Оставить фингал под глазом
2 мая 2026 г., 11:00
В течение десятилетия, за которое Илья Розанов играет в ГХЛ, в его жизни многое меняется. Сейчас он капитан команды, название которой едва знал, когда начинал свою профессиональную карьеру. Новый игрок в этой команде — его старый соперник, который теперь еще и его муж. На его счету золотая олимпийская медаль, а рядом с ней гордо развевается канадский флаг.
Единственное, что остается неизменным, — это скорость, с которой он сбрасывает краги на льду.
— Становишься мягче, Розанов? — спрашивает Янник Халлер с ухмылкой. Илья поднимает брови, занимая позицию для вбрасывания. Халлер зеркалит положение, не разрывая зрительного контакта. — Холландер, должно быть, держит тебя на коротком поводке. Не видел тебя целую вечность, — рефери неожиданно отъезжает от них. Илья замечает, что причина кроется в тренере «Номад», который вступает с ним в жаркий спор из-за штрафного броска, приведшего к вбрасыванию. Илья и Халлер выпрямляют спины и опираются на клюшки. Затем в голосе Халлера появляется издевательская насмешка. — Когда закончишь играть в семью с этим пидором, я с удовольствием…
Белые краги падают на лед, а секунду спустя за ними летит и Халлер. Удар Ильи с хрустом врезается в его нос, а затем дважды в челюсть. Вокруг начинают кричать, но в ушах Ильи только белый шум шуршит. Несколько рук хватают его за джерси и оттаскивают назад, прежде чем он успевает нанести еще один удар.
— Ты бы с удовольствием что?! — кричит он, до хрипа срывая голос. — Продолжай, Халлер! Закончи ебаную фразу! Если, блять, смелости хватит!
— Достаточно, Розанов. На скамейку штрафников, давай. Пять минут, — говорит судья и толкает его в сторону штрафного бокса.
Илья закатывает глаза, садится на скамейку и игнорирует гневные выкрики фанатов Миннесоты. Он смотрит на Шейна, который хмуро встречает его взгляд, и улыбается, поднимая большой палец. Шейн не реагирует и снова выходит на лед.
Остальная часть игры продолжается в том же духе. Илья не упускает возможности несколько раз просто так подставить «Номад» под жесткие столкновения у борта. Трой забивает еще одну шайбу, обеспечивая победу перед самым началом овертайма. Они празднуют, прыгая на него, и практически сбивают с ног в процессе. Болельщики «Кентавров» кричат так громко, что напрочь заглушают все сдержанные возгласы недовольства Баррета. Когда все выходят со льда, Вибе отводит Илью в сторону и, услышав короткое объяснение причины драки, отпускает его.
Зайдя в раздевалку, Илья громко стучит по двери и указывает на Троя. Команда замолкает, с нетерпением ожидая его победной речи.
— Я лично встану на колени перед Харрисом и буду умолять его отсосать тебе, — его предложение обрывается громкими стонами и криками. Илья ухмыляется. — Ладно, ладно. Все вы заслуживаете минетов! Каждый из вас! Да, Дайкстра, даже ты. Но не все получат их от меня. Только один счастливчик с веснушками и сердито нахмуренными бровями, который злится каждый раз, когда я открываю рот.
В этот момент из душа выходит Шейн, завязав полотенце на талии. И тут раздевалка взрывается криками: теперь это мольбы не воплощать обещание.
Через десять минут Илья собирает вещи, пока рядом с ним копошится Буд.
— Что значит ''держать на коротком поводке''? — спрашивает он, засовывая последнюю деталь экипировки в сумку. — Халлер сказал, что Шейн делает это со мной, но я не думаю, что он имеет в виду секс. Хотя было бы неплохо.
— Он, наверное, имеет в виду, что Холландер контролирует тебя. Не дает тебе делать всякую херню или что-то в этом роде, — отвечает Буд и пожимает плечами, напрочь игнорируя последнюю часть. — Это то же самое, как когда все жалуются, что ты дерешься на льду за него. Просто гомофобная хрень, которая не стоит ни капли твоего внимания.
У Ильи вырывается шокированный смешок. И чем больше он обдумывает слова сокомандника, тем сильнее начинает смеяться. Озадаченный взгляд Буда и несколько косых взглядов других парней все же заставляют его взять себя в руки.
