Каково это — целовать Хан Джисона?

Минхо скроллил ленту Fans в номере отеля в Нью-Йорке. Но не на своей кровати. Он без зазрения совести пришёл в номер Хана, молча упал на кровать, пока тот уже находился там — лёжа на животе и залипал в телефон. — О? — Джисон сложил губы в форме круглой буквы, пока его шлёпнули по заднице, и после характерного звука рядом с ним упала туша Минхо, тоже на живот. — Я думал, ты придёшь позже, — лёгкое удивление, а после его взгляд возвращается к телефону с довольной ухмылкой. — Соскучился уже? В ответ — еле сдерживаемая улыбка. — Просто захотел, — с гордо поднятой головой, в своём привычном стиле. Обоих ответ устроил, оба понимали, что на самом деле так и было. И соскучился. И поэтому захотел. Поэтому пришёл. «Интересно, каково это — целовать Хана?» Этот вопрос от одной stay в Fans попался Лино на глаза. В дополнение к нему была приложена свежая фотография с фансайта — с недавнего концерта, где Чонин наконец-то подарил Хану долгожданный поцелуй в щёчку, который тот выпрашивал уже несколько лет. — Хан-и... Младший отрывает взгляд от телефона и смотрит вопросительно. — М? — Тут stay спрашивает, каково это — целовать Хан Джисона, — Минхо поворачивает экран к нему, показывая фото с вопросом, с невозмутимым и нечитаемым выражением лица. Джисон, увидев фото, захныкал от милоты. — Оо! Уаа, это таки успели сфоткать?! А... — но он не успел договорить фразу, в которой хотел попросить фотографию прислать себе в качестве трофея (ну и чтобы иногда подразнить маннэ). Его резко перевернули на спину — Минхо навис сверху. Носы соприкоснулись, но дальше движения не происходило. Глаза в глаза. Искра — и тяжёлое дыхание. Каждый ждал, что будет дальше. Такие игры всегда разжигали пламя внутри них обоих. Оно никогда не угасало, могло только затихнуть до состояния маленького огонька. Который всегда согревает, дарит тепло. Но если нужно — разгорится размером в несколько кварталов, сжигая всё подряд с особой страстью. Кальцифер из «Ходячего замка» может только позавидовать. Минхо хотел убедиться — как это, целовать Хан Джисона. Будто не делал этого тайком каждый день, вне камер, в отличие от поцелуя Чонина. С ним каждый раз — как в первый, но каждый такой родной, будто их губы созданы друг для друга. Он в это верил. Поэтому первым подался вперёд и с особым трепетом коснулся его губ. Поцеловал сначала аккуратно — чтобы два пазла соединились. Это было слишком идеально и правильно. Потом — ещё. И снова воздуха не хватает. Когда поцелуй становится настойчивее, а вкус любимых губ туманит разум. Джисон не знал и не понимал, от чего сильнее ему сносило крышу — от самого поцелуя или от осознания. Что такой прекрасный и красивый человек сходит с ума по нему. Как любит и заботится. Что его так сильно мажет от Джисона. Как и его самого. От их любви. Эта взаимность — самая невероятная. Поэтому Хан первым хочет углубить поцелуй, поддавшись быстро разгоревшемуся желанию. Но его резко прерывают, оставляя прохладу на влажных от поцелуя губах. Он пытается выровнять дыхание. Сердце всё ещё бьётся как сумасшедшее, а уже не маленький Кальцифер сжигает всё внутри. Джисон смотрит на него недовольно и дует губы — его прервали на самом интересном. Минхо вновь оказывается рядом, лёжа на животе, уже вводит код на экране, чтобы разблокировать телефон, который успел потухнуть. Приложение всё ещё открыто на том самом посте с вопросом. Минхо печатает ответ. «Очень хорошо...» Отправляет. Внутренне хихикает, ухмыляется — знает, какую бурю у фанатов вызовет ответ, и что, возможно, компании это не понравится. Но ему всё равно. Он с самой счастливой и хитрой улыбкой возвращается к Джисону, отбросив телефон прочь.