Уравнение Хаоса

Магистр и Лис шли глубже в Нижние Сады. Чем дальше они продвигались, тем гуще становился воздух, пропитанный испарениями магических лиан и сладким запахом коры Древа-Титана. Ирриан двигался уверенно, как человек, знающий наизусть чертежи этого места. Ренсо шёл след в след, словно тень, привязанная к его ногам. Мост Шипов оказался не метафорой. Это была подвесная конструкция из переплетённых чёрных лоз толщиной с бедро взрослого орка. Каждая лоза была усеяна длинными, полупрозрачными иглами, с которых капал светящийся сиреневый яд. Мост раскачивался над пропастью, на дне которой клубился густой туман Эверглума. Посередине моста, прямо на ядовитых лозах, сидела Графиня Иллюзий. Она была существом Плетения — высокой, сотканной из переливающегося шёлка и лунного света. Там, где должны были быть глаза, таились две тёмные бездны, в которых медленно кружили сияющие звёздные туманности. Перед Графиней в воздухе парил карточный стол из чистого силового поля, за которым уже сидели двое отчаявшихся эльфов, медленно проигрывая остатки своих жизней. Ирриан остановился в начале моста, скрестив руки за спиной. Его лицо, освещённое сиреневыми отблесками яда, оставалось бесстрастным, но в глазах таился острый, почти хищный интерес. — Ваша цель, Лис, — произнёс Магистр Контрактов. — Графиня питается чужими желаниями. Она не чувствует эмпатии, потому что у неё нет искры. Она — чистая иллюзия, отражающая то, чего вы хотите больше всего. Если вы попытаетесь сыграть на её эмоциях, она просто покажет вам ваше самое сокровенное желание и заберёт ваш разум, пока вы будете им любоваться. Ренсо подошёл к краю пропасти и посмотрел вниз, в клубящийся туман, затем медленно перевёл взгляд на Ирриана. В глазах Лиса плясало предзакатное пламя. — Вы говорите о ней так, словно она уравнение, которое нельзя решить, Магистр. — Я говорю о ней как о факте, — сухо ответил Ирриан. — У неё есть «Слеза Забвения». Крошечный флакон с жидкостью, стирающей память о самом сильном страхе. Она носит его на шее, вплетённым в ожерелье из собственных иллюзорных волос. Вы должны забрать его. И я готов просчитать ваш следующий ход прямо сейчас. Ренсо плавно шагнул ближе, его губы изогнулись в дразнящей полуулыбке. — Просветите меня, Ирриан. Как я это сделаю? Магистр не ответил. Его длинные пальцы привычно совершили несколько сложных геометрических пассов, и он сплёл из эфира второй золотой фрактал. — Мой расчёт заперт, — невозмутимо произнёс Ирриан, оставляя светящийся сгусток висеть над краем пропасти. — Я учёл все физические константы, вашу уязвимость перед её иллюзиями и полное отсутствие у вас магии. Идите, Лис. Ренсо перевёл взгляд с фрактала на лицо Магистра, и его улыбка стала шире. Он тихо, хрипловато рассмеялся. Этот смех был похож на бархат, скользящий по стеклу. Он поднял руку и, к изумлению Ирриана, медленно провёл тыльной стороной ладони по его щеке. Кожа Лиса была горячей, обжигающей, контрастируя с холодом лица Ирриана. — Вы мыслите категориями силы и скорости, мой ледяной Магистр, — прошептал Ренсо. — Вы думаете, я собираюсь с ней бороться? Ренсо отступил, его рука мягко соскользнула с щеки Ирриана, оставляя фантомный ожог. — Наблюдайте, как рушится ваша математика. Лис развернулся и ступил на раскачивающийся Мост Шипов. Он двигался с такой убийственной грацией, что даже ядовитые лозы, казалось, уклонялись от его шагов, не смея коснуться шёлка его камзола. Ирриан вцепился пальцами в каменные перила. Его сердце, которое он привык считать просто насосом для перегонки крови, вдруг забилось чаще. Он не спускал глаз с медной кожи на шее Лиса, где темнел ошейник. «Он блефует. У него нет другого способа. Он должен сделать рывок». Ренсо подошёл к карточному столу из силового поля. Двое эльфов-игроков даже не подняли голов, заворожённые картами. Графиня Иллюзий медленно повернула к Лису своё лицо, сотканное из лунного света и пустоты. — Новая ставка? — её голос прозвучал как шелест сухих листьев. — Что ты хочешь увидеть, дитя без искры? Чего ты жаждешь больше всего? Власти? Свободы от ошейника? Ренсо остался стоять. Небрежно облокотившись на край стола, он посмотрел прямо в пустые, вращающиеся галактики её глаз. — Я хочу увидеть то, чего желаете вы, Графиня, — его голос, усиленный акустикой каньона, донёсся до Ирриана чётко и ясно. Иллюзия вздрогнула. Стол из силового поля пошёл рябью. — У меня нет желаний, — прошипела Графиня. — Я — отражение. — Ложь, — Ренсо улыбнулся, и эта улыбка была полна яда и понимания. — Вы — зеркало, запертое в этом лесу. Зеркало, в которое смотрят только проигравшие, отчаявшиеся и сломленные. Множество лет вы отражаете их гниль, их страх и их похоть. Лис подался вперёд, его глаза вспыхнули так ярко, что на мгновение затмили сиреневое свечение яда. — Вы устали быть отражением мусора, Графиня. Вы жаждете увидеть в себе что-то красивое. Что-то… совершенное. Ирриан, наблюдавший с края моста, почувствовал, как у него перехватило дыхание. Магистр вдруг понял, что сейчас произойдёт, но его разум отказывался верить в эту чудовищную, гениальную наглость. — И что ты можешь мне предложить, пустое место? — проскрежетала Графиня, но в её голосе уже сквозило сомнение. — Я могу предложить вам отразить меня, — бархатно произнёс Ренсо. Он медленно расстегнул верхние пуговицы своего тёмно-изумрудного камзола, обнажая ключицы и медовую кожу груди, до самого металла ошейника. — Посмотрите на меня, Графиня. Загляните в мой разум. Прочтите мои желания. Лис не стал закрывать свой разум. Наоборот, он распахнул его настежь. Лишённый магии, он был абсолютно уязвим. Графиня подалась вперёд. Её пустое, светящееся лицо почти коснулось лица Ренсо. Она втянула воздух, вбирая в себя его сокровенные мысли, готовясь показать ему его страхи и поглотить его суть. Но вместо страха она столкнулась с чем-то иным. В разуме Ренсо не было ни страха перед ошейником, ни жажды золота. Там был чистый, неразбавленный, обжигающий огонь. Жажда жизни. Неукротимая, первобытная, пульсирующая гравитация хищника, который точно знает, чего он стоит. И в центре этого огня, словно кристалл идеальной формы, горел образ, который Лис только что впечатал в своё сознание — образ высокого, неприступного Магистра с глазами цвета полыни, чью ледяную броню Ренсо жаждал расколоть своими руками. Графиня Иллюзий содрогнулась. Её сотканное из света тело начало конвульсивно мерцать. Она никогда не отражала ничего подобного. Этот концентрат дикой страсти, эстетики и абсолютной самоуверенности перегрузил её призрачную матрицу. Графиня была создана, чтобы отражать страхи и жадность. Она захлебнулась чужой, слишком плотной красотой. — Слишком… ярко… — прошелестела она, её форма начала расплываться, теряя контуры. Светящиеся нити иллюзорных волос, в которых был вплетён флакон, ослабли. Ренсо протянул руку и мягко, почти нежно, снял с шеи Графини Иллюзий хрустальный флакон. — Спасибо за игру, Ваше Сиятельство, — прошептал он ей на ухо. — Оставьте эту красоту себе. В качестве чаевых. Лис развернулся и пошёл обратно по мосту. За его спиной Графиня Иллюзий распалась на сноп светящихся искр, не в силах удержать форму после такого эмпатического удара. Двое игроков, очнувшись от морока, начали непонимающе озираться. Ренсо сошёл с моста