— Естественно они видят в нем золотого мальчика Шейна Холландера. Никогда не дерется, всегда просит своего мужа убирать за ним беспорядок, — из горла Ильи вырывается еще один смешок, который он даже не пытается замаскировать кашлем. — Они не имеют ни малейшего понятия о реальности.
— Да, они явно нихрена не понимают, — смеется Буд, немного неуверенный в том, что именно так рассмешило его капитана. — Шуинар сказал, что один из его друзей знает место для празднования. Вы с Холли идете?
— Что за вопрос? Конечно. Но не спрашивай у Шейна, он скажет, что устал. Не верь ему. Скинь мне адрес, окей? — просит Илья, чуть толкнув Буда в плечо, и тот отвечает тем же.
Несмотря на готовность уйти, он терпеливо ждет, пока все выйдут и услышат его фразу «люблю тебя, горжусь тобой», прежде чем покинуть раздевалку. Потом он проверяет, не забыл ли что-то, и отправляет сообщение Вибе, направляясь к автобусу.
Шейн смотрит в окно, когда Илья падает на сиденье рядом. Тот слегка отрывается от мыслей и улыбается, замечая, как его муж драматично вздыхает.
— О чем задумался? О хет-трике, который упустил, потому что новичок заблокировал тебя? Или о том, что один из твоих голов был случайным? — спрашивает Шейн с игривым блеском в глазах.
А после начинает смеяться. Громко, от души хохочет, не сдерживая себя, и, заметив шокированное выражение лица Ильи, тут же прикрывает рот рукой, чтобы заглушить звук.
Впервые за долгие годы Илья сидит с раскрытым ртом и совершенно не может подобрать слова в ответ. Прошло не так много времени с тех пор, как он видел Шейна, смеющегося вот так, но это первый раз, когда они находятся в окружении команды. С передних сидений кто-то поднимает голову и начинает смеяться над этим зрелищем.
— Черт возьми, Роз, он назвал тебя собачьим дерьмом, — громко говорит Трой, так что пол-автобуса оборачивается на них. — Это было жестко. Сделай это снова, Холли, пожалуйста. Я никогда не видел его таким.
Недоумение на лице Ильи в сочетании с протяжным коллективным ''ооо!'' товарищей по команде заставляет Шейна рассмеяться вновь, до выступающих слез на глазах. Он даже не возражает против того, что Дайкстра снимает его на видео. А Илья теряется еще больше, когда телефон приближается к его лицу, запечатлевая озадаченное выражение.
— Мой собственный муж меня обижает. Называет мой красивый гол ''случайным'', как будто я вообще могу сделать что-то случайно, — говорит Илья, сморщив нос. — Все всегда говорят: ''О, Шейн Холландер, идеальный хоккейный ангел''. Это ваш ангел, да? Невероятно, — Шейн прижимает руку к его рту, пытаясь заглушить слова. — А теперь он меня бьет. Он дома делает это каждый день. Никто не верит мне, когда я говорю, что он сильнее меня.
Весь путь до отеля Илья лежит в объятиях мужа. Это кажется настоящим блаженством. Те стресс и усталость, что поселились в его плечах, исчезают.
Начало сезона было тяжелым для обоих: тревога Шейна вырывалась наружу, а Илья вновь погружался в долгие дни депрессии. Неожиданно все изменилось, когда через три недели, после изнуряющей тренировки, они поссорились в раздевалке. Как только они оба высказали все, что хотели, Хаас тихо пробормотал: ''Да просто трахнитесь уже, наконец'', — с ужасом осознав, что его услышала вся команда.
Ушло больше двадцати минут, чтобы «Кентавры» полностью успокоились и перестали хохотать. Вернувшись домой и воплотив метод примирения Хааса в жизнь, Шейн признался, что закрывался от команды — в том числе и от Ильи — из страха, что все повторится, как в Монреале. Они обсудили все свои переживания и возможные варианты развития событий. С тех пор Шейн начал потихоньку выстраивать настоящие дружеские отношения с парнями и даже позволил Илье флиртовать с ним на льду. Сейчас, пару месяцев спустя, кажется, что он всегда был частью команды.
