Хотелось свободы

Солнце жестоко жжет землю и сушит растения. Тени становятся самым приятным местом на свете. Вся живность прячется, чтобы переждать дневную засуху. Из-под копыт гнедой кобылы выскальзывает сухая грязь и повисает в воздухе. Ее путь легко выследить по оставшимся следам на земле. Короткая шерсть элегантной лошади переливается рыжиной в лучах солнца. Умиротворенную тишину прерии нарушил топот копыт вдали. От него поднялось целое облако пыли. В мутной грязи мелькали гордые вольные силуэты. Они звонко ржали и перегоняли друг друга, направляясь в одну сторону. Молчаливый всадник сжал повод в руках и прищурился. Его широкую спину прикрывало невзрачное серапе, а половину лица — яркий платок. На голове возвышалась потертая шляпа. Он вдавил ногой бок лошади, заставив ту двигаться резче, чтобы догнать табун, и слегка пригнулся. Ветер стал трепать ткань на нём и мешать зрению, но он терпел, внимательно следя за животными вдали. Топот копыт лошади под ним сливался с той дикой симфонией, которая пела о свободе и легкости движений. Они быстро приближались к табуну мустангов. Лошадь, которую подгонял всадник, была самой быстрой и маневренной у него. Садясь на нее, он всегда был уверен, что удача целует его прямо в лоб, благословляя. И в течении дня у него появлялась новая лошадь, которую удавалось продать за приятную цену, чтобы около двух недель не знать о нищете. За это ее поощряли чем-то вкусным и комфортным местом около дома, а не тесным коралем. От основной массы скачущих бликов отрывался самый красивый конь, скорее всего, вожак. Он был мускулистым для прерии, светлым и сияющим под солнцем в отличии от остальных темных коней. Всадник уже мысленно повышал свою ставку на то, что конь идеально белый с выжженой местами гривой, однако из-за грязи не мог быть в этом уверен. Мустангер напрягся, вытянув одной рукой лассо с кольца седла. Он нервно дернул его на себя, убеждаясь в том, что оно хорошо затянуто на рожке. Всадник был готов. Он вдавил бок лошади сильнее и натянул на себя повод, поторапливая ее громкими словами. Уставшая лошадь смогла. Она никогда не разочаровывала своего хозяина. Для нее не было ничего невозможного. Всадник знал, что она скоро выдохнется. Но это должно было случиться позже. У него было время на поимку гордого мустанга. Всадник пролетел табун со стороны и стал сворачивать ближе к выделившемуся вожаку. Парень сжал веревку в руке и вскинул её, принявшись вращать ту в воздухе. Она висела мертвой петлей над землей между охотником и добычей. И у последней уменьшались шансы вернуться к семье. Только получить новую. С гортанным рыком человека лассо вырвалось вперёд и ловко опутало жесткую шею коня. Всадник дернул повод лошади на себя и та послушно затормозила, слушая, как веревка быстро сбегает с рожка седла и тянется за мустангом. Мимо продолжал скакать табун, сбавляя скорость. Радость с легкостью быстро потерялись в их движениях. Лошадь резко потянуло за веревкой, когда та кончилась на рожке и осталась тугим кольцом. Всадник удержался за луку, бросаясь одной рукой к содрагающемуся лассо. Табун затормозил и бросился в сторону от брыкающегося вожака, боясь еще сильнее непонятное нечто, схватившее главного. Всадник плавно перебрасывал веревку обратно на рожок, когда мустанг подуспокоился, сокращая между поимкой расстояние. Он оставил коню около метра на свободу движений, серьезно смирив его взглядом. — Это бессмысленно. — Посочувствовал он бедняге и поднял взгляд на небо. Его ладонь шумно опустилась на шею собственной кобылы и похлопала ее. — Если поторопимся, то вечером будем дома. Лошадь изогнула шею и