Тень Превосходства

Тихий стук в дверь разорвал вечернюю тишину комнаты Киётаки Аянокоджи. На пороге стояла Кей Каруизава. Её плечи были слегка опущены, а в глазах, обычно полных уверенности, читалось разочарование, смешанное с тревожным осознанием. Она прошла внутрь, плотно прикрыв за собой дверь, словно пытаясь отгородиться от всего внешнего мира школы Кодо Икусэй. — Ты был прав, Киётака… — тихо произнесла Кей, прижимая руки к груди. — Канаэ сегодня… она действительно начала расспрашивать про наш выбор, про Хорикиту. Прямо с самого утра. А я ведь… я искренне думала, что ей просто нравится со мной дружить. Думала, мы ладим. Киётака спокойно наблюдал за ней. Её эмоциональное состояние было предсказуемым. Манипуляции Мицуки Канаэ были тонкими, но для того, кто привык просчитывать человеческие мотивы наперед, они оставались абсолютно прозрачными. Он сделал шаг навстречу Кей, его голос звучал ровно и успокаивающе — именно так, как ей сейчас было необходимо. — Кей, главное, что ты не доверилась ей до конца, — мягко ответил он, заглядывая ей в глаза. — Ты вовремя заметила фальшь. Это доказывает твою осторожность. Что бы ни происходило, не переживай. Я всегда рядом. Эти слова подействовали на Каруизаву как защитный барьер. Напряжение в её фигуре спало, а на щеках выступил легкий румянец. Чтобы окончательно перевести дух и сменить тему, они заварили чай. На протяжении следующего получаса в комнате царила уютная, почти домашняя атмосфера, далекая от подковёрных игр и скрытых угроз экзаменов. Они пили горячий чай, разговаривали о каких-то бытовых мелочах, и Кей постепенно успокоилась. Когда чашки опустели, она тепло улыбнулась ему и направилась к выходу. — Спасибо, Киётака. Мне стало легче. Доброй ночи, — сказала она и ушла к себе. Едва дверь закрылась, комната снова погрузилась в привычное для Аянокоджи безмолвие. Но этот покой длился недолго. Вечер уже полностью вступил в свои права, когда в дверь постучали снова. На этот раз стук был более резким, уверенным и требовательным. Киётака открыл дверь. На пороге стояла Сузуне Хорикита. Её взгляд был строгим и сосредоточенным. Не дожидаясь приглашения, она прошла вглубь комнаты и сразу повернулась к нему, не желая тратить время на приветствия. — Кто за нами мог следить? — без лишних предисловий спросила Хорикита, вспоминая их недавний странный диалог у светофора на закате. Аянокоджи закрыл дверь и повернулся к ней, сохраняя своё обычное невозмутимое выражение лица. — Люди любят слухи, Хорикита, — спокойно ответил он. — Наша школа устроена так, что любая лишняя деталь на виду может стать оружием в чужих руках. Пошли бы слухи, появилось бы ненужное внимание. Я просто хотел этого избежать. Хорикита нахмурилась, скрестив руки на груди. Её аналитический склад ума требовал чёткой логики, а в действиях Аянокоджи она всё ещё видела слишком много белых пятен. — Ладно, допустим, — её голос прозвучал с долей скептицизма. — Но я всё равно не понимаю, зачем нужен был весь этот спектакль в классе и наедине? К чему такие сложности? — Мне просто надо было убедиться, что «подруга» Кей не ведет никаких замыслов против неё, — ответил Киётака, проходя к столу. — И единственный способ проверить это — создать контролируемую утечку информации. Хорикита пристально посмотрела на него, сопоставляя все детали последних дней. В её голове выстраивалась цепочка событий, и осознание мотивов Аянокоджи заставило её слегка приоткрыть рот от удивления. — И ты поэтому попросил меня сделать вид в классе, что я хочу, чтобы ты участвовал в письменном экзамене? — медленно, проговаривая каждое слово, произнесла она. — Специально заставил меня разыграть