Страх тебя касаться

После того, как все относительно оправились от событий и вернулись к жизни, Уилл и Майк почти всё время проводили вместе. Остальные члены партии, казалось, вообще перестали видеть их отдельно друг от друга — в школу они приходили вместе, а если намечался сбор в доме Уилеров, то к приходу друзей, Уилл уже был там. Это можно было списать на желание проводить больше времени вместе, пока не закончилась совместная учёба в школе, но они подали документы в один колледж, следовательно, не было нужды наслаждаться последними вместе проведёнными месяцами друг с другом. Они это делали по одной только причине — они хотели. В один из вечеров, в доме у Байерсов, Майк наблюдал за тем, как Уилл увлечённо занимается одной из своих картин, которую его попросили написать для выставки будущих первокурсников художественного факультета Чикагского университета. Тёмные глаза следили за каждым движением руки друга, за тем, как на ладонях появляются всё новые и новые пятна краски, за ворсом кисточки, которая с определённой периодичностью впитывает в себя краску с палитры, как отросшие каштановые волосы лезут в глаза, а сквозь губы выходит воздух, пытающийся убрать мешающую глазам прядь. Безуспешно. Наблюдать за этим было довольно забавно, особенно когда Уилл начал медленно раздражаться от этого. Но Майк считал себя хорошим другом, и не только другом, а ещё и тайным воздыхателем, поэтому, встав с кровати с тихим смешком, он подошёл и Уиллу и поправил прядь так, чтобы она точно не мешала творческому процессу. — Спасибо, Майк, — тихо выдохнул Уилл, успокоившись и заглянув в карие глаза напротив. Затяжные взгляды стали чем-то обыденным за последние годы. Со стороны казалось, будто им было жизненно необходимо запомнить каждую мелочь в глазах друг друга, иначе мир рухнет. — Всегда пожалуйста, — ответил спустя время Майк, первым отводя взгляд. — Завтра суббота, может, у меня переночуешь? — Ладно, но сначала мне надо закончить. И предупредить маму. — Я предупрежу, — сказал Майк и вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Джойс уже, казалось, привыкла к тому, что либо Майк остаётся на ужин, либо забирает Уилла с собой, когда уходит. И теперь, когда опасность миновала, это не было проблемой для неё. Зато было для Хоппера, который теперь жил вместе с Байерсами. Его мучил вопрос, как же так вышло, что единственный сын семейства Уилеров липнет именно к его детям, но им уже не по 14 лет и смысла устанавливать правила не было никакого. Тем более влияние Джойс чувствовалось и Хоп явно стал вести себя спокойнее за последние годы.

***

Сколько бы Уилл не старался забыть всю влюблённость в лучшего друга, так просто от чувств не избавиться. Особенно теперь, когда они так близки и ведут себя друг с другом так нежно и трепетно. Они никогда не обсуждали это поведение по отношению друг к другу, это стало чем-то совершенно нормальным в их взаимоотношениях, поэтому Уилл, как до чёртиков влюблённый мальчик, пытался впитать в свою память каждый взгляд, каждое прикосновение, каждую минуту, проведённую рядом (то есть, буквально, почти каждую минуту его жизни). Майк не тупой. Просто ему никто никогда не объяснял, что любить людей своего пола допустимо в природе и совершенно нормально. Его консервативная семья никогда даже не допускала мыслей об однополой любви, поэтому когда Уилл тогда на радиостанции совершил смелый поступок и признался в своих нетрадиционных предпочтениях, внутри Майка что-то перевернулось. Шестерёнки в его голове после прекращения конца света ещё какое-то время пытались встать на места, но с каждым новым взглядом, с каждым прикосновением и ударом сердца о грудную клетку, Майк понимал, что безнадёжно влюблён в своего лучшего друга. Последние несколько недель его реакция на совершенно обычные действия Байерса лишь подтверждала этот факт. Он был решительно настроен узнать, чувствует ли Уилл что-то по этому поводу. И действительно, разговор произошёл именно в этот вечер. Спокойный, без криков и споров. Ладони потели, язык заплетался, но правда была высказана обеими сторонами. — То есть… — Майк будто забыл, как пользоваться словами, когда услышал ответное признание, — секунду, мне нужно переварить. — Примерно полминуты он смотрел на свои руки, а потом резко, но с определённой нежностью выпалил — Уилл, ты будешь моим парнем? — Эти слова из уст Майка Уилера казались инородными, но не создавали впечатления лжи. Они звучали так, что в них хотелось верить. Уилл хотел верить. — Да, Майк, конечно, — сказал Уилл и его губы растянулись в улыбке, обнажая зубы, как мог только он. — Круто, — единственное, что смог ответить Майк. В тот вечер они также как и всегда легли спать на разных сторонах одной кровати, не позволяя себе касаться друг друга.