***
— Что тебе сказал Халлер? — спрашивает Шейн из ванной. Они находятся в своем номере отеля и готовятся к походу в бар. Изначально Шейн отказывался от этой идеи, но после минета, который почти расплавил ему мозг, сдался. — Я имею в виду, из-за чего ты получил пять минут в боксе. А Халлер, кстати, так и не вернулся из медпункта. Он выходит из ванной, завершив процедуры по уходу за кожей, и надевает на пальцы несколько колец Ильи. Илье тяжело сдержаться, чтобы не написать Буду и не сказать ему, что они не идут, и не затащить Шейна обратно в кровать. Мысленно он материт и боготворит разом Роуз Лэндри за то, что показала его мужу, какой стиль ему больше идет, потому что видеть Шейна полностью в черном, с украшениями — почти грех. — Ты ебать какой горячий. Думаю, мне нужно снова выйти за тебя. Четыре раза, как минимум, если честно, — говорит Илья. Он улыбается, замечая поднятый в ответ средний палец Шейна и легкий румянец на его щеках, после чего обнимает. — Просто предупреждаю. Вибе даже не отчитал меня, ладно? Он сказал: ''Да, тебе стоит выйти замуж за Шейна Холландера еще четыре раза''. Ты действительно хочешь пойти против слова тренера? Шейн смеется и отталкивает его. — Ты такой раздражающий. Ни слова правды не сказал, придурок, — смеется он. — Ладно, неважно. Пошли уже, пока кто-то снова не попытался выбить дверь. Они оба берут телефоны, быстро целуются и выходят из номера. В холле встречают Хейса, который присоединяется к ним в такси. — Лиза позвонила, потому что у нее были сплетни про коллегу, — объясняет он, — я слишком увлекся. Совсем забыл, что у нас планы. Илья заставляет его рассказать всю историю по пути. Когда они приезжают, Шейну приходится тащить их обоих сначала из машины, а после и в здание. Все «Кентавры» сидят прямо напротив бара. Они начинают кричать «кэп!», увидев Илью, который видит три рюмки, выставленные перед ним, и сразу выпивает их. Шейну в руки суют имбирный эль, но только после того, как он обещает позже выпить хотя бы одно пиво. Поскольку с завтрашнего дня у них несколько выходных, Шейн соглашается, хоть и не особо охотно. Хейс тащит его на поиски Троя, и Шейн позволяет энергии места захлестнуть себя. Толпа достаточно большая, чтобы можно было раствориться в ней, но не настолько, чтобы она становилась подавляющей. Сейчас с другой стороны бара Илья обсуждает с Будом и Шуинаром прошедший матч. — Халлеру повезло, что Шейн не любит драться, — улыбается Илья и делает глоток пива, с презрением отодвинув шот водки после едва заметного глотка. Шуинар смеется и качает головой. — Да, я понимаю. Селена тоже злится, когда я дерусь. Хотя ты точно сломал ему нос, так что это была не совсем драка. Чертова гомофобная мразь, — говорит он. Рядом с ним Буд кивает, поднимая бутылку в знак согласия. Илья снова вспоминает их разговор. Он отрывает руки от барной стойки и поворачивается, чтобы взглянуть на них обоих. — А, да, это тоже. Но я хотел сказать: Халлеру повезло, что это был я, — они смотрят на него с недоумением, и Илья снова смеется. Он пожимает плечами и неопределенно указывает в сторону, куда ушел Шейн. — Вы говорили, что я часто дерусь за Шейна, да? Это не совсем неправда, но по другим причинам. Он не дерется, потому что он скучный. Шейн сосредотачивается на хоккее, а не на подъебках, — никто из них не проявляет признаков понимания. Илья тяжело вздыхает и наклоняет голову. — Все думают, что причина кроется в его неумении драться. И это очень, очень большая ошибка. — То есть ты хочешь сказать, что Холландер бы выбил из Халлера все дерьмо, ну или типа того? — смеется Буд, явно забавляясь драматичностью Ильи. Он смотрит на Шуинара так, будто это самая смешная шутка за весь вечер, а затем снова переводит взгляд на капитана. Его голос стихает, когда в ответ он получает подмигивание, Шуинар давится пивом. — Ох, блять, серьезно? Мы правда говорим о Холли? Улыбка Ильи обнажает его зубы, которые ловят блики барного освещения. В его глазах появляется такой блеск, будто он собирается раскрыть огромный секрет, который долго держал