Beyond the duty

Эмили не соврала. Вскоре боль от челюсти стала такой сильной что ему было сложно сохранять ясность ума. Боль не пришла резко как после удара или во время боя. Она подкралась незаметно, сначала как фоновое ощущение, что-то, что, если бы он не лежал неподвижно так долго, прислущиваясь к каждому ощущению, возможно даже не заметил бы. Все началось несеерьезно, с легкого давления под кожей. Он ощущал как тянет мышцы в местах швов и как чесалось под повьязкой. Гоуст знал что это последует, он был к этому готов. В этом не было ничего, что нельзя было вытерпеть. Ему действительно хотелось залезть под ткань и почесаться. Но как только он двинулся и одеяло зашуршало, Эмили кинула на него взгляд, четко говорящий «нет». Она не произнесла ни слова, но он и сам все понял- откинулся обратно, уставившись в потолок. С каждым прошедшим мигом эти ощущения сменялись – с легкого натяжения к реальному дискомфорту и вскоре к боли. Что-то словно сжимало его оголенные нервы, все еще пульсирующие и покалывало их мелкими иглами – вот с чем можно было сравнить эти ощущения. Боль отдавалась где то в шеи и затылке. Голова тоже не заставила себя ждать, начала пульсировать спустя двадцать минут после первых же ухудшений. Саймон зажмурился и лежал неподвижно, пытаясь не тратить енергию и не ухудшить ситуацию. Его руки едва заметно сжимали простыни, пока он сбито дышал через нос. Пить хотелось неймоверно, ровно так же, как и есть. Хотя нет, есть все же хотелось сильнее. Гоуст даже не помнил сколько времени прошло с его последнего приема пищи. Но он бы никогда не попросил ее об еде сам. Гоуст облизал пересохшие губы и открыл глаза, глядя на Эмили. Она все так же сидела в кресле и, заметив его взгляд, тоже подняла голову. Черт, это так странно смотреть ей глаза в глаза,- подумал Саймон бегло. Он все еще не привык к отсутствию маски или балаклавы, которые обычно скрывали его лицо. Сейчас же, лежа тут, раненый, страдающей от боли и с открытым лицом он чувствовал себя…слишком обнаженно. Скорее даже уязвимо. Очевидно, он не сказал ничего. Ни об этом, ни о еде или воде. Но, Эмили, казалось, сама все поняла. То ли увидев чистое отчаянье в его глазах, то ли вспомив что еще ни разу не кормила своего “precious hostage”. Она встала с кресла, и, отложив книгу на стул, вышла из комнаты. Когда ее силуэт скрылся за дверью, раздался писк – ключ карта, запирающая замóк. Ожидаемо. Саймон скосил глаза, смотря на теперь уже пустой слул. Книга, лежавшая обложкой вверх, привлекла его внимание. Золотые буквы выблесктвали в свете лампы, название гласило «Илиада». Он не увлеклась чтением, за свою жизнь прочел не так уж и много книг, но эту знал. Она рассказывала об Троянской войне, греческой античной истории и мифологии. Саймон сдавленно хмыкнул. Почему то он не удивился что она читала что-то подобное. Вскоре Эмили вернулась с подносом в руках. Запах зашел в комнату быстрее нее. Остановившись у кровати, Эмили дождалась пока Саймон принял полу-сидящее положение и опустила поднос на его колени. Содержимое нельзя было назвать приемом пищи в прямом смысле этого слова - кусок мягкого хлеба с маслом, стакан воды и миска с чем-то, что походило на пьюре. Призрак вопросительно посмотрел на нее, будто ожидая хотя бы деталий из чего было сделано это пьюре, но ответа не дождался. Эмили села на край кровати , наблюдая за ним. Гоуст еще долгое время сидел неподвижно, не беря ложку в руку. Он не хотел сдаваться так просто, не хотел давать ей удовольствие от еще одной победы. Но запах еды под носом, даже такой невзрачной, после суток голодовки сводил его с ума. На этом этапе он был готов сьесть даже резинновую подошву, если это все что будет на выбор. С тяжелым вздохом Саймон наконец-то взял ложку и сжал ее в пальцах. Его