Почему он?

Прошёл месяц после нашего примирения с Олегом. С тех пор всё наладилось. О Владе я не вспоминала и старалась избегать, контактируя с ним только по работе. Иногда я замечала, как он смотрит на меня издалека, а кулон периодически давал о себе знать, обжигая кожу на шее. Я так и не смогла его снять. То забывала, что он вообще существует, то не хотела — потому что иногда он будто бы действительно мне помогал в трудные моменты жизни. Нет, это было не как по волшебству. Скорее, это было похоже на антистресс, которым мне нравилось периодически играться. — Чем будем сегодня заниматься, когда закончим со съёмками? — мурлыкал Олег мне в ухо, пока я настраивала свет и сверялась с таймингом. В последнее время он часто проводил со мной свободное время. Просто потому что мог. — Не знаю, — я обернулась через плечо и улыбнулась. — Есть идеи? — Куда хочешь, туда и пойдём. — парень коснулся моих губ. Я быстро отстранилась и, посмотрев серьёзно на парня, произнесла: — Мы вообще-то на работе. — Никто же не видит. К тому же все знают о нашем романе. — Да, все знают, — повторила я, и почему-то мне стало не по себе. В отражении камеры мелькнул тёмный силуэт. Я не успела уловить, кто это был, но оборачиваться не стала. Меня снова обдало жаром, и в эту секунду я поняла: это был Влад. — Олег, — осторожно начала я. — М? Я молчала, думая, стоит ли мне знать ответ, но всё же решилась: — Расскажи мне про амулеты. Вернее, обереги. Как они работают? Брюнет усмехнулся, сдвинув брови к переносице: — Ты же в это не веришь? — С тобой поверишь. Парень пожал плечами и сделал задумчивый взгляд. — Чаще они уберегают от опасности, сглаза, чужого воздействия. Иногда он может реагировать даже физически. В этот момент до меня дошло осознание. Рука сама собой потянулась к подвеске, но я осеклась на полпути — понимала, что Олегу знать это ни к чему. Но всё же решила уточнить, затаив дыхание: — Физически — это как? Парень пожал плечами, как будто это было очевидно. — Например, если даришь кому-то любимому, то он может отдавать часть силы, если человеку плохо. Или, наоборот, становится очень горячим, если сам экстрасенс чем-то расстроен. Я замолчала, но в голове решила: мне нужно перестать носить эту вещь. После настройки света Олег ушёл переодеваться в гримёрку, а следом пошла и я, закончив работу. Но всё хотела найти место, где могла бы снять амулет и оставить его, чтобы Влад мог его случайно обнаружить и забрать. Завернув за угол, я увидела стоящего Влада. Впервые за долгое время я увидела мужчину, который не улыбается и не язвит, а серьёзного, с измученным взглядом. — Рина, я должен… — парень подошёл чуть ближе, но я резко оборвала его, вытянув руку перед собой, создавая невидимую преграду. — Не подходи, — я чувствовала, как к горлу подступает очередной ком, а в груди противно ныло. — Рин, я лишь хочу… — он сделал шаг мне навстречу, и я тут же шагнула назад, но он не отступал и продолжил: — …извиниться за то, что сделал с тобой. — Дело не в тебе, — выдавила я, посмотрев парню в глаза. — Я запуталась. Я больше не могла сдерживать эмоции. По моим щекам покатились слёзы, не давая вздохнуть полной грудью. В этот момент я ощутила тепло. Парень загрёб меня в объятия. Оно было крепким, но я чувствовала, что Влад боится так же, как и я: что я уйду или снова дам пощёчину. — Прости меня, дурака, — он уткнулся мне в макушку. Я чувствовала, как он своим дыханием ловит каждую частичку меня. — Ты не дурак, — я всхлипнула сквозь смех. — Ты моя личная заноза. — А ты моя, — парень прижал меня крепче. Влад отстранился от меня и долго смотрел на меня, которая как дура просто улыбалась, сама не понимая от чего. Он наклонился, и его губы коснулись моих. На этот раз поцелуй был не грубым — мягким, осторожным. А я понимала, что вновь растворяюсь в нём полностью. — Рина, — голос Олега заставил меня замереть. Он стоял в проходе и смотрел не на меня — на Влада. Его глаза наполнились гневом, а рука сжалась в кулак. — В тебе нет ничего святого, — процедил сквозь зубы Олег, приближаясь к Владу. — Может, ты забыл, но я чернокнижник, — Влад усмехнулся, и я тихонько ткнула его в бок, чтобы прекратил, но он уже не мог остановиться. — Никто не виноват, что она меня выбрала. Олег шагнул вперёд, и его кулак врезался в скулу Влада. Тот не защищался — только вытер кровь рукавом. — Это тебе за всё. Давно мечтал это сделать. Но Влад держал лицо, улыбаясь Олегу своей коронной улыбкой. Я видела, что Олег хотел врезать ему ещё раз. На его месте я бы поступила так же. Но я встала перед Владом, крикнув: — Мальчики, прекратите! Рука Олега опустилась. Его взгляд перешёл на меня — пустой, леденящий, как будто смотрел сквозь. Его глаза потухли. Они больше не злились. Только боль. — Защищаешь его? — голос Олега сорвался на шёпот. Он не ждал ответа и продолжил: — Как же я был слеп. Ведь с самого начала всё было ясно. Брюнет приблизился максимально близко и процедил: — А знаете что? Да пошли вы все. Он развернулся и ушёл, не оборачиваясь.

***

Я нашла Олега через час. Он сидел на лавочке у входа, сжимая в руках пачку сигарет. — Помнишь, ты как-то меня спрашивала, заглядываю ли я в своё будущее? — он достал одну сигарету, прикурил, сделал затяжку. Я застыла. Олег, который всегда был правильным и не курил, сейчас сидел и затягивался сигаретой. — Так вот, — продолжил он. — Я видел своё будущее и знал, что случится. Но наивно полагал, что этого не произойдёт. Он протянул пачку мне. Я не стала отказываться, молча взяла, и он дал прикурить. Я сделала затяжку. — То есть как — видел? И почему тогда не остановил всё это? Олег горько усмехнулся, сделал затяжку. — Потому что я влюбился в тебя, Рина. И уже не мог сдерживать себя. Что в нём такого, чего нет во мне? Я не знала, стоит ли отвечать. Я и сама не понимала, почему люблю Влада и зачем давала Олегу ложную надежду. — Прости, Олег, что так вышло. — Я взяла его руку и чуть сжала. Мои прикосновения тяжело ему давались, но он не оттолкнул и не закричал. Только докуривал сигарету, глядя куда-то в пустоту. А потом выпалил: — Я не злюсь на тебя. И на Влада тоже — зря я его ударил. — Он нервно потушил окурок о мусорку и выбросил его. — Никто не виноват в том, что вы любите друг друга давно. Он поднялся, даже не взглянув на меня, и медленно пошёл прочь. Я смотрела ему вслед, и на душе было пусто. И легко. Потому что он отпустил. А я… я наконец перестала врать себе.