Юля и Мойдодыр

«Не думала, что в сказке шлёпали мальчика. Да ещё так больно!» — думала Юля, потирая больное место после того, как отшлёпали и вспихнули с коленей. С не привычки было просто мучительно. Последний её так наказывали 10 лет назад, когда подралась. — В сказке такого не было, — отозвался Мойдодыр, читая мысли неряхи, — ты не забывай, что ты его старше лет так на 10, а то и больше. Он получил своё «воспитание» от меня по мере возраста. Ты, будучи 19-летней девицей, вполне образованной и привлекательной (и это так), умудрилась подраться! Конечно, я всё могу понять: и сквернословие, и ещё что-то, — но так... Признаю, ты превзошла. Поэтому ты получила наказание в соответствии и с возрастом, и с проступком. Всё честно, барышня. На этом по приказу Командира прилетел медный большой и глубокий таз с водой и огроменными кувшином, в котором, судя по пару, была горячая вода. По щелчку пальцев Мойдодыра с Юли слетела абсолютно вся одежда: и рубашка, и шорты, и замызганная майка, и трусы. Без промедления нейкая сила Юлию аккуратно усадила в таз. Пострадавшее мягкое место дало о себе знать, ведь вода была горячей: — Ой-ой-ой! — заверещала девушка. — А Вы сами-то лучше нерях? Тоже, смотрю, любите помучать и делать отвращение к себе другим. — Не знаю, не задумываюсь о таком, — совершенно безразлично ответил Мойдодыр. — Может, и лучше. Но, Юлия, не надо путать вещи, которые противоположны, надеюсь, ты поняла, о чём я. А если нет, то у меня нет ни времени и ни желания тебе что-то там объяснять. — Всё с Вами понятно. — Вот и отлично. А теперь только не вертись, а то ещё будешь верещать сильнее. На неряху налетели щётки, мочалки, всякие губки и начали с остервенением мыть. Полилась вода, подскочило мыло. А Юлька, сидя в тазу, отбивалась от этого «добра». Купали по полной программе. И терли маленькую девичью спинку, и брили, и мыли «бедное место», ноги, руки, живот и шею. Неряха верещала, будто её приговорили к казни. Когда дошло дело до головы и лица, тут Юлия изловчилась, чтобы её личико ясное и головку не мыли. Выглядело это весьма комично: взрослая девушка сидит в тазу, посреди своей же комнаты, рядом сидит Мойдодыр, в обличье обоятельного мужчины, будто уставший родитель, который уже готов рассмеяться или расплакаться от такого зрелища, и его свита, которая не может угомонить и отмыть названного трубочиста. — Дайте сюда! — резко он встал, подошёл к тазу, взяв специальную губку для лица и мыло. — А Вы сидите, барышня, и не визжите, а то ведёте, как дитя малое. — удерживая одной рукой затылок, второй намыливает лицо. — Вот... Другое дело. И лучезарное личико показалось. Налив в свою ладонь шампунь, он вымыл прекрасные волосы девушки. Он всегда восхищался природной красотой грязнуль, ведь под слоем грязи находится жемчужина, но никогда не понимал такого отношения к красоте, дарованной самим Богом или генетикой. Кто её знает? Когда всё уже закончилось, Юлю завернули в полотенце, расчесали. Теперь на них смотрела миловидная, чистенькая девушка с серыми глазками, густыми бровями, красными пухлыми губами, курносым носиком и с интересной укладкой её светлых густых волос. Вскоре всё возратилось на свои места. А на неё пропорциональную фигурку легло голубое платье. — Честно, я всегда думал, что ты именно и такая! — сказал Мойдодыр, глядя на Юлю, которая отходит от всего случившегося. — Надеюсь, мы никогда не увидимся. — Всё равно буду ходить грязной! — Не удивлюсь, твой выбор, — пожал плечами мужчина. — Только печально, что жизнь всё не научит. — А я... И правда...? — вдруг засмущалась Юлия. — Да, правда, поэтому тут всё зависит от тебя! — как-то устало проговорил Мойдодыр. Ему уже надоело такое говорить людям. Он исчез, всё вернулось... И осталась только Юля. Для неё это было необъяснимо и паронормальным. Возможно, очень реалистичный сон. Но тогда откуда раны от «воспитания», платье, которого никогда не было, и укладка? Бред... Но всё же, как оказалось, не бред.

***

Может Юля опомниться? И о чём же тогда они подумали? Придёт ли ОН снова к ней?