внутри. — Да. Я не шутил, что он сильнее меня. Он легко вырубил бы меня, вообще без проблем. Я просил его сделать это, но он сказал нет, — шутит Илья, чуть поджимая губы. На самом деле, он тоже не сразу в это поверил. Он выше и больше, его мышцы более выражены, и он дрался с тех пор, как в первый раз встал на коньки. Но потом он увидел, как Шейн бьет по боксерской груше в отработанном ритме, как будто это для него самое простое в мире дело. Это было чертовски горячо, по словам Ильи. В тот же день Шейн наконец согласился на спарринг с ним. Он продлился всего семь секунд, потому что как только Илья оказался на земле, они забили на борьбу и вместо этого трахнулись. — Да ну, это безумие, чувак. Я бы никогда не подумал, что это может быть правдой, — смеется Буд, пытаясь осознать эту мысль. — Подожди, он тренируется? То есть прям по полной программе, ММА или что-то вроде этого? — он звучит так, будто действительно хочет узнать секрет о Шейне, которого никто не знает. Его рука хлопает по барной стойке, когда Илья подтверждает это кивком. Шуинар качает головой, на его лице улыбка, полная недоумения. — И он настолько хорош в хоккее? Это пиздец. Роз, ты просто отстой, чувак. Твой муж гораздо круче тебя. В течение вечера Шейн и Илья в основном сидят вместе. Они остаются дольше, чем обычно, Шейн несколько раз выходит с Хейсом подышать свежим воздухом. Илья сначала следит за ним. Только когда он убеждается, что Шейн не просто сидит там, чтобы Илья мог развлекаться, а действительно наслаждается временем, он возвращается к болтовне с Будом, Шуинаром и Дайкстрой. — Это будет весело, — перебивает Буд историю Дайкстры про его первый сезон. Все трое обмениваются взглядами и потом замечают, как несколько хоккеистов из «Номад» заходят в бар. В отличие от остальных троих, чьи лица сразу же каменеют, Илья улыбается с выражением превосходства и встает. Он еще не настолько пьян, чтобы устроить проблемы, но и не настолько трезв, чтобы держать язык за зубами. — Отличная игра! Было весело играть с вами. В следующий раз отправьте своих бабушек, хорошо? Может, тогда будет хоть какая-то конкуренция. — Заткнись, Розанов, — один из игроков отправляет ему недовольный взгляд. Буд хватает Илью за локоть и тянет его обратно. Не приходится прикладывать много усилий: Илья охотно занимает свое место и поднимает бутылку в знак приветствия капитана «Номад». Тот — Себастьян Матей — качает головой и поднимает руку в знак приветствия, прежде чем направиться к задней части бара. Там, за одним из столов, Шейн, Трой и Хейс объясняют Хаасу какой-то момент игры. По крайней мере, пытаются. — Нет-нет, подождите, я не играю на левом, — Хаас нахмурен. Трой моргает, смотрит на пустые бутылки перед собой и снова переводит взгляд на Хааса. — Ты уверен? — спрашивает он, прищурив глаза. Паника в голосе Хааса становится заметной, когда он медленно кивает. — Да? Мы играем на одной позиции. Мы буквально сегодня менялись. Шейн едва сдерживает смех. Он ухмыляется, получив толчок от Хейса, и встает. — Пойду воды Трою принесу. Думаю, после этого мы пойдем, — говорит он. От остальных звучат несколько возмущенных реплик, что заставляет его улыбнуться, особенно потому что все они, похоже, тоже устали. Он собирает пустые бутылки и идет к бару. Кто-то кладет руку ему на плечо и крепко сжимает его. Шейн оборачивается и видит Матея, стоящего за ним. Он поворачивается полностью, нахмурив брови от недоумения. — Холландер, как раз тебя и искал, — говорит Матей с улыбкой. — Увидел твоего мужчину, когда вошел, и подумал, что ты тоже будешь здесь, — он убирает руку и коротко смеется. — Эм, я хотел извиниться за Халлера. Он не должен был использовать это слово. Он хороший парень, знаешь? Он просто хотел подъебать, но переборщил. Шейн, сложив все воедино, нервно посмеивается и кивает. — Да, ну да, конечно. Такое бывает. Я не совсем понял, что конкретно он сказал, но он извиняется, а это главное, верно? То, как лицо Матея немного расслабляется, Шейн не замечает. В его защиту, он никогда не был хорош в чтении контекста разговора