку любимой, чтобы глаза блистали и лишь бы вернулся тот яркий смех. И я решил преодолеть свою гордость, свою упёртость. В один из дней я поймал Адель перед выходом из школы, она вновь хотела сбежать. Она испугалась и опустила глаза в пол. Я положил руки на её плечи и стал трясти Адель. Её глаза посмотрели на моё лицо, в них была боль и отчаяние. — Давай поговорим? — предложил я. Она кивнула, и, отпустив её, мы отправились к ней домой. Я впервые был в пекарне Уайтов. Воздух был наполнен ароматом свежей выпечки, сладким и уютным. На прилавках красовались румяные булочки, пирожные с кремом и разноцветные макаруны. Казалось, что само место излучает тепло и спокойствие, контрастируя с бурей, бушевавшей в душе Адель. Мы сели за столик у окна, откуда открывался вид на тихую улицу. Я ждал, пока она соберётся с мыслями, не торопя, давая ей время. В этот момент я понял, что готов слушать, понимать и поддерживать, чего бы это ни стоило. И она начала рассказывать всё, что испытала за последнюю неделю: про Дженнифер, Венди и Майкла. В какой-то момент у неё пошли слёзы, и тут моё сердце ёкнуло. Нет, мне было не жалко, а больно. Моё сердце болело, несмотря на мой характер и на мои принципы не принимать людей в свою жизнь. Мне захотелось впустить Адель. Она достойна этого. С того дня всё резко изменилось: мы с Адель стали чаще проводить время вместе. Я был рядом и выслушивал всё, что у неё накопилось за день. Я старался поддерживать её, а также контролировать свой характер и эмоции. И мы стали дружить. Эта дружба не такая, как у всех: она не начиналась с приветствия и не со знакомства. Она началась из-за боли и скрывающейся любви. Я знаю, что такое боль, страдания, разбитое сердце. Ведь до Жасмин я испытывал это. Боль от потери матери: каждый день я страдал от того, что хотел, чтобы кто-то пожалел меня, или же обнял и поцеловал. Но почувствовать эти чувства я не мог. С самого детства меня все избегали, как будто я отродье какое-то, или же детдомовец. В детстве меня избегали, потому что у меня не было родителей, и меня воспитывала бабушка Эмма по отцовской линии. Бабушка Эмма была очень строгой женщиной, ей 65 лет. Она не привыкла показывать свои чувства, и любовь выражала через дисциплину и порядок. В её доме всегда было чисто и аккуратно, а за малейшее нарушение правил следовало строгое наказание. Но именно бабушка Эмма научила меня стойкости и умению держаться в любых обстоятельствах. Она часто повторяла: «Жизнь не будет тебе дарить подарки, Энди. Ты должен сам их заслужить». С годами я понял, что именно эта строгость помогла мне вырасти сильным, хотя порой мне казалось, что я одинок в этом мире. Но теперь, когда рядом была Адель, я чувствовал, что могу позволить себе быть слабым, открыться и довериться кому-то. Её боль и моя боль переплетались, создавая невидимую нить, которая связывала нас всё крепче. И вновь Дженнифер, как же я ненавижу её! Она стала придумывать разные манипуляции, лгать. Я сразу же догадался: она хотела разрушить нашу дружбу. Дженнифер хотела сделать больнее Адель. Дженнифер не унималась. Её попытки разрушить нашу дружбу становились всё более изощрёнными. В ход шли слухи, сплетни, подстроенные ситуации. Адель, несмотря на свою хрупкость, оказалась удивительно сильной. Она не поддавалась на провокации, доверяя моим словам и нашим общим переживаниям. Я же, видя её стойкость, готов был защищать её от любой напасти. Я начал замечать, как моя собственная роль меняется. От наблюдателя, стороннего зрителя, я превращался в опору, в защитника. Это чувство было новым и непривычным, но в то же время давало мне силы. Моя бабушка, Эмма, всегда учила меня добиваться всего самому, проявлять стойкость. И мне казалось, что эта новая роль – тоже своего рода заслуга, которую я получил, пройдя через собственные испытания. Однажды Дженнифер пошла на крайние меры: она попыталась подставить Адель, обвинив ее в краже. Это был удар ниже пояса, но Адель не дрогнула. Мы вместе нашли доказательства ее невиновности, и ложь Дженнифер была разоблачена. После этого случая Дженнифер исчезла из нашей жизни, словно растворилась в воздухе. С тех пор Адель и я стали еще ближе. Мы проводили вместе всё больше времени, делясь мечтами, страхами и надеждами. Я больше не был одинок. В ее глазах я видел отражение своей собственной души, и это наполняло меня невероятным чувством покоя и счастья. Дружба, рожденная из боли, оказалась самой крепкой. Я понял, что Адель – это тот человек, который смог растопить лед в моем сердце. Она показала мне, что можно быть слабым и сильным одновременно, что любовь и дружба могут сосуществовать. Я благодарен ей за то, что она впустила меня в свою жизнь, и я готов быть рядом, чтобы она всегда чувствовала себя любимой и защищенной.