взглянула на хозяина. Она жалобно фыркнула. Всадник уставился на нее в ответ. — Паслен должны были начистить моркови для тебя. Слова поддержки повисли в воздухе. Лошадь молча отвернулась обратно. Бойкий мустанг под боком ненадолго успокоился. Азур потрепал свою лошадь по шее ещё раз и заставил ее повернуть в сторону ближайщего городка. Они с трудом посеменили, местами спасаясь от жары в тенях крон деревьев. Азур методично покачивался в седле и сжимал ненатянутый повод одной рукой. Его иногда встряхивало, когда мустанг рядом начинал иполнять танцы для побега, но это прекращалось довольно быстро: все были выжаты. Азур держался на плаву только от мысли о неплохой прибыли с этой особи. Его старый знакомый уже давно желал заиметь в конюшне роскошного белоснежного жеребца. Душу грела мысль о возможно сильно загнутой цене и радости сожителя. Каждый раз, когда он моргал, на миллисекунду в голове оживал образ его нежного партнера, рожденного не для этих жестоких земель. Ту Тайм бежали от больной церкви, когда осознали, что внутри творится ужас. Их ловили, обещали публично повесить. Азур нашёл их первым. Спас, привел в свое отдаленное жилье и позволил снова начать жить спокойной жизнью. Сухую землю растянутой прерии под копытами заменила редкая галька. Азур взглянул в сторону и повел лошадей по пустынной дороге вокруг городка. Его хороший покупатель тоже был необычным человеком, как Ту Тайм. Только он не бежал ото всех, а, наоборот, другие бежали от него. У него было достаточно власти, чтобы вселять в людей страх. Поэтому его асиенда находилась в стороне от города.

***

Деревянные ворота неохотно приоткрылись, и из-за них выглянул юный парень в легкой рубахе. Он смирил приближающегося Азура недоверчивым взглядом и уже поспешил закрыть ворота, как его остановил выкрик: — Я к Соннеллино! — Прокричал Азур, за что был награжден раздраженными взглядами кобылы под собой и парнем за воротами. Последний неясно фыркнул и скрылся за высокими досками. Ворота оттянулись назад и тяжело поддались вперед, раскрываясь. Однако в этом жесте не было и толики гостеприимства или дружелюбия. Азур смахнул сомнения рукой, поправив шляпу в очередной раз. Он смело заехал в чужой двор, уцепившись зорким глазом за край стола в тени здания за углом. Оттуда доносился негромкий гомон и ругань, различался и смех. Азур заметил еще одного подручного хозяина асиенды, когда подъехал ближе, чтобы развернуться. Буйный мустанг все еще лягался и ржал, изводя всадника. Азур молча игнорировал его попытки встать на дыбы, а лошадь под ним лишь громче фырчала. За тем самым запримеченным столом сидела вся банда дона и играла в, как предположил Азур, монте. Они были так увлечены игрой, что совершенно не замечали его. Повод в его руке дернулся, и всадник был вынужден повернуться обратно к просторному двору перед домом. Около его ноги стоял тот самый недовольный парень. — Поезжал бы ты обратно. — Негромко произнес он, аккуратно поглядывая то в сторону играющих, то в сторону молчаливой асиенды. Азур в недоумении напрягся и чуть не выронил повод из руки. Его сухие губы разомкнулись, чтобы расспросить незнакомца получше. Весь двор замолк, а по спине каждого пробежало отвратительное оцепенение. Картёжники, по видимому, прекратили игру и поспешили спрятать колоду. — У нас гости? — Грубый раскатистый голос оповестил о приближении хозяина асиенды. Парень около Азура нервно сглотнул и бросил его повод, отшатнувшись в сторону. Он вытянулся, как струна, и тихо прочистил горло. — Да, господин. — Почему мне не доложили? — На вершине лестницы вырос высокий мужчина, внешностью кричащий о том, что он приезжий. Но также его облик сразу сеял страх во всех душах, потому что невозможно было не знать самого дона Соннеллино. Он являлся смышленым преступником, имеющим собственную группировку. Как раз она и играла в карты у него под боком. Мафиозо поправил свободный рукав рубашки и важно осмотрел гостя. Азур случайно заглянул тому прямо в душу. Ему стало не по себе, но он смог выдавить из себя слабую улыбку, когда его узнали. — Сегодня жаркий день. — Неловко протянул Азур, пока Мафиозо продолжал прожигать его внимательным взглядом. Он вальяжно нашел опору в виде толстого холодного каменного поручня лестницы, думая о чем-то своем, когда спустился на пару ступеней. — Нам надо переговорить. У Азура быстро пересохло в горле. Он продолжал держаться. Земля под ногами разошлась легкими воздушными пятнами сухой грязи. Руки стянули с рожка седла веревку, освобождая кобылу от активного пленника. Все происходило под внимательными взглядами здешних хозяев: главы и его банды. — Молодой, амбициозный вожак целого табуна и всего за какую-то сотню. — Смело представил мустанга Азур, когда тот негостеприимный парень подхватил поводья его лошади и отвел ее в сторону, чтобы не мешалась. Белый заляпанный конь настороженно сделал шаг назад, но был притянут вперед крепкой рукой. Во взгляде Мафиозо угадывалась заинтересованность. Он важно кивнул, рассматривая товар. — А еще за половину я его обкатаю за пару дней! Вы ведь знаете, как я хорош в этом. — Его серапе встрепенулось порывом ветра. Плечи гордо расправились. Азур чувствовал тепло денег в кармане и горячий вкусный ужин, который можно было приготовить на купленные продукты. — Приятное предложение. — Произнес Мафиозо, задумавшись. Азур не обратил внимание, когда те самые высокие ворота за его спиной закрылись и зафиксировались толстой балкой. — Понимаю, что твой труд должен оплачиваться, мой друг. — Соннелллино фирменно улыбнулся. — Пятерка за коня и десять за объездку. Лицо Азура исказилось в недоумении. Он смочил горло слюной и приподнял бровь. Мустанг громко заржал, вновь пятясь назад, словно от страха. — Ха… — напряженно выдохнул Азур и попытался собрать себя. — У меня с руками его оторвут на рынке в городе. Я приехал к вам, потому что такой подарок судьбы заслуживает лучшего хозяина. — Заберите мустанга. — Приказал Мафиозо, махнув рукой. Перед Азуром возник один из устрашающих головорезов. Мустангеру еще было за что стоять и работать, поэтому он вцепился в аркан намертво, игнорируя маячащего парня перед собой. Азур не отдаст такой улов за гроши. Он устал смотреть, как от его партнера остаются только косточки да кожа. Парень выругался на Азура, сжав веревку над его хваткой, но вырвать ее не смог. — Девяносто пять — минимум. — Бросил Азур, рассматривая возвышающегося Мафиозо. У того заметно напряглись кисти рук. — Я так не думаю, мой друг. — Мафиозо сладко улыбнулся, смакуя скорую победу. Азур глупо игнорировал оружие в кобурах окружающих его людей. На его бедре тоже покоился револьвер, и стрелять Азур умел. Мафиозо вновь махнул рукой, и на этот раз его ручной головорез отпустил веревку. Кобылу подвели к нему с другой стороны. Все подозрительно согласились отпустить его. Без перестрелки, тихо и мирно. Только ворота никто не бежал открывать. Азур недовольно перекинул веревку через рожок и, ускорившись, набрасывал ее плотными кругами обратно. — Ко мне недавно обратился за помощью очень интересный человек. Весь город его знает и относится к нему хорошо. — Начал Мафиозо издалека, оставаясь на лестнице, но Азур пропускал эту историю мимо ушей. Он был обижен на такой плевок. — Он кое-кого ищет, и я пообещал сделать все, что в моих силах. Парень, что держал его кобылу за повод, чтобы та стояла смирно, отвернул голову, и Азур различил в этом жесте что-то виноватое. На языке играло это неприятное послевкусие, которое не уходило, даже когда он натирал себе небо. Глаза быстро поднялись, прикидывая по тускнеющему солнцу время. От них не скрылось протертое пальцем поле шляпы. Азур был готов вскакивать на любимицу и направляться домой, но слова дона его потрясли. — Что? — Азур смотрел на Мафиозо, неспециально прячась за кобылой. Ее хвост резко дергался вверх и расслаивался на волоски в воздухе, опадая обратно. — Дорогой мустангер, я не люблю повторяться. — Сухо произнес Мафиозо. Его ладонь сдавила каменный поручень. — Отец Амарах ищет Ту Тайма. Азуру словно дали под дых. Он замер, не отрывая взгляда от самодовольного дона Соннеллино. — Прекрасно. А я здесь каким боком? Играть в дурака казалось выигрышной позицией. Ему лишь надо сделать вид, что он не знает никаких Ту Таймов, которые грели ему постель уже около полутора месяцев. Ладонь ныла от желания накрыть кобуру и резким движением оголить свой револьвер, чтобы быстрая, как свет, пуля прошла между бровями дона Соннеллино. Он не мог так поступить. В месте, которое он звал домом, его ждали. Ждали каждую секунду, каждой частичкой тела. Азур был уверен в том, что чувствовал, когда их рот читал молитву за него. Есть человек, который нуждается в нем, который не вынесет одиночества или скитания, который не сможет далеко убежать и попадется злому человеку в руки вновь. А Азур не сможет смириться с таким раскладом событий, даже если его сейчас закопают живьем. — Ммм. — Лукаво протянул дон Соннеллино, слегка склонив голову. Он явно потерял интерес, развернулся и неспеша побрел по ступеням обратно наверх. — Верно. Никаким. Просто предупредил, на чьей он стороне, если вы вдруг пересечетесь. Они встретились взглядами еще раз, когда Мафиозо взглянул на него через плечо. У Азура вспотели ладони. Не то от волнения, не то от злости или обиды. — Ты же знаешь, что я не меняю старых друзей. Ребята, проведите нашего мустангера за ворота. Азур продолжал сверлить широкую спину, даже когда та скрылась из поля зрения. Лестница была пуста. Его толкнули в плечо, поторапливая. Азур втянул воздух через стиснутые зубы и наклонился. Рука нашарила около кобуры ножны, из которых выскользнул острый нож. Металл сверкнул в чужих настороженных глазах и отразил в себе молчаливый страх. парни около него быстро повытягивали свои револьверы. Лассо, сдерживающее мустанга, быстро разделилось на две части. Нож спрятался обратно. Азур вскочил на свою лошадь и погнал ее к воротам, сильно вдавив ее бока. *** Он гнал лошадь по прерии еще некоторое время, пока та не выдохлась и не смогла шагать только быстрым шагом. Обиженный всадник ругался на нее, как не делал этого никогда. Азур оскорблял ее, Мафиозо, его головорезов, чертового Амараха. Его сердце полоснули ножом, и рана быстро загноилась. Солнце уже опускалось к горизонту. Окружение сбрасывало эту присущую ей живописность и теряла четкие очертания. Взгляд мылился от сдерживаемых слез, усугубляя ситуацию, в которой Азур считался проигравшим с самого начала. У него было еще несколько ходов, которые никак не могли приблизить его к победе. Воздух стал входить в легкие проще, когда перед глазами замаячило подобие домика. Кривой каркас из толстых палок был обтянут кожей. Крышу заменяли сухие листья и ветки. Сбоку от домика стоял самодельный кораль с резвым небольшим табуном. Азур заставил лошадь под собой поднапрячься в последний раз, чтобы поскорее добраться до дома.

***

Дверь шумно распахнулась на улицу, когда Азур уже вскакивал с лошади, собираясь привязать её у ближайшего дерева. Он сжал повод сильнее и обернулся к дому, зашагав в его сторону. — Азур! — Радостно окликнули Ту Тайм, подбегая к нему. Азур обвил тонкое тело одной крепкой рукой и стиснул. Он с трудом заставил себя стоять на ногах, когда носом втянул чужой запах. Азур устал, был чертовски разочарован, но еще держался — и все это только для них. Для мягких и невинных Ту Тайм, которые тихо хихикали, уткнувшись в его грудь. Дикий мустангер позволил своему сердцу растаять и прижался щекой к черной макушке. Кобыла громко фыркнула, натянув повод, который сжимал Азур. — Как дела, Аврора? — Поинтересовались Тайм, взглянув на лошадь из-за плеча Азура. — Кто? — Ему пришлось отстраниться, чтобы заглянуть в умиротворенное лицо. — Аврора. — Повторили Ту Тайм, вынырнув в сторону из крепких объятий. Они перехватили повод из руки Азура, чтобы самостотельно привязать лошадь. Их ладонь обрушилась на теплую морду, принявшись наглаживать. — Ты всегда обращаешься к ней «лошадь» или «кобыла». Мне показалось, она заслуживает имени. Ту Тайм шустро привязали лошадь к дереву и похлопали ту по шее. Азур наблюдал за ними со стороны, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Оно ей больше не понадобится. — Внезапно для себя произнес он. Азур стянул с шеи платок и встряхнул его. Дышать было трудно. — Почему? — Удивленно спросили Тайм, остановив руку. Им не ответили. Азур дернулся с места и нырнул в дом, принявшись шуметь. Ту Тайм двинулись за ним. Их лицо огрубело от навязанных вариантов ответа. Все стало еще хуже, когда они только переступили порог и столкнулись с Азуром. Он впихнул в их руку что-то тяжелое и холодное. Ту Тайм чуть не выронили револьвер, который их заставили сжать. Оружие опасно поблескивало, напоминая о страшных днях подле чистейшего из всех людей человека — Амараха. Они знали, что Азур не такой, и он ни за что не заставил бы их выстрелить в кого-то. Но сейчас не хватало ответов на продолжающие размножаться вопросы. — Держи его при себе, хорошо? Только аккуратно. — Его глубокий голос должен был успокаивать их, а не нагонять ужас. Ту Тайм боялись поднять голову и увидеть перед собой отца Амараха, боялись заляпать его идеально чистую сутану чужой кровью, которая капала с их рук, боялись различить в его взгляде презрение. — Что случилось? — Глухо спросили они, чувствуя, как кровь отошла от лица. Пальцы нехотя обхватили холодный револьвер. Ту Тайма скривило от мутного отражения. Теплые крепкие руки бережно приобняли их за плечи, создав защитный барьер, в котором никто больше не мог причинить им вред, пока они стояли так. Дрожащий подбородок поднялся. Азур виновато смотрел им в глаза, вздыхая. — Нам надо уехать. — Пояснил он, отпустив Ту Тайма. Азур вернулся в домик и вытащил из-под кровати мешок, в который стали попадать самые важные вещи: какая-то одежда, еда, на треть пустой бутыль с виски, короб с патронами. — Амарах ищет тебя. Тайм боязливо оглянулись назад, но сгущающиеся сумерки успокоили их, и они повернули голову обратно. Пальцы согревали металл, растирая его. — Отец Амарах всегда искал меня. С того самого дня, — негромко произнесли Тайм, проглотив удушающий ком в горле. Им пришлось вжаться спиной в дверной косяк, пропуская Азура с мешком на улицу. Тот остановился сразу, как только переступил порог. Мешок громко упал на землю. Затуманенный тревогой взгляд Азура блеснул, когда он взглянул на Ту Тайма через плечо. — Он знает, где ты. Этого объяснения хватило, чтобы они смелее зашагали за ним. Аврору быстро расседлали и отвязали от дерева. Уставшая, она ничем не могла сейчас им помочь, поэтому выбор пал на двух резвых жеребцов из кораля. Тех на скорую руку Азур привел в порядок, наградив седлами и мешком с вещами. Ту Тайм оглядывались по сторонам, сжимая револьвер, пока Азур затягивал узлами привязанный мешок, чтобы тот не выпал. Оставшаяся масса объезженных мустангов была выпущена на волю и уже стремительно исчезала из поля зрения. В стороне шуршала трава, по которой ползла неприметная змея. Она только-только выбралась на охоту. В другой стороне что-то произошло. Ночная птица громко вспорхнула с ветки. Ту Тайм отшатнулись, уперлись ногой в сухую землю и направили в ту сторону револьвер. Напряжение сгущалось в воздухе. Тайму хватило легкого движения встревоженной груди чужака, наблюдавшего за ними из-за деревьев, чтобы уверенно выстрелить. — Тайм! — Азур крупно дернулся, хватая напуганных лошадей за поводья. Те чуть не затоптали его, величественно поднявшись на дыбы и заржав. Ему стоило огромных усилий удержать их и уцелеть под тяжелыми копытами. Однако его все же унесло немного в сторону от дома, где статуей стояли Ту Тайм. Никакие крики не действовали на них. Азур разочарованно зарычал, дернув взбаламученных коней вниз за поводья. Те вновь опешили, отбивая землю копытами. Азур еле как привязал лошадей к ближайшему дереву и бросился что есть мочи к Ту Тайму. Те пошатнулись назад, когда Азур прильнул к ним, позволив теплому дулу упереться под грудью. Ту Тайм громко всхлипнули, опустив револьвер и попытавшись избежать касания. Потревоженная ветром листва невыносимо страшно зашуршала вокруг них. Из-за деревьев, куда стреляли Тайм, выскочила перепуганная лошадь, резво повернувшись и убежав в другую сторону. Скорее всего, она испугалась выстрела и оторвалась, пока дергалась в разные стороны. — Я… я делали это много раз. — Глухо произнесли Ту Тайм, отходя все дальше. Азур грубо схватил их и с силой прижал к себе. — Нам надо уходить. — Азур потащил их к лошадям, часто целуя в макушку, чтобы успокоить. Он шустро подсадил поникших Ту Тайма на лошадь и принялся быстро привязывать одного коня к другому за седла, оставляя им достаточно места. Азур отвязал жеребцов и вскочил к Тайму. Их спину накрыло постоянное тепло и легкий ритм сердца. Они не среагировали на движение скакуна под ними, долго приходя в себя. Было совершенно странно ощущать сильные руки по бокам от тела, которые уверенно вели лошадь вперед. Азур склонился ниже к ним, выдыхая над ухом. Ту Тайму пришлось стиснуть одной рукой рожок седла, чтобы удержаться. Ветер хлестал им по лицу и трепал волосы. Они гнали по ночной прерии, не боясь койотов и ягуаров, пока не выскочили на дорогу. Город был далеко позади. Дорога все стелилась и стелилась перед ними, предвещая неизвестность, в которую они стремительно окунались. Азур забрал у них револьвер, когда убедился в том, что за ними нет погони. Скорее всего Амарах отправил одного наблюдающего для разведки. У них еще было время. Как только самый святой человек в прогнившем городке обнаружит труп приближенного, они уже давно будут в совершенно другом городе. — Остановимся где-нибудь, я наловлю мустангов и продам. С заработанного купим поесть и тебе кобуру. — Спокойно объяснял план действий Азур, закончив пояснение легким поцелуем в плечо. Тайм посмотрели на него пустым взглядом. Конь покачивался, когда выхаживал быстрым шагом, всадники на нем тоже. — Я думали, ты оставишь меня. — Слова унесло проходящим ветром. Азур перехватил повод одной рукой, а второй сильно-сильно прижал к себе Ту Тайма. — Почему? Я бы отправил тебя одних, если бы был уверен, что этот урод и пальцем тебя не тронет. Дорогу в темноте было смутно видно. Ту Тайм привалились к Азуру, и их довольно быстро укачало. Крепкая рука продолжала их держать, поэтому им не о чем было беспокоиться. — Спасибо. — Тихо-тихо произнесли Тайм, окончательно провалившись в сон. — Я убью его, и тогда ты больше никогда не испытаешь страх. — Признался Азур, продолжая вести коня вперед.