рука была перевязанна, не давая возможности активно сгибать локоть, а под ногтями все еще виднелась запекшаяся кровь. Он сглотнул, приказывая себе не вспоминать об это. Саймон зачерпнул немного пюре и поднес к губам. Как только он попытался приоткрыть рот, вспышка боли прошлась по всему лицу. Тупая, но глубокая, она отдавалась где-то в висках. Он замер, вновь зажмурившись. Переждав несколько секунд, все же заставил себя открыть рот еще на пару миллиметров. Этого хватило что бы протолкнуть ложку внутрь. Это он делал это акуратно, стараясь не задеть лишний раз зубы или дестна. Первый глоток дался тяжело. Горло сжалось, будто отвыкло от еды. За глотком сразу же последовала очередная волна боли, но Саймон без раздумий зачерпнул еще одну порцию. Он не особо обращал внимание на вкус или его отсутствие, он просто ел. Ложка за ложкой, продолжая через силу и боль, иногда останавливаясь на несколько секунд, просто что бы переждать очередную волну, но ел. Эмили, смотревшая за ним как хищник за мышью, не улучшала ситуацию. В особенно болючие моменты ему хотелось рвьякнуть на нее и спросить нет ли у генерала этой базы более важных дел, чем смотреть как он сидит и ест на протяжении получаса. Но он сдерживался, говоря себе не раздражать челюсть в лишний раз. Несмотря ни на что, миску он все же опустошил. Когда это случилось, он даже не сразу это осознал. Просто в какой-то момент ложка скребнула по дну. Пусто. Саймон взглянул туда, будто не до конца веря. Он взял в руку кусок хлеба и, положив немного в рот, запил водой. Сделав так несколько раз, вся его еда оказалась сьеденой. Наконец то чувствуя наполненность в желудке, он откинулся на подушку. Челюсть ныла куда хуже чем до еды, но отсутствие голода компенсировало все, казалось, даже Эмили рядом. Он бы никогда не подумал что стакан воды и пьюре могут принести такое счастье. Эмили молча потянулась вперед, забирая поднос с его колен и ставля его на тумбочку у кровати. После, опять взглянула на Саймона, который вновь откинулся назад. Он упирался макушкой в стену, сжимая зубы. — Не сжимая челюсть,– она дала неожиданный совет, — ты делаешь себе только хуже. Саймон попытался было ответить, наверника испустить какой-то саркастический коментарий, но слова превратились в шипение. Эмили видела как он мучаеться. Как он не может найти ни одно положение, в котором челюсть бы не болела, выбрая замереть и зажмуриться. Когда он вновь открыл глаза, Эмили уже была рядом, с таблетками на ее лодони. Две небольшие белые таблетки, немного разные по размеру и стакан воды, она протянула их ему без лишних обьяснений. Но Саймон не спешил их брать, его тело оставалось неподвижным. —Что это?–голос вышел почти неразборчивым. —Обезбаливающее. Конечно. Он не мог быть уверен в что она ему давала. Это мог быть как и обычный обезбол, так и седативные, транквилизаторы или что-то похуже. Или все вместе. Он уставился на ее лодонь, думая стоит ли попытаться отстоять свою гордость или все же принять лекарства. Он мог попробовать отказаться и протянуть без этого. Но как на долго его бы хватило? И была ли бы Эмили настолько willing дать ему их когда он сам попросит? Или она заставит меня ползать на коленях, вымаливая облегчения? Что ж, это было бы вполне в ее характере. Он протянул руку, сгребая таблетки и стакан воды. Пальцы на мгновение коснулись ее кожи- холодной и сухой. Он тут же убрал руку. -Если это яд…–хрипло начал он -Я не настолько глупа, Райли. Да, для тебя это слишком просто. Он коротко усмехнулся и сразу же поморщился от боли. Затем закинул таблетки в рот и запил водой. Глоток дался легче чем еда. Он вернул ей стакан, не глядя. Поставив его на тумбочку и чуть откинившись назад, она продолжая наблюдать. Сначала изменилось дыхание. Оно выровнялось, стало глубже, размереннее. Гоуст прислушался к ощущениям внутри – казалось, даже его пульс пришел в норму, бьясь идеально ритмично. Потом боль. Она не исчезла, но очевидно притупилась, стала терпимее. Саймон прошел языком по внутренней стороне щеки, осторожно проверяя. Да, стало опеределенно лучше. Но вместе с облегчением пришло и другое. Странное, неконтролируемое желание зарыться глубже в одеяло и уснуть. Его веки налились свинцом, как и его конечности. Стало сложно удерживать контроль над собсвенными мыслями. Спустя мгновение в голове стало пусто, как будто щелкнул выключатель. Он пытался взывать к себе изнутри, напоминая, что ему нельзя оставаться беззащитным рядом с этим человеком, что она уже не раз вредила ему и он не может самостоятельно протянуть себя ей в руки. Но в этот раз его разум, казалось, отключился и вовсе не находил эту угозу реальной. Несмотря на все попытки достучаться до своего сознания, оно, будучи затуманенным действием таблеток, даже не пыталось сопротивляться подкрадывающемося сну. Саймон нахмурился. -Снотворное. – пробормотал он, уже не до конца контролирую голос. Не вопрос, заявление. Эмили ничего не отрицал. -Тебе нужно поспать. Он хотел что то сказать, возразить, упрямо держаться в сознании хотя бы назло. Но не успел. Тело предало его быстрее чем ожидалось. Он закрыг глаза, чувствую как окружающий мир начинает мерленно уплывать куда-то, будто уносимий прочь на волнах моря. Последнее что он почувствовал, был ее взгляд. Он не видел, но чувствовал его на своем теле - внимательный, контролирующий. И он почему-то раздражал даже сквозь накатывающий сон. Чертова женщина. *** В столовой было шумно как и всегда. Солдаты сидели за столами, переговариваясь, смеясь, обсуждая. Комната была наполнена разговорами и звуками посуды. Эмили сидела за отдельным столом, немного меньшим чем все остальные, но еда на ее подносе была идентична к еде других солдатов. Мясо уже начало остывать, пока она ковыряла в нем вилкой. Странно, но несмотря на все заботы о Гоусте целый день и отсутствие еды не навеивали на нее апетита. Когда он наконец уснул, она вышла из комнаты для первого приема пищи за день. Мужчина средних лет сидящий перед ней склонил голову, наблюдая за ее движениями. Брюнет, с легкими морщинаии на лбу, указывающие на то что он часто хмурился и легкой щетиной на бороде и щеках. Его губы были сжаты в тонкую линию а карие глаза наблюдали за женщиной сидящий напротив него. -И как он? -Стабильно. -Без сознания? -Пока. Но он придет в себя быстрее ожидаемого. Мужчина всмотрелся в ее лицо, пытаясь понять что она чувствует по этому поводу. Но Эмили никак не отреагировала. -Уже второе пробуждение… -Да. -Он помнит предыдущее? -Да. -Значит у него есть модель поведения. -Есть. -Он…напуган? -Напуган? Нет. Он не демонстрирует признаки страха. Но вот анализа еще как. -Хочите сказать он анализирует вас…нас? -Постоянно. Он ищет изтяны, слабости, любую маленькую трещину что бы надавить и сломать полностью. -То есть… -То его нельзя недооценивать. Хоть он и пленник, его сложно назвать беспомощной жертвой. Мужчина промолчал. Опять таки, он не мог сказать была Эмили ростроенной, заинтересованной или раздраженной этим. Казалось он говорила о системе, которая начала работать не так как планировалось, а не о живом человеке, лижащей наверху в ее спальне. -Но Эмили, ты могла просто оставить его медикам. Меньше забот да и, наверное, более ефективно. -Я не доверяю его состояние никому после случившегося, –резко отвеканила она, обрезая любые попытки продолжение диалога в это русло. Мужчина не настаивал. Он опустил взгляд в свою собственную миску и наколол на вилку немного мяса. -Кстати об этом,– ее голос вновь прорезал тишину. –Найди мне комплект одежды. Новой. Без маркировок. -Принял, генерал.