сцену, где я якобы наедине говорю о твоих скрытых выдающихся способностях? А потом… просто чтобы я в самом конце отыграла назад и сказала всем: «Я ошиблась, он ни на что не способен»? — Да, — лаконично подтвердил Аянокоджи. — Мицуки Канаэ искала подтверждения моих возможностей. Когда ты сначала выдвинула мою кандидатуру, а потом прилюдно выставила меня никчёмным, это спутало карты тем, кто за ней стоит. Они рассчитывали, что я попаду в ловушку экзамена, но вместо этого им пришлось экстренно менять планы. Ты отлично справилась со своей ролью. Хорикита тяжело вздохнула, признавая, что её снова использовали как фигуру в его партии, пусть даже цели этого маневра были защитными. Однако её мысли быстро переключились на общую картину экзамена. Результаты первого мая показали, что класс 2-Д временно поменялся местами со 2-С, но радоваться было рано. Странное четвертое место Кэнто Сакаи из класса 2-В не давало ей покоя. Киётака, заметив её задумчивость, решил подбросить ей ещё одну деталь для анализа. — Кстати, о первокурсниках, — нарушил он тишину. — Кей недавно разговаривала с Ичиносе. Хонами упомянула, что у них в классе появился один новенький. По её словам, он очень умный, но ведет себя тише травы. Практически незаметен. Эти слова отозвались в сознании Хорикиты резким сигналом тревоги. В памяти тут же всплыл недавний разговор в парке, где присутствовал тот самый Кэнто Сакаи — парень с невероятно проницательным, пугающе спокойным взглядом фиолетовых глаз, который нарочито занял последнее место на экзамене. Теперь, когда Аянокоджи упомянул ещё одного скрытого гения среди первокурсников, пазл начал складываться в пугающую картину. Школа наполнялась новыми, сильными и абсолютно нечитаемыми игроками. Кэнто Сакаи, Шивара Рей со своим хаотичным прессингом, скрытый манипулятор, координирующий Мицуки… А теперь ещё один «тихий, но очень умный» студент, о котором предупреждала Ичиносе. Позиция лидера класса, которую Хорикита так усердно пыталась удерживать, внезапно показалась ей невероятно шаткой. Прошлые методы больше не работали. Противники становились изощреннее, они действовали тоньше, маскируясь под наблюдателей или обычных чудаков. Хорикита опустила взгляд, крепко сжав кулаки. В этот момент она отчетливо, до боли в груди поняла одну простую истину: её нынешнего уровня критически недостаточно. Ей нужно стать сильнее. Гораздо сильнее. «Я не могу вечно полагаться на многоходовочки Аянокоджи или слепо следовать его сценариям, — подумала она, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Если эти новые классы ведут войну на уничтожение, мне нужно просчитывать их шаги раньше, чем они успеют подойти к моему классу». — Я поняла тебя, Аянокоджи, — тихо, но твердо сказала Хорикита, поднимая на него решительный взгляд. — Нам нельзя расслабляться ни на секунду. Этот экзамен был лишь разминкой. Она резко развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу из комнаты. В её голове уже крутились формулы, стратегии и варианты распределения сил. Ей нужно было вернуться в свою комнату и немедленно сесть за учебу и анализ личных дел новеньких. Время беспечности подошло к концу. Киётака проводил её взглядом. Когда дверь захлопнулась, он подошел к окну, всматриваясь в ночные огни общежития. На его лице не отразилось ни одной эмоции, но внутри он зафиксировал промежуточный успех: Хорикита сделала правильные выводы. Её стремление учиться усерднее и расти как лидер — это именно тот результат, который был ему нужен для долгосрочной перспективы. Игра под названием «Война Роз» только начиналась, и фигуры на доске заняли свои исходные позиции перед настоящей бурей.