***

Прошло уже несколько недель этих отношений. Они, по понятным причинам, никому о них не говорили, хотя друзья во время совместных посиделок всё же заметили искорки в глазах и безуспешно пытались узнать, что произошло. Скрывать, по сути, было нечего, кроме факта статуса «мы встречаемся». В их поведении не поменялось абсолютно ничего: они всё также проводили много времени вместе, ночевали друг у друга, параллельно готовились к экзаменам и просто наслаждались временем, проведённым вместе. Просто теперь для их случайных касаний, долгих взглядов и случайно брошенных фраз было разумное оправдание. Уилл бы соврал, если бы сказал, что не переживал о том, что Майк передумает, как только поймёт, что действительно происходит и к чему их новых статус может привести. Уилл хотел касаться Майка. Он бы хотел изучить руками всё его тело, каждый сантиметр. Он бы хотел целовать его при встрече, обнимать во время сна на одной кровати и в любое время без стеснения перебирать мягкие тёмные кудри на его макушке. Чёрт возьми, он хотел Майка во всех смыслах, какие только могут прийти в голову. Но, даже после всех сказанных в тот вечер слов, страх не ушёл. Как можно пытаться делать первые шаги, когда ты, во-первых, даже не знаешь как себя вести в отношениях, а во-вторых, до чёртиков боишься, что партнёр вполне может почувствовать отвращение и передумать? Основной причиной этих мыслей было конечно то, что Майк сам никакой похожей инициативы не проявлял. Байерс уже даже начал сомневаться, что правильно понял слова друга. Майк, хоть и был когда-то в отношениях, не понимал, как правильно взаимодействовать с парнем. Он был уверен, что влюблён в Уилла, но как проявлять внимание? Однополые пары же тоже целуются, верно? Обнимаются. А вдруг Уилл этого не хочет? А как об этом узнать? Голова Уилера разрывалась от вопросов, просто потому что он не понимал как строятся отношения между двумя парнями. Безусловно, он много раз думал о том, как это — целовать Уилла в губы, в щеки, (господи прости его грешную неопытную душу) в шею, держать его за руку, прижимать к себе, держа за талию. Но страх того, что это его желание может оттолкнуть Уилла, дать понять что-то неправильно, не давал ему действовать. Потому что… вдруг это не так, как нужно?.. Это всё слишком ново для него, он только смог осознать, что Уилл блин его парень, а тут ещё огромное количество нахлынувших желаний. Была ещё одна вещь, о которой мало кто говорит, но она напрямую вытекала из всех переживаний, и Майк, и Уилл не могли перестать об этом думать. А что если сделать первый шаг, то всё то трепетное и доверительное между ними, которое выстраивалось так много лет, рухнет. Что если они перейдут грани, а потом кто-то передумает? После подобного опыта пути назад уже точно не будет. По крайней мере, каждый из них был уверен, что при необходимости просто не сможет сделать вид, что ничего не было. Все эти причины давили на каждого из них, но заговорить об этом никто не решался.