и социальных намеков. Поэтому Матей чувствует себя достаточно уверенно, чтобы улыбнуться и снова положить руку на его плечо — ошибочно принимая недоумение за тревогу. — Ну, не то чтобы он сказал что-то неправильное. Все мы знаем, что ты любишь держать Розанова на коротком поводке, — его улыбка превращается в зловещую ухмылку. Потом он наклоняется ближе к Шейну и шепчет ему на ухо: — Хотя, похоже, в этом браке ты — самая настоящая сучка. В другой ситуации Шейн бы как-то выкрутился. Либо поймал бы взгляд одного из своих товарищей по команде, либо просто встал бы и ушел. Он специально подождал бы, чтобы рассказать Илье об этом в отеле, чтобы не было лишней драмы. Но Шейн немного выпил и, если честно, чертовски устал от того, что ему приходится быть выше этого всего. Постоянные гомофобные и расистские подколы, сыпавшиеся в его адрес, накопились до предела, и вот этот, последний, переполнил чашу. Он хрустит пальцами и вспоминает о том, что на них кольца мужа. — О, Илья будет в восторге, — вздыхает он. Убедившись, что никто не поймает его локоть глазом, Шейн быстро оборачивается через плечо. — Что, ничего не… — слова Матея превращаются в булькающий звук, который сопровождается громким треском. Кулак Шейна снова обрушивается на то же место, убеждаясь, что он ломает ему челюсть. Слышится крик, когда третий удар попадает точно в нос. В этот момент Шейн понимает, что должен остановиться. Всего один раз ему приходилось отправлять кого-то в больницу, и это было исключительно в целях самообороны. Он так устал от того, что его воспринимают как слабого — не только из-за его сексуальной ориентации, но и из-за этнической принадлежности. Поэтому он уклоняется от попытки Матея ударить его и без труда сбивает того с ног. Это дает ему преимущество, чтобы ударить соперника коленом в ребра, удерживая за руки. Ему прилетает в правое плечо, но он успевает схватить освободившуюся руку Матея и выкрутить ее в сторону. — Позови Роза. Блять, поторопись, Хаас! — кричит Хейс, как только замечает, что Шейн не останавливается. Он пробивается сквозь толпу, окружившую драку плотным кольцом, и хватает Шейна за плечи. — Все, Холландер, он уже на земле. Отпусти его, чувак, — кричит он через пьяные выкрики сзади. Шейн все еще не двигается, и Хейсу не удается оттащить его в одиночку. Для Хейса это кажется вечностью, но на самом деле проходит всего двадцать секунд, прежде чем Илья прорывается к ним. Оба хватают Шейна и наконец оттаскивают его. Взгляд Хейса сначала устремляется к Матею, но он не может разглядеть его лица из-за кровавого месива. Потом взгляд падает на Шейна, чье лицо испещрено пятнышками чужой крови. — Господи, блять, Холли. Ты как второй Рокки. И даже синяка нет, — хихикает Хейс, все еще ощущая прилив адреналина. Илья в панике осматривает Шейна на наличие ударов, которые мог нанести Матей. Все, что он находит, — это сильно ушибленное плечо и сбитые костяшки пальцев. Он немного расслабляется, когда больше ничего не замечает. — Милый, — мягко говорит он, — Юна тебя убьет. И Харрис тоже. И, наверное, Вибе тоже. И я, наверное, очень страшно нахмурюсь на тебя, если тебя посадят на скамейку. Шейн бросает на него убийственный взгляд, на что Илья отвечает улыбкой и очень плохо — читать: громко — шепчет: «Это было так горячо», — отчего Хейс начинает кашлять рядом с ними. Их выгоняет владелец бара с указанием ждать снаружи полицию. Дайкстра и Шуинар обещают забрать Хааса и теперь почти трезвого Троя в отель, поэтому они садятся в первое такси. Буд и Хейс загоняют остальных «Кентавров» во вторую машину, но остаются у бара. Полиция прибывает через несколько минут. Два офицера идут внутрь с Будом и Хейсом, двое остаются с Шейном и Ильей. — Добрый вечер. Я офицер Васкес, это мой напарник — офицер Андерсон. Мы получили вызов о драке в баре с участием известных личностей, так что постараемся все сделать как можно более тихо, — объясняет она, не отводя взгляда от Шейна. — Боюсь, что пока мои коллеги берут показания внутри, мне придется задержать мистера Холландера. Это не арест, так что я не буду зачитывать вам права. Поймите, что если вы откажетесь поехать в участок или сделаете что-то, что заставит нас вмешаться, это превратится в арест. Для вашей и нашей безопасности мне придется надеть на вас наручники. Шейн замирает, чуть поморщившись. — Да, ладно. Я… я понял, извините, — тихо бормочет он, медленно поднимая руки. Поворачивается спиной, намеренно игнорируя взгляд Ильи, и позволяет надеть на себя наручники. — Эм, а мой муж может поехать со мной? — Я могу поехать за вами на такси, — сразу предлагает Илья. Офицеры разрешают, и плечи Шейна опускаются от облегчения. Илья вызывает третье такси, пока они ждут, когда все внутри закончится, а Шейн пересказывает свою версию произошедшего. Илья действует как буфер между ними: перефразирует некоторые вопросы, которые Шейн воспринимает слишком буквально, и следит, чтобы ответы не были раскрыты в слишком подробных деталях. Быстро посылает текстовое сообщение Фаре с предупреждением подготовить адвоката. Вероятно, это не потребуется, но Илья прошел через достаточное количество задержаний, чтобы знать, что это хотя бы минимизирует ущерб. Буд и Хейс выходят из бара, выглядя заметно уставшими. Они наблюдают, как Шейна сажают в один из полицейских автомобилей, затем Буд толкает Илью. — Оказывается, у Матея в личном деле куча правонарушений, так что, думаю, он просто заплатит штраф. Хозяин сказал, что не будет подавать в суд, — говорит он. У него вырывается маленький смешок, который Буд едва сдерживает. — Ну, хотя бы теперь мы знаем, что ты не шутил насчет Холли.***
В первый раз за всю свою жизнь Шейн сидит за решеткой в полицейском участке. Его поместили в камеру для задержанных в качестве меры предосторожности и из-за алкоголя, найденного в крови. Единственное, что удерживает его сейчас от панической атаки, — это мысль о том, что его муж скоро заберет его. И, парадоксально, это же самое и пугает его. Потому что не существует ни одной вселенной, в которой Илья Розанов не сошел бы с ума из-за того, что у Шейна теперь есть фото в полицейском архиве. — Итак, мистер Холландер, — говорит офицер, — ваш партнер подписал все документы для вашего освобождения. Против вас не выдвинуто обвинений, так что вы полностью свободны. Как и ожидалось, Илья ждет его у стойки. Его лицо выражает нейтральное спокойствие. Только когда их выводят через боковой вход, чтобы избежать камер, он начинает улыбаться. Они садятся в такси, которое должно вернуть их в отель, и Илья, наконец, берет Шейна за руку. — Может, мне все-таки стоило рассказать тебе, что сказал Халлер? — Было бы неплохо это знать, — Шейн вздрагивает. Оба знают, что это вряд ли изменило бы что-то. Но ни один из них об этом не упоминает. — Боже, я чувствую себя таким придурком. И самое ужасное, что он это реально заслужил. Но все меня видели, и, наверное, видео уже блуждает в интернете. Илья так любит своего мужа. Он любит его без условий, он готов убить и умереть ради него. Вот почему ему так трудно сдержать смех, когда он мысленно сравнивает Шейна с растерянным, смущенным котенком. — Все нормально, — говорит Илья, — Фара сказала, что все ракурсы показывают, что это Матей начал. Легко будет сделать заявление для прессы, да? Самооборона, и ты решил не подавать в суд, — Илья, улыбаясь, подносит их сцепленные пальцы к губам и целует их обручальные кольца. — Вибе сказал, что тренер «Номад» уже связался с ним, он не хочет пресс-конференции ни в рамках хоккея, ни вне его. Шейн фыркает и закатывает глаза. — Потому что они знают, что их команда полна фанатиков. Скорее всего, это навредило бы их имиджу еще больше, если бы они начали играть жертв, так как через неделю у них уже будет новый скандал, — большая часть тревоги уходит, уступая место усталости. — По крайней мере, меня не посадят на скамейку. Это был бы мой конец, честно. — Ах да, — подхватывает Илья, — Шейн Холландер согласен провести бесплатную пластическую операцию по исправлению носа и попасть в полицию, но если его посадят на скамейку — это будет чересчур. — Заткнись. Меня не арестовали, я всