Не называй меня «котенок»

Элис был вполне обычным омегой. Ну, как минимум так его описывали родители. Для своей мамы он был приличным, послушным ребенком: делал уроки, поступил в престижный университет, приезжал домой в свой поселок городского типа несколько раз в месяц и прочее, прочее, прочее. Даже в огороде помогал! Вот только милого отличника в смешных очках столица несколько изменила. Он оставался отличником, но по выходным вместо огорода его ждала текила, случайно разбитый об асфальт телефон по пьяни и случайный секс с кем-то, кто не слишком приторно вонял своим феромоном, чтобы не оставлять следов. В остальном все как всегда. Впрочем, самый обычный омега, такой же, как и половина их кафедры. К слову, юридической. — Блять, ебучая конституция меня доконает. Если я не закрою сейчас сессию и моим родителям снова придется платить, хрен кто мне купит новую машину в следующем году, — нервно бубнил под нос Сэм. Лучший друг Элиса поступил на адвоката только из-за того, что родители пообещали за это купить ему собственную квартиру и давать приличные карманные. Самого Сэма вся эта, как он любит говорить, «хероботина» мало интересовала. — Не бзди, преподша еле слышит и видит. Помолись, чтоб она до конца сессии еще живой была, а не ждала тебя в аду за все твои взятки. Ой блять... — Элис раздраженно закатил глаза и быстро нажал кнопку «заблокировать», как только увидел, кто именно ему пишет. Но Сэм был слишком любопытным. Ему только дай повод для новой сплетни. Хотя стоит отдать должное: про своих друзей слухи он не распускал никогда, но про какую-нибудь шлюху, которая трахнула альфу, на которого беловолосый положил глаз, накопать грязное бельишко и выставить в «Подслушано юрфак» — ему только дай. — Че, этот твой Дэн пишет? Ты ж вроде ему говорил, что это был перепихон на одну ночь. Он тупой? — Элис раздраженно закатил глаза и поправил челку каштановых волос. — По всей видимости. Конечно, я ему сказал. Я всем говорю, что мне эти «усюсю, доброе утро, мой зайчик» не всрались. Просто многие думают, что я ломаюсь или хочу, чтоб за мной побегали, видимо. — Ты же знаешь, альфам тяжело понять, что не все омеги мечтают замуж и деток побыстрее нарожать. Трудно смириться, когда в таком, как ты, прячется эго, как у альфы. — Элис в шутливой манере ударил друга по плечу, возмутившись: «Что значит "такой, как ты"?!», но быстро понял, что друг имеет в виду. На вид — самый типичный шлюховатый омега: дай повод надеть топик покороче и юбку как можно выше, и он наденет. Жаль, в универ так нельзя ходить, приходится носить обычные толстовки и джинсы. Хотя даже самый «бомжатский» образ не мог скрыть от всеобщего взора от природы соблазнительную милую мордашку: пухлые губки и большие карие глаза, каштановые волосы, которые он каждое утро безжалостно выпрямляет утюжком, длинные ресницы, стройная талия, округлая задница и безупречный вкус в моде. Стоит отдельно отметить довольно необычный феромон для омеги: карамельный попкорн. Да, это очень странный запах, но на самом деле необычайно приятный. Из плюсов — многие альфы хотят попробовать в постели такую «диковинку», и поэтому находить партнера на ночь получается довольно быстро. Правда, так же быстро те разочаровываются, когда омега просит не вонять на него своими феромонами, дабы не стоять под душем часами, отмывая с себя эти запахи, и сам свой попкорн предпочитает в чужих квартирах не оставлять. Для него это что-то более... интимное? Не хочется как-то помечать кого-то левого своим запахом, и уж тем более чтобы альфа-однодневка таким образом заявлял какие-то несуществующие права на него. Он вообще не... — Ау? Ты че, завис? Из-за сессии спал херово или че? Вперед шагай, опоздаем, и тогда эта еле дышащая плесень нас обоих отправит на пересдачу. — Элис резко моргнул и понял, что в моменте тупо замер, таращась в экран телефона с надписью «Заблокирован». Его в жизни все устраивает. Сейчас главное — закрыть сессию. — Иду. Сам быстрей иди, неуч. Спорю на шот водки, что тебя отправят на пересдачу, а меня — нет. — Сэм самодовольно усмехнулся и, помотав толстой книжечкой со всеми законами, ответил: — Готовь свой несчастный шот водки, я всю ночь эту конституцию дрочил и уж точно не собираюсь отправляться на пересдачу. И-и-и... Сэм не сдал. А Элис сдал на сто восемьдесят восемь баллов из двухста, почти ни хера не учив — так, пару раз прочитал учебник перед сдачей. На весь коридор универа студенты слышали хохот омеги над своим другом. — Ебать ты пень! Серьезно, ты точно всю ночь учил? Или ты перепутал со словом «дрочил»?! — Не, ну ты прям умора. Пик омежьего юмора. Хрен с ней, просто дам взятку, и пусть мозг не ебет, шлюха старая... — Элис, утирая слезы, которые выступили от смеха, закинул блондину руку на плечо и достал телефон. — Надо отметить мою успешную сдачу. Завтра суббота, сегодня можно и набухаться. Мы едем в бар «Принц» или в «Итаку»? — Они шли к выходу из универа. Выбор, очевидно, остановился на «Итаке». Осталось только успеть приодеться для успешной ночи, и за этим делом они направились к Сэму в квартиру. Друг пусть и богатый, но на такси лучше в этом городе сэкономить, так что... любимый автобус уже ждал их на остановке. Элис, можно сказать, практически жил у блондина. Потому что общажная жизнь для такого, с виду, пиздатого, дорогостоящего омеги была не для него. Но в те нередкие дни, когда друг приводил сюда своих ебарей либо омеге нужно было заниматься, общага любезно принимала его назад в жестокую студенческую реальность. Но не сегодня. Под веселый плейлист, состоящий из Тейлор Свифт и Леди Гаги, друзья сначала приготовили себе очень низкокалорийный обед (заказали Мак) под очень интеллектуальные юридические передачи («Беременна в 16»), после чего начали собираться в клуб. Элис вышел из гардеробной... Сногсшибательно. — Ну, как я тебе? — спросил омега с улыбкой, покрутившись. Он выглядел как самая настоящая блядь, как будто только что не закрывал сессию. Рваная на спине футболка, спадающая с плеча, очень короткие шорты и продырявленные колготки не оставляли ничего святого. Небрежные смоки-айс, хаотичная укладка и самое главное — каблуки с шипами. — Малыш, да будь я альфой, я бы тебя на входе в клуб уже посадил в свою «Ауди» и там же бы отлизал. А я как тебе? — Сэм ничуть не уступал своему лучшему другу. Белая просвечивающая майка, черная юбка... Не хватает только... — А ну-ка. Надень эти каблуки... Да. Идеально. Заказывай такси, шлюшки нас заждались. — Сэм, на ходу брызгая на себя духами, подчеркивающими его феромон, и напяливая каблук, побежал к выходной двери. Прихватив сумочку, он весело выкрикнул: — Я надеюсь, тот сексуальный бармен сегодня меня трахнет! Таксист оказался очень веселым мужчиной. Похвалил их внешний вид, обосрал политику и стал читать им молитвы на арабском... Что-то там на привлечение омежьего счастья. Впрочем, на таксистов везло им почти всегда. Клуб — одно из немногих мест, где все по-старому. Меняются только персонажи внутри, и то не все. В какой-то момент тусовки, когда оба оказались в «достаточной кондиции», они, как всегда, разделились кто куда. Элис был уверен, что Сэм все еще на баре флиртует с барменом, оставляя баснословные чаевые в надежде на крышесносный секс, но, увы и ах, как обычно получит: «У меня смена заканчивается аж в шесть утра». Наш омега крутился в центре танцпола, не сильно обращая внимание на происходящее вокруг: алкоголь приятно ударил в голову, светодиоды кружились и троились в глазах, и все нещадно наступали друг другу на ноги. Это такой, бляха, кайф. Потеряться в толпе людей, даже не пытаться разобрать слова песен, и лица окружающих смешиваются в одну единую линию. Да, это то, что надо после сессии. Только бы не одно «но»: какой-то пидор поставил ногу прямо под каблук Элиса, и, потеряв равновесие, омега понимает, что летит вниз. Уже зажмурившись и приготовившись к падению, он понимает, что все еще... не упал? Открыв глаза, он видит приятный сюрприз: его словил очень, реально очень симпатичный альфа. То ли алкоголь, то ли недавний страх умереть от сотрясения мозга, либо же это вовсе феромон альфы, который буквально въедался в мозг своим ароматом... Что это? Абсент? — Вау, да мы прямо как в дораме. — Элису кажется, его буквально только что вывели из состояния гипноза. Мда, шутки — это явно не про этого альфу. — И как тебя зовут, мой херовый спаситель? — пьяненько моргая, омега поздно осознал, что крепко держит альфу за шею, а их лица — в опасной близости. — Это я «херовый спаситель»? Если бы не я, твои красивые глаза сейчас бы уже выкололи чужие каблуки. — И из-за кого? Я, если что, об тебя и споткнулся. Имя? — Альфа хрипло посмеялся и закатил глаза. Да, он сексуален. Для успешного празднования окончания сессии — идеальный. Выглядит как ахуенный потенциальный перепихон. — Меня зовут Питер. — Омега округлил глаза, после чего рассмеялся и встал наконец-то на свои две ноги. — Питер — пидор! Ахаха, прости, просто... ахаха, это очень смешно! — Пьяный омега буквально был готов упасть от смеха, пока так званый Питер смотрел на него с прищуром, как на идиота, и абсолютно серьезно произнес: — Мда, шутки — это явно не про тебя. — Элис, отсмеявшись, вновь подошел к альфе достаточно близко, чтобы обнять за шею и начать танцевать. — Эм, я гуру юмора вообще-то. И меня зовут Элис. — Омега лучезарно улыбнулся. Кажется, сердце альфы пропустило удар от такой картины и он заливисто рассмеялся, после чего смело приобнял омегу за талию. Да уж, с Элисом сегодняшний вечер точно должен пройти нескучно. Как минимум, альфа на это надеялся. И еще больше на это надеялся сам Элис, потому что действительно хорошего перепихона у него не было давно. Настолько, что Кайн всерьез говорил: «Может, к тебе ментально вернулась твоя девственность? Тот прошлый малолетка, с которым ты трахался, ведь не считается даже за секс». Омега своего шанса упускать не намерен. И альфа, видимо, тоже. Положив парню руку на талию, тот прижал его к себе. Без особого напора, давая явную возможность оттолкнуть, если омега такого внимания не хочет. — Потанцуешь со мной, прелесть? — Блять. Только не эти ваши ебучие «прелесть», «сладость» и прочая чушь. Элис невинно улыбнулся и похлопал ресничками. — Давай без «прелесть». Ты же знаешь мое имя, да? Вот так и называй. И сразу проясним: если хочешь продолжения банкета — мы поедем к тебе, а не ко мне. Если не хочешь, чтобы мой сосед по общаге смотрел, как ты будешь мне отлизывать. — Омега решил сразу пойти в атаку. Показать, что это он задает тон ситуации, он решает, трахаются они или нет, где и на каких условиях; что он не любит излишнюю слащавость. Все тут взрослые люди, понимают, для чего ходят в клубы. Он не будет прикрывать щечки и хихикать от слова «секс». Но, к удивлению омеги, Питер тоже не стал удивляться или присвистывать: «Воу, что за горячая штучка», а напротив, абсолютно спокойно и уверенно улыбнулся и, чмокнув в край уха, произнес: — Эксгибиционизмом не страдаю, не переживай. Поедем ко мне. Тогда перефразирую вопрос: мы сейчас будем час тереться на этом душном танцполе друг о друга и пить за мой счет коктейли на баре или сразу едем ко мне и не тратим на эту формальную херню время? Вау. Воу. Элис, мягко говоря, не ожидал такого ответа. И, блять, эта твердость, это спокойствие... всё из перечисленного возбуждает. Этот Питер очень спокойно отнесся к открытости омеги в сексуальном плане и разделял его взгляды. Ночь обещает быть ахуенной, и будь проклят государственный кодекс, если этот секс-маньяк его разочарует. — А ты мне нравишься. Едем к тебе. — Питер коротко ухмыльнулся, явно довольный таким ответом. Эти его безбожные губы. Господи, острая улыбка и ямочка на щеке. Элис буквально словил джекпот, и больше он ни секунды не раздумывал перед тем, как взять этого альфу за руку, предварительно написав Кайну короткое сообщение: «Я, кажется, сегодня отлично потрахаюсь. Тебе тоже удачи с барменом!». Холодный вечерний ветер приятно обдувал горячее тело омеги. Он даже не заметил, как они оказались уже на выходе из клуба. Питер тупо перекрыл своей широкой спиной весь обзор, не давая ни одному пьяному телу толкнуть парня. Элис достал вишневые сигареты и зажигалку, с наслаждением прикурив и выпуская дым в небо ночного города. Почему он уже сейчас чувствует ебанутое предвкушение? Альфа отошел, быстро вякнув что-то про «машина на остановке, я сейчас сюда, потом туда, ты тут жди, никуда не уходи!». Интересно, что за тарантайка у него? Омега надеется, что не «Жигули». Перед его носом проезжает Mercedes-Benz, но парень даже внимания не обращает. Быть ведь такого не может, что эта машина... — Я же сказал, что я быстро. Садись, Элис. — Знакомая самодовольная рожа выходит из тачки, обходя ее и открывая двери прямо перед абсолютно ахуевшим и выпавшим из реальности парнем. Его привело в чувство только то, что сигарета уже почти обжигала пальцы. Чуть ли не спотыкаясь, омега побежал к машине, туша сигарету об каблук, и запрыгнул на переднее сиденье. В салоне приятно пахло альфой. Не противный типично-тестостероновый запах, а именно спокойный, обволакивающий. Элис не может поверить своему счастью. Питер, закрыв за ним дверь, садится за руль и заводит машину. Та плавно выезжает с парковки около клуба и медленно движется по полупустой ночной трассе. В салоне царит приятная музыка, плейлист у альфы ничего так. Когда они проезжали через мост, из окон открывался просто прекрасный вид на огни ночного города. Омега чувствовал себя как будто в каком-то сериале а-ля «Секс в большом городе», и он — та самая Кэрри Брэдшоу. Элис все же нарушил эту идиллию своим вопросом: — Ты живешь на другом конце города? — Если да, это очень не очень. Он не хочет ехать в таком виде на автобусе через весь город несколько часов до своего общежития, а такси будет стоить баснословные деньги. — Не переживай, я тебя с утра подкину. Ну, либо дам денег и закажешь такси. Как ты захочешь — так и сделаем. — Элис тихо рассмеялся. Он снял каблуки и беззастенчиво закинул ноги на бардачок, блестя черным педикюром. — С чего такая галантность? Когда ты предлагал сразу поехать потрахаться, звучал как типичный альфач. — Питер глянул на его голые ноги, которые омега так беззастенчиво тут раскинул как у себя дома, но его губы лишь вновь растянулись в уже знакомой спокойной усмешке: — А что, к сексуальным партнерам на одну ночь запрещено относиться с уважением? Или ты любишь, когда с тобой грубые? — Элис расслабленно потянулся, чувствуя себя почему-то абсолютно в своей тарелке. Питер внушал доверие. Омежье чутье никогда его не подводило: если парень сейчас чувствует себя настолько спокойно, значит, так и надо. — Нет, мне все нравится. Хотя я бы хотел увидеть тебя грубым. Такая мордашка милая твоя, я думаю, это будет выглядеть интересно. — Питер с сарказмом вопросительно приподнял бровь: — Милая мордашка? У меня? Я же вроде уже сегодня говорил тебе, что юмор — это не твое? — И оба рассмеялись. Смех альфы глубокий и спокойный — кажется, омега утонул в этом звуке. А ведь и вправду смешно. Нет, конечно, с какой-то стороны мордашка и вправду милая за счет этих ямочек на щеках и глаз с прищуром. Но вот острая линия челюсти, идеальный острый нос, об который будто можно порезаться, густые брови... придают совсем не «няшный аниме-фембойчик» вайб. Черные как смола волосы и глаза настолько темно-карие, что кажется, будто радужки там и вовсе нет — одна сплошная тьма. Уверенные руки, которые держат руль даже в расслабленном состоянии, дают понять, что под рубашкой явно не две спички, а мощные литые бицепсы. Какой раз за этот вечер Элис думает, что поймал джекпот? — Приехали. Надевай каблуки, омега. — Питер выключил машину и, выйдя, открыл перед омегой дверь, подавая руку как джентльмен. Парень поспешно напялил на себя обувь и рассматривал жилой комплекс. Явно... для богатых. Кто ж этот Питер вообще такой? И почему Элису так нравится это некогда ненавистное обращение «омега» из его уст? Ладно, разберется чуть позже. Как минимум, когда текила перестанет бить в голову. Блядство, альфа ахуенно целуется. И да, рубашка нихуя не смогла скрыть сильные, властные руки, которые уже в лифте прижали парня к стене и с абсолютной наглостью лезли в шорты, лапая упругую задницу. Элис даже представить себе не мог, что будет настолько ахуенно. Им было абсолютно плевать, что в лифт может зайти кто угодно в любой момент — как только двери закрылись, всё перестало иметь значение. Парень даже не понял, в какой момент Питер впился в его губы, проникая языком, сразу жадно вылизывая, кусая и снова вылизывая от неожиданности заскулившего омегу. Плевать, это слишком хорошо. Разрывая поцелуй лишь на короткие секунды, они выползли из лифта, не прекращая трогать друг друга везде, куда кто дотянется. Альфа почти вслепую открыл дверь квартиры, скинул с себя обувь и, кое-как захлопнув коридор, сразу подхватил омегу на руки и посадил на тумбу у входа. Одним движением ноги Элиса уже были раздвинуты, а колено Питера между ними беспощадно натирало вставший омежий член. Каблуки давно сами разлетелись по полу, руки омеги вцепились альфе в волосы, а сладкие стоны слышали, кажется, все соседи на этаже. — На кровать дойдешь или ножки уже трясутся? — Эта блядская самодовольная ухмылка. Элис обязательно бы стер ее с этой красивой рожи, если бы только альфа не оказался прав. Ноги уже тряслись, и ему казалось, он может кончить только из-за этого ебучего колена между ног. Блядство. Питер явно все понял и без слов, потому что он с коротким смешком подхватил омегу на руки и снова впился ему в губы, неся в незнакомом направлении с такой легкостью, будто парень ничего не весит. Элис оказался на кровати, его шорты тотчас отлетели в неизвестном направлении, туда же, куда и футболка, а с колготками альфа решил не заморачиваться. Одним движением тот подхватил его под спину и перевернул омегу в коленно-локтевую, после чего тупо разорвал и так рваный капрон. Блять. Парень совсем забыл, что... — Хах, а трусики носить уже не модно? Ты настолько хотел быть выебанным? А выглядишь почти ангелом. — Элис невнятно заскулил, потому что через секунду после этой фразы почувствовал горячий язык на своей промежности, жадно вылизывающий смазку. Омега вцепился ногтями в простыни и вперемешку со стоном не смог удержаться от едкого комментария: — А я ведь говорил, что ты мне отлижешь. — А я ведь и не говорил, что против, котенок. — После чего язык проник внутрь. Блядство. Парня как током прошибло, он прогнул спину так сильно, насколько позволяла пластика, а с его пухлых губ срывались стоны слаще, чем у любой порноактрисы. Это настолько, сука, хорошо, что прозвище «котенок» вызвало только еще большую дрожь в коленках. Почему язык ощущается горячим и холодным одновременно? Его голова абсолютно пустая. Это из-за феромона с абсентом? Черт, омега совсем забыл сказать не оставлять свой запах на нем. Элис протянул руку назад и ухватился за волосы Питера, наверняка больно, и он правда хотел оттянуть альфу от себя, сказать, чтобы не помечал, чтобы сбавил пыл, но... Альфа правда отпрянул, а меж его влажных от смазки губ виднелся проколотый язык. Проколотый, мать его, язык. — Сука... — всё, что смог выдать из себя омега. Остатки разума его покинули, а наманикюренные пальчики вместо того, чтобы оттянуть альфу, вновь прижали чужую голову к своей промежности. Похуй. Все, чего он сейчас хочет, — так это чтобы этот чертов язык был занят делом. Чтобы этот язык был внутри него и жадно вылизывал стенки. Чтобы черная подводка размазалась по простыням от выступающих слез наслаждения, а тело начало биться в оргазменных судорогах... Блять, да, еще немного... — Ну уж нет. — Омега взвизгнул из-за шлепка по сочной заднице и с разочарованием развернулся. Ему кажется или в этих черных глазах он сейчас увидел опасную искру? Питер развернул его лицом к себе на постели, как игрушку, и хищно приближался к лицу, сыто облизываясь. — Ты, конечно, очень вкусная омега, но так просто ты у меня не кончишь. — Элис потянулся за поцелуем, за лаской, хоть за чем-то, но вместо этого губы Питера примкнули к чужой шее, вылизывая и поднимаясь к ушам. Нежно кусая за мочку и расстегивая ширинку, альфа шептал: — Ты будешь умолять меня кончить. Я буду трахать тебя на этой постели, пока в твоей красивой головке не останется ни единой мысли, кроме желания кончить. И только тогда, если ты очень хорошо меня попросишь, может быть, я разрешу. — Питер надел презерватив, и омега заскулил, почувствовав, как в него проникает член. Большой член. Горячий, толстый альфий член. Ему кажется, что он сходит с ума от этих ощущений. От этого шепота, от языка на его шее и следующих за ним зубов. Давящий на сознание феромон окутал его полностью, а омега, кажется, своим пропитал уже весь дом. В квартире пахло сексом. Элис никогда не чувствовал себя таким нуждающимся, таким разрушенным. — Альфа, прошу... — Парень вцепился Питеру в спину, нещадно ее царапая. Он сам не понимал, о чем просил, но альфа, кажется, понимал. И начал двигаться. Мучительно медленно, срывая с губ поцелуями сладкий жалобный скулеж и постепенно набирая темп. Через минуту омегу беспощадно вдалбливали в постель, а член сжимали в руках, не давая кончить. Альфа знал, что делает. Элис чуть ли не кричал, скулил; тушь и помада размазались по всему лицу, омега не знал, куда себя деть. Он то из последних сил вылизывал Питеру губы, то вгрызался маленькими клыками, которые неожиданно прорезались, альфе в плечи, нежно зализывая ранки в полубреду. Блядь, омега хотел принадлежать этому альфе. Впервые в жизни он хотел быть чьим-то, податливо выставлял шею на растерзание, желая, чтобы его вылизали, искусали, пометили. Чтобы им обладали. Этот член выбил абсолютно все его принципы за одну ночь. — Альфа, альфа... Питер, блять, я богу душу отдам, только прошу, дай кончить... Я очень хочу кончить. — Элис целовал чужие губы, шепча это как зачарованный. Альфа хрипло рассмеялся, игриво куснув за подбородок, медленно провел языком по линии челюсти и, приблизившись к уху, прошептал короткое: — Кончай. И омега кончил. Как только рука с его члена исчезла, всё тело забилось в оргазме. Кажется, он видел звездочки перед глазами, голова стала абсолютно пустой, руки впились в чужие черные растрепанные волосы, прижимая к своей запаховой железе. Питер не прекращал двигаться. Когда губы альфы оказались возле запаховой железы, его клыки тоже прорезались в желании пометить этого омегу. Сделать своим. Но нельзя. Сделав еще пару финальных толчков перед тем, как кончить, альфа ограничился жадным вылизыванием железы, запечатывая там свой запах лишь на время, но его внутреннему зверю хватало и этого, чтобы испытать один из лучших оргазмов в его жизни. Питер покинул тело омеги и лег на спину, перевернув того на себя. Элису нужно было время отдышаться, вернуть душу в тело. Все это время альфа заботливо гладил его по спине, что очень контрастировало с той жестокостью, с которой он же втрахивал заебанного омегу в кровать. Когда дыхание парня успокоилось, Питер со смешком уронил: — Ты первый, кто обращался ко мне как к богу. — Элис вскинул на него полный непонимания взгляд, и тогда альфа с тупой кривляющейся интонацией пояснил: — «Питер, блять! Ах! Ах! Я богу душу отдам! Ах! Дай мне кончи...» — За что тотчас получил щипок за бок и «злые лазеры» из глаз, но все равно заливисто смеялся. Какой же этот альфа все-таки придурок. — Я обращался не к тебе, а буквально к богу. Ты до бога не дотягиваешь. — Да? Мне казалось, что когда ты увидел это, — альфа высунул проколотый язык, — в твоих глазах читалось такое обожание, будто я сам Иисус. — Омега рассмеялся, все еще лежа у него на груди, и закатил глаза. — Не льсти себе. Я просто удивился. Может, вместо того чтобы пиздеть, устроим второй заход? М? — А ты выдержишь? — Питер лукаво облизнул губы. Своим ебучим языком свои ебучие губы. Элису хотелось, чтобы альфа использовал их сегодня более продуктивно, чем этот бесполезный выпендреж. — Еще бы. А вот ты... Не знаю, хватит ли тебе силенок. Утомился, наверное, бедный? — с наигранной жалостью произнес омега. — На понт меня берешь? — Эта уверенность в голосе альфы немного пугала. Но больше... предвкушала. — А если да? — Меня на всю ночь хватит, а вот ты какой-то хиленький. — Твой рот куда сексуальнее, когда занят делом. — После этих слов омега впился альфе в губы. Соседи еще долго не могли уснуть.