***

Обычный вечер. Уилл лежал на кровати Майка и читал книгу, пока тот дописывал домашнюю работу по математике, сидя на столом и, кажется, уже 40 минут, поедая карандаш. Стук в дверь прервал их маленькую идиллию. — Можно, — одновременно и с абсолютно одинаковой утвердительной интонацией сказали они. Дверь приоткрылась и на пороге показалась Нэнси, приехавшая погостить на недельку, решив прогулять пары в колледже. — Хей, — сказала она, обращаясь к Уиллу, — Джонатон приехал за тобой. — Оу, уже. Понял, спасибо, — ответил он коротко, вставая с кровати. Перед тем, как пересечь порог комнаты, он обернулся лицом к Майку, улыбнулся самой нежной улыбкой, которой только умел и также коротко попрощался: — До завтра. Майку казалось, что он мог умереть от этого зрелища, а Нэнси могла поклясться, что увидела искры в столкновении взглядов двух парней. — Ты ведёшь себя странно, — вдруг сказала девушка, наблюдая за братом, который ещё секунд 20 пялился в стену после того, как входная дверь на первом этаже громко захлопнулась. — Почему это? — очнулся парень. — Ты буквально поедаешь его глазами. Я имею ввиду, ты и до этого это делал, но сейчас это выглядит ещё более странно, — рассуждала она, заходя в комнату и садясь на край кровати, пока Майк тихо застонал и спрятал лицо в ладонях. — Расскажешь? — Неужели это так странно? — спросил он, всё таки убирая руки от лица и поворачиваясь лицом к сестре. — Так странно, что он мне нравится? Ты считаешь это неправильным? — Эм… нет, Майк, конечно нет. То есть, это необычно, но мы же все знаем, что Уилл… эээ, как бы сказать… предпочитает мальчиков. И никто не отреагировал на это плохо, поэтому, я думаю, всё нормально. — Я не знаю, Нэнс, ты вот когда-нибудь испытывала интерес к девушкам? — Внезапный вопрос, который Нэнси уж точно не ожидала услышать. — Нет, я даже не думала об этом, если честно. Тишина. Оглушающая и неловкая. Майк молчит, уставившись взглядом в колени, которые прижал к себе и обвил руками, всё также сидя на стуле. — Так и что? Получается, он тебе нравится. Она расспрашивает не совсем из личного интереса, хотя и это тоже, но видеть то, как Майк мечется и не знает куда себя деть, для неё было невыносимо. Представляете, вы приезжаете домой, потому что соскучились по семье, а ваш брат всё время проводит со своим другом, так ещё параллельно страдает по совершенно непонятной причине. — Он мне не просто нравится, Нэнс, — тихо, почти шёпотом произнёс Майк, будто надеялся, что она не услышит. — Я… блять, — его мысли просто не могут правильно сформироваться, сейчас в его голове какой-то странный набор рандомных слов. — Я предложил ему встречаться, он согласился, но он ведёт себя точно также, как и до этого, а я хочу вроде сделать ещё шаг к нему, но боюсь, мне страшно сделать что-то не так, что-то, что ему не понравится. Я не понимаю, как себя вести, я не умею строить отношения с парнями и очень-очень боюсь ошибиться, — выпалил он на одном дыхании так быстро, что сестре понадобилось время, чтобы осознать всё услышанное. — Оу, даже так, — она пытается вести себя как можно спокойнее, чтобы ещё больше не смущать брата. — Слушай, я тоже не эксперт в однополых отношениях и я точно не знаю, как это ощущается и что происходит у тебя в голове, но разве суть отношений не в том, чтобы узнавать что нравится вам обоим и делать это вместе? Я знаю, это может быть неловко, но лучше спросить и узнать, чем продолжать бездействовать и бесконечно переживать по этому поводу. Ты так не думаешь? Ты не узнаешь что нравится твоему… эээ, парню, пока не спросишь его об этом или не попробуешь перейти некоторые границы. Мне кажется, не столь важно, отличаются ли отношения между парнем и девушкой от отношений между парнем и парнем. В конце концов вы всё равно должны прийти к тому, что будет нравится вам обоим. А понять, нравится или нет, не так сложно: если действительно быть внимательным к реакциям партнёра, то всегда видно момент, когда стоит продолжить или прекратить свои попытки быть ближе. — А что если мы сейчас перейдём границы, а потом что-то произойдёт и мы расстанемся? Он мой лучший друг, я не могу его потерять из-за своих эгоистичных желаний. — Именно потому, что он твой лучший друг, этого и не произойдёт. Если ты уверен в том, что чувствуешь, то бояться нечего. Тем более, что вы уже встречаетесь. На это ты нашёл в себе смелость. А даже если вдруг так сложится и вы разойдётесь, то ваша дружба никуда не денется. Если тебе нужен живой пример, то оба моих бывших сейчас являются для меня друзьями, хоть там и есть не самые хорошие поступки. Но знаешь, что странно? Что ты переживаешь за расставание, которое вообще может и не произойти. Понимаешь о чём я? — Майк уставил взгляд в пол, поджимая губы. — Майк, ты не можешь сломать то, что уже работает. Но если вы оба молчите и ждёте — вы не сближаетесь и застреваете. — Нэнси встала с кровати и подошла к письменному столу, указывая пальцем на стену, на которой висела та самая картина, которую Уилл подарил Майку в Калифорнии несколько лет назад. — Ты же бесстрашный палладин, разве нет? Побудь им ещё немного и перестань бояться. Это же не чудовище какое-то. Это просто Уилл, он всю жизнь держался за тебя, как за спасательный круг. Он никуда от тебя не денется. Она потрепала брата по тёмным, и без того растрёпанным кудрям и направилась к выходу из комнаты. Когда дверь уже почти была закрыта, Майк остановил её: — Нэнси, — сестра остановилась и повернулась к брату, — спасибо! — она подбадривающе улыбнулась, пробормотав в ответ что-то похожее на “всё будет хорошо” и удалилась, закрыв за собой дверь. Пазл в голове Майка невыносимо долго пытался сложиться. Он думал об этом до поздней ночи. Время давно за полночь, все в доме уже спали, но именно к нему сон не шёл. Он всё прокручивал в голове слова сестры, думал и всё ещё пытался их понять. Иногда он даже допускал мысль о том, что он просто тупой, раз не может сопоставить этот диалог и ситуацию, в которой они с Уиллом оказались. Он закрыл глаза, в попытках снова уснуть, но мысли всё ещё не давали это сделать. А ведь правда, если ты любишь человека, то какая разница как правильно, а как нет, ведь нужно всего лишь, чтобы обоим было комфортно. В этом есть логика. СТОП. В его мыслях что, промелькнуло слово “любить”? Блять. Стоп. Нет. ТРЕВОГА. Он не готов. Это было неосознанно. Чёрт. В смысле “любишь”? Ну, Майк любил Уилла, как друга, но это точно то, что он имел ввиду? То есть… блять. Он понимал, что влюблён, но чтобы любить… Господи милостивый, он действительно тупой. Он, как будущий писатель, снова в своих мыслях смешал господа и чёрта, но это последнее, что его волновало прямо сейчас. Спать расхотелось совсем. Уткнувшись лицом в подушку, он пытался сдержать сразу два порыва: заорать и задушить себя. Если сердце так билось только от одной мысли, что он может любить Уилла, что будет с ним, когда он подумает об этом глядя в глаза своего парня? А если придётся сказать это вслух? Он точно умрёт. Даже мысли о прикосновениях и возможных поцелуев с Уиллом не вызывали у Майка такой паники. Он на адреналине оторвался от подушки и потянул руку под кровать, где лежала рация. — Уилл, приём. Ты спишь? — Приём, нет, не могу уснуть, а ты почему не спишь? — Тоже. Встретимся сейчас? — мозг не сразу обработал что он сейчас делает и зачем, но передумывать, кажется, было уже поздно. — Сейчас? — удивлённый тон. Ну конечно, на часах мигало 1:24. — Хорошо, тогда встретимся у парка, — и сердце забилось ещё чаще.

***

Входная дверь в дом Уилеров с характериным звуком захлопнулась за Уиллом. На подъездной дорожке стояла машина, в которой сидел Джонатон, уткнувшись лицом в руль. Он в последнее время слишком усердно работает над своим новым проектом и очень устаёт. — Тебе не стоило меня забирать, если ты так устал, — произнёс Уилл, садясь на переднее пассажирское сиденье. — Я бы сам дошёл, — старший наконец отлип лицом от руля. — Ничего страшного. Я всё равно мимо проезжал. Какое-то время они ехали в молчании и тишине. Было чересчур непривычно тихо, потому что даже музыка, которую в машине почти никогда не выключали, не играла. Пока Уилл не нарушил молчание между ними: — Можно задать тебе вопрос? Я думаю, мне нужен совет. Ты можешь отказаться, если у тебя нет сил на это. — Спрашивай конечно, в любое время. Всё в порядке? — он не отводил полусонного взгляда от дороги. — Ты когда начинал встречаться с Нэнси, как скоро у вас произошёл первый поцелуй? — не совсем тот разговор, который Джонатон ожидал, он даже слегка взбодрился, услышав подобное, и коротко повернул голову в сторону брата. — Это было… эээ, слегка сумбурно и сложно, не знаю, как правильно ответить. Но если упуская подробности, то в тот же день. Почему ты спрашиваешь? Уилл — открытый (среди своего окружения) гей, и ему должно быть нечего стесняться, но по какой-то причине он не может оторвать взгляд от своих ног и повернуть голову в сторону Байерса старшего. — У меня есть кое-кто, кто мне очень сильно нравится, — произносит он, делая паузы между словами, будто каждое слово даётся ему с большим трудом. — И мы, вроде, формально, находимся в отношениях. Я имею ввиду, он сам предложил мне. Но мы ведём себя также, как и когда мы были просто друзьями. И я не уверен в том, как я должен себя вести. Я хочу проявлять внимание, но боюсь оттолкнуть. Я могу опираться только на чей-то опыт, ну знаешь… — И тот, о ком мы говорим, это…? — Джонатон не договорил, но ему и не нужно было, потому что они оба прекрасно всё понимали. — Да, — слишком быстро выдыхает Уилл. Нельзя сказать, что Джонатон не подозревал Майка во влюблённости в его брата. Лишь взглянув на то, как эти двое смотрят друг на друга, можно было придумать тысячи разных сюжетов. Но он был уверен в том, что Уилер не сможет признаться даже самому себе в том, что чувствует. Видимо, он сильно его недооценивал. — Я не хочу его оправдывать, — спустя некоторое время говорит Джо, — но как для тебя это первый опыт, для него это тоже нечто новое. То есть, он никогда не видел, как парни в отношениях должны взаимодействовать, я думаю. В любом случае, почему ты просто не поговоришь с ним, не спросишь напрямую? — Вдруг, когда я спрошу, он поймёт последствия и поймёт, что ему такое неприятно. А я лучше умру, чем снова буду им брошен. — Майк сам будет мёртв, если он снова тебя бросит. Но, знаешь, я не думаю, что даже если романтически ничего не получится, а я почему-то уверен, что получится, то это совершенно не значит, что вы перестанете быть друзьями. Это больно, но вы никогда не потеряете друга по настоящему, — он делает небольшую паузу, поворачивая руль в сторону дома. — Лучше рискнуть, чем не рискнуть, разве нет? Тем более, если это он предложил тебе отношения. Сам Майк Уилер, который когда-то встречался с девушкой. Такое не происходит просто так. Не значит ли это, что ты настолько ему нравишься, что он не смог сдерживать свои чувства? Губы Уилла растянулись в смущённой улыбке. Может Джонатон и прав. Но сейчас, когда они уже находятся около своего дома, Уилл решает оставить эту тему на завтра, или на послезавтра, а может отложит ещё на пару дней. Он пока точно не решил. Это ночью сон не шёл. Любая поза на кровати казалась жутко неудобной, кровать скрипела во время любой попытки повернуться на другой бок. Не выдержав бессонницы, он достал из тумбочки блокнот, в котором рисовал случайные предметы, когда ему нужно было чем-то занять руки. В нём было запечатлено слишком много карандашных набросков деталей внешности Майка — тёмные глаза, завитки кудрей, тонкие кисти рук, веснушки на щеках, шее, спине… господи, ему срочно нужно было себя отвлечь. Поняв, что пересматривать нарисованные образы Майка — плохая идея, он открыл новую страницу, давая себе возможность изобразить на чистом белом листе что-угодно, дать волю своей фантазии. Но именно в этот момент рация неожиданно дала знать о своём существовании. — Уилл, приём. Ты спишь? — Уилл посмотрел на время: 1:24, серьёзно? А если бы он дейсивительно спал? — Приём, нет, не могу уснуть, а ты почему не спишь? — Тоже. Встретимся сейчас? — Сейчас? — Уилл выдержал паузу в несколько секунд. Могло показаться, что он думает идти или нет, но на деле, он пытался прикинуть, как выбраться из дома и остаться незамеченным сожителями. — Хорошо, тогда встретимся у парка, — и его сердце забилось чаще.

***

10 минут спустя Майк уже стоял у входа в парк. Несмотря на поздний час, фонари вдоль дороги не давали потеряться в темноте. Майк даже не думал над тем, чтобы нормально одеться. Он так и вышел в пижаме, лишь накинув сверху тёплую кофту, хотя ветер умудрялся и под неё залезать, заставляя кожу покрываться мурашками от холодного воздуха. А может это и не от ветра, а от того, что Майк блин всего 6 часов назад подумал о том, что он любит Уилла, а сейчас, в полной темноте и тишине, от отсутствия людей, парка, ждёт его. Майк стоял закрытыми глазами, пытаясь впитать в себя свежий воздух и запах весны, в попытках замедлить своё бешеное сердцебиение. Звук приближающихся шагов должен был кого-угодно напугать, но не Майка, потому что эти шаги он узнает из миллионов других. Когда звуки стали звучать слишком близко, а потом вовсе затихли, Майк открыл глаза. В нескольких шагах от него стоял его парень, который, судя по штанам, тоже не потрудился переодеться из пижамы, сверху было надето серое худи, которое чертовски ему шло, волосы были растрёпаны то ли от бесконечного ёрзания на кровати в попытках уснуть, то ли от ветра, а щёки чуть красные. И Майк именно в этот момент до чёртиков хотел его поцеловать. Он давно хотел, но сейчас это чувство обострилось до боли в животе. — Привет, — тихо произнёс Уилл. Он смотрел на Майка так, будто видел произведение искусства. В свете фонарей посреди ночи угловатые черты лица Уилера были особенно чётко видны и Байерс очень хотел бы запечатлеть этот момент на бумаге, но ещё больше хотелось впечатать каждую деталь в свою память. Он любил волосы Майка, они так привлекательно завивались по всей длине, а сейчас были такими же растрёпанными, как у него самого. Он любил его глаза, которые могли часами наблюдать за любыми, даже самыми банальными и бытовыми, его действиями, и которые сейчас смотрели сверху вниз прямо на него. Он любил губы Майка, которые говорили ему столько приятных слов, отпечатавшихся в памяти Уилла, начиная с самого первого дня их дружбы. Он любил руки Майка, которые всегда так тепло и непринуждённо его касались, которые прямо сейчас сжимали края чёрной толстовки, и которые хотелось обхватить своими руками и больше никогда не отпускать. Уилл бы продолжил думать о том, какой Майк привлекательный и как много он в нём любит, но тот вывел его из мыслей: — Привет. Пройдёмся? — То есть ты действительно в полвторого ночи захотел прогуляться и поэтому вытащил меня из дома? — смеясь ответил Уилл. Это можно было бы расценить как претензию, если бы его лицо не расплылось в очаровательной флиртующей улыбке. Мозг Майка снова забил тревогу: Уилл флиртует и, когда он так делает, он становится ещё привлекательней. — Нет, я в полвторого ночи захотел тебя увидеть и поэтому вышел прогуляться, — Майк наносит ответный удар. Уиллу хотелось выйти из под луча света от фонаря, чтобы скрыть свои до кончиков покрасневшие уши. Это просто фраза, они часто перекидывались подобным уже полтора года, но в моменте она казалась чем-то очень интимным. — Ладно, я сдаюсь, пошли. Они просто ходили, шутили, смеялись, обсуждали всё подряд, начиная с сюжета недавно вышедших комиксов, заканчивая планами на совместную студенческую жизнь, и с определённой периодичностью касались друг друга плечами. Эти прикосновения для них обоих ощущались как электрический разряд, запускающий учащённое сердцебиение. — Ты замёрз? — с искренним беспокойством спросил Майк, когда Уилл начал прятать руки в карманах худи. — Немного. Ничего страшного. — Мы можем пойти домой, если тебе холодно. — Всё в порядке, Майк, не о чем беспокоиться. Уилл не любит холод ещё с двенадцати лет. С тех грёбаных двенадцати лет, о которых они все помнят, но никогда не говорят. Майк помнит каждую деталь о Уилле. “Если действительно быть внимательным к реакциям партнёра, то всегда видно момент, когда стоит продолжить или прекратить свои попытки быть ближе” — фраза, сказанная Нэнси накануне вечером, которая прямо сейчас не давала Майку покоя. Они также шли плечом к плечу, пока Уилл продолжал рассказывать какую-то историю, Майк тихо вздохнул, протянул руку, засунув её в карман чужого худи и переплетая свои пальцы с пальцами руки Уилла. Байерс остановил своё повествование, даже не договорив какое-то слово. Майк, раз уж решился, останавливаться не был намерен, и переложил их сцепленные руки в карман своей кофты, хотя его глаза тщательно рассматривали наверняка очень интересный асфальт. А вот в голове Уилла произошёл настоящий взрыв. Он даже забыл о чём говорил до этого. Было ли ему до сих пор холодно? Нет, ему стало невыносимо жарко в тот момент, когда их пальцы переплелись, но он был готов врать о том, что мёрзнет, лишь бы Майк больше его касался. Но Уилл лишь сжал руку парня в ответ. — Всё ещё холодно? — тихо спросил Майк. — Немного, но теперь точно стало теплее, — Уилл не мог сдержать улыбку на лице. Она светила ярче любого фонаря в тёмном безлюдном парке. Эта чёртова улыбка, от которой было невыносимо сложно оторвать взгляд. Майка осенило, в голове загорелась лампочка зелёного цвета, давая ему шанс нажать на газ. Теперь он точно понял всё, о чём говорила ему сестра. — Знаешь, — робко начал Уилл, будто он всё ещё боится отпугнуть человека рядом, — мне нравится, когда вот так. — Так - это как? — Когда ты держишь меня за руку и в целом, касаешься, — вроде возможность жать на газ увидел Майк, а воспользовался этой возможностью Уилл. В голове Майка загорелась неоновая табличка со словом “БЛЯТЬ”. Плевать. К чёрту табличку. Какая разница, кто газует, если они едут в одной машине? — Я боялся. Думал, что могу тебя испугать или сделать что-то не так, — Уилл рассмеялся, прикрывая рот свободной рукой. — Эй, это не смешно. — Да-да, прости, просто… — он убрал руку от лица и посмотрел в глаза напротив, — я тоже человек и мне приятно, когда человек, в которого я влюблён проявляет внимание, — взгляд Майка мгновенно смягчился. Ненадолго наступила тишина, пока Уилл не продолжил: — На самом деле, я тоже боялся, но немного по другой причине… — они остановились посреди дороги под очередным фонарём. — Дурак, — он даже не дослушал, не дал рассказать о переживаниях, и Уилл задался вопросом “кто из них дурак после этого?” — Тебе не нужно бояться быть собой и проявляться, пока ты рядом со мной. Я говорил тебе о том, что я чувствую ещё две недели назад. Я не врал, не преувеличивал, и готов подписаться под каждым словом, которое я тогда произнёс, поставив рядом с каждой подписью дату своей смерти. Эти слова заставили что-то очень тёплое растекаться в груди Уилла, плечи опустились, напряжение спало, глаза ещё больше заискрились, рука сильнее сжала чужую ладонь. Он приоткрыл рот, хотел что-то сказать, но на кончик его носа упала капля воды. — Что за…? — сказал он вместо фразы, которая всего несколько секунд назад была на языке, а сейчас будто испарилась. — О, да ладно! Именно сейчас?! — возмутился Майк. Момент был упущен. И видимо придётся возвращаться домой. Грёбаный дождь. На асфальте активно увеличивалось количество маленьких влажных крапинок. Несколько минут спустя редкие капли превратились в ливень. Парни, насквозь промокшие, бежали домой, всё ещё держась за руки, и периодически хихикая со сложившейся ситуации. Первая точка маршрута была достигнута — они стояли на крыльце дома Байерсов, пытались отдышаться после бега, тела слегка дрожали от влаги и холода. — Ты точно не хочешь остаться? — Уже не первый раз спрашивает своего парня Уилл, беспокойно переводя взгляд с до нитки промокшего Майка на никак не заканчивающийся ливень, — я не думаю, что у нас будут проблемы, если мы будем вести себя тихо. — Не страшно, я уже весь мокрый, хуже не будет. Чтож… спасибо, что прогулялся со мной, я был рад тебя видеть, мне жаль, что хорошая прогулка закончилась дождём, — произнёс он с улыбкой и попытался отпустить руку Уилла, параллельно разворачиваясь и делая шаг в сторону улицы. Но Уилл хватку не ослабил. — Майк, — позвал он его и потянул за руку обратно под крышу. Они смотрели друг на друга, сначала глаза в глаза, потом взгляды изучали как выглядят прилипшие ко лбам волосы, облепляющая тела мокрая одежда. Этот вид был не новым, новыми были ощущения. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты в таком виде выглядишь чертовски привлекательно? — почти шёпотом спросил Майк, свободной рукой убирая пряди на лице Уилла, которые очевидно лезли тому в глаза. Майк часто помогал Уиллу отодвинуть чёлку в сторону, чтобы та не мешалась, но сейчас они стояли слишком близко друг к другу. Вода с волос обоих парней стекала по вискам, щекам, шее, носу, губам… По невероятно манящим, уже и без того влажным губам. Уилл готов поклясться, что Майк наклонил голову чуть ниже, ближе к нему, так, что они могли чувствовать тёплое дыхание друг друга. Оставшиеся сантиметры между ними давали последнюю возможность кому-нибудь из них сбежать. Их губы встретились примерно на полпути друг к другу. Это было очень аккуратно, нежно, влажно и невероятно горячо. Это ощущалось как первый поцелуй, коим он и был. Они чувствовали вкус дождя и губ друг друга. Мир сузился до размеров маленького крыльца дома Байерсов, на котором прямой сейчас целовались два самый счастливых в мире парня. Вокруг не существовало ничего — ночь, дождь, спящие люди за стенкой — всего этого не было в том мире, в котором прямо сейчас они оказались. Уилл наконец перестал стесняться и запустил руку в тёмные кудри, так, как он мечтал сделать уже много лет, как ему снилось во снах, которые он никому не рассказывал, пряди путались вокруг пальцев из-за влаги, но как же было на это плевать. Майк, почувствовав этот жест, выдохнул прямо в губы своего возлюбленного и в свою очередь спустил руку на талию шатена, не напористо, а настолько нежно, насколько это возможно, просто чтобы касаться. Он осторожно провёл большим пальцем по влажной ткани, очерчивая линию талии — просто движение, без всякого умысла, просто чтобы убедиться, что Уилл настоящий. Что он здесь. Что это не очередной сон, после которого просыпаешься в пустой холодной комнате. Несколько мгновений спустя, они отстранились друг от друга, тяжело дыша, будто им снова пришлось бежать под дождём. — Ты дрожишь, — первым подал голос Уилл, не поднимая глаз на друга. — Плевать. — Это был хороший опыт первого поцелуя. — Первый поцелуй, точно, — Майк знал, что Уилл не целовался раньше, но в моменте эта информация потеряла смысл. Теперь она устаревшая. Уилл Байерс целовался, и не с кем попало, а с Майком Уилером. Он быстро наклонился, снова поцеловав парня в губы, от которых не хотелось отлипать, но нужно было. Поцелуй вышел слишком коротким, но от чего-то он казался очень милым. — Спокойной ночи, Уилл, до завтра. Майк быстро развернулся и убежал в сторону собственного дома, оставив на крыльце после себя холодный воздух, приятные воспоминания и невероятно счастливого Уилла Байерса.

***

Время давно перевалило за полдень. Голова Майка раскалывалась. Горло саднило. И всё тело ломило так, будто он вчера не целовался под дождём, а разгружал вагоны. В дверь комнаты постучались, Майк ответил что-то хриплым простуженным голосом, после чего на пороге появился Уилл. — Как ты, Ромео? — в руке он держал кружку горячего чая, которая предназначалась простуженному. — Смешно тебе. Пришёл позлорадствовать? — Пришёл побеспокоиться. Я же предлагал тебе остаться и не бежать домой, дурак. Теперь придётся с тобой тут сидеть. По его лицу было понятно, что он шутит и дразнится. Они в любом случае бы сидели вместе, даже без заболевшего Майка. Уилл сел на край кровати, поставив кружку с чаем на тумбочку. Чуть подумав, он положил ладонь на щёку парня, тот не отстранился, а даже сильнее прильнул к ней, ища тепла. — Оно точно того стоило, — прохрипел Майк, закрывая глаза.

***

— Ну ты где там? — нетерпеливо выкрикнул Майк, стоя рядом с открытым багажником машины у дома Байерсов, которую ему великодушно подарили родители перед его отправлением в колледж. — Бегу, последняя сумка, — произнёс он, целуя маму в щёку на прощание, обещая, что обязательно будет приезжать домой по возможности. Это было жаркое лето, и не только из-за погодных условий. Только эти двое оставались в курсе подробностей их общей личной жизни. Друзьям, они всё же рассказали о своих отношениях, что стало поводом для огромного количества шуток, но зато теперь не нужно было притворяться. Лукас, Макс и Дастин, на самом деле, были рады. Жаль только, что лето подходило к концу. Майк и Уилл были последними из компании, кто уезжал, остальные уже несколько дней находились в других штатах. Уилл закинул последнюю сумку в багажник машины, поблагодарил Майка за ожидание и поцеловал его в щёку, пока Джойс с умилением наблюдала за ними, стоя на том самом крыльце. Впереди их ждали примерно 4 часа дороги и 4 года студенческой жизни. — Я тебе говорил, что я всё же смог уговорить поселить нас в одну комнату? — произнёс Уилл, застёгивая на себе ремень переднего пассажирского сиденья. — Неужели? Кажется, я стал ещё счастливее. Они всю дорогу обсуждали совместный быт. Оба поняли, что это будет непросто, но они точно справятся. Музыка в машине, запах кофе, купленного на заправке, и близкий человек на соседнем сиденье не давали кому-то из них погрузиться в переживания. А фразу “я люблю тебя” Майк всё же оставил на потом. Он пока не готов к такому. Но он обязательно её скажет, просто чуть позже, и Уилл обязательно ответит “я тебя тоже”.