и остановился перед Иррианом. Его дыхание было ровным, камзол всё ещё был вызывающе расстёгнут на груди, а на ладони поблёскивала «Слеза Забвения». Ирриан молча перевёл взгляд на парящий золотой фрактал. Одним резким движением руки он разбил его. Светящийся текст повис в воздухе, и Магистр вслух озвучил свой запертый прогноз, констатируя собственное поражение. — Лис не маг, значит, он не сможет рассеять иллюзии Графини. Он не может использовать эмпатию, потому что ей нечему сочувствовать. Значит, он попытается её отвлечь. — Ирриан говорил чётко, как лектор, читающий доказательство теоремы. — Он использует свою внешность. Подойдёт к столу, сделает крупную, заведомо проигрышную ставку, чтобы привлечь её внимание. Когда Графиня начнёт транслировать Ренсо его самое сокровенное желание, чтобы поглотить его разум, он… Ирриан на секунду запнулся, глядя на длинные пальцы Ренсо, расслабленно сжимающие хрусталь. Светящиеся символы фрактала окончательно осыпались прахом. — …Он использует свою нечеловеческую реакцию. Лис позволит ей думать, что он попался, а в последнюю секунду вырвет флакон и отступит. Рискованный, глупый, чисто звериный рывок. Скорость против иллюзии. — Раунд второй завершён, — голос Лиса был мягким, обволакивающим. Он посмотрел на Ирриана, и в его глазах сейчас плясало не просто пламя, а триумф соблазнителя. — Вы просчитали скорость и физику, Магистр. Но вы снова забыли учесть силу тщеславия и желания. Я не отвлекал её. Я позволил ей подавиться мной. Ирриан перевёл взгляд с хрустального флакона на расстёгнутый воротник Ренсо, на медовую кожу и тёмный металл ошейника. В голове Магистра, привыкшей оперировать идеальными формулами Плетения, билась лишь одна, совершенно нелогичная мысль: «Какое желание он ей показал, что иллюзия не выдержала?» Ирриан медленно поднял руку. На этот раз он сам сократил дистанцию и коснулся пальцами воротника камзола Ренсо. Магистр не стал застёгивать пуговицы. Он просто задержался на мгновение, чувствуя жар, исходящий от шеи Лиса. — Ваша геометрия лжи безупречна, Ренсо, — произнёс Ирриан. Его голос впервые за всю их встречу утратил металлическую ровность, став чуть хриплым, глубоким. — Вы используете свою уязвимость как самое смертоносное оружие. — И пока что это оружие пробивает вашу броню, не так ли? — Ренсо не отстранился от его руки. Он чуть приподнял подбородок, позволяя пальцам Ирриана лежать на своём воротнике. — Счёт два — ноль в вашу пользу, — констатировал Магистр, медленно убирая руку. Холодный контроль с трудом возвращался на своё место. — У вас осталась одна цель. Последний раунд, Лис. И если вы думаете, что сможете повторить этот трюк в третий раз… — О, третий раунд будет совершенно другим, — перебил его Ренсо. Он шагнул ещё ближе, так что Ирриан физически ощутил жар его тела под расстёгнутым камзолом. Запах хвои, нагретой смолы и чего-то сладкого окутал Ирриана плотным коконом. — Потому что для третьей цели нам придётся вернуться в Синдикат. В ваши личные покои, Магистр. Аналитический ум Ирриана на долю секунды дал сбой. — Мои покои закрыты магическими печатями. И в них нет других гостей. — А мне и не нужны другие гости, — Ренсо улыбнулся так, что у Ирриана перехватило дыхание. Это была улыбка хищника, который уже загнал свою добычу в угол и теперь собирался насладиться процессом. — Третьей целью, у которой я заберу то, что она не планировала отдавать… будете вы, Ирриан. Тишина Нижних Садов вдруг показалась оглушительной. — Вы сделаете ставку на себя самого, Магистр? — прошептал Лис, не отводя горящего взгляда. — Просчитайте меня сейчас. Что я у вас украду? И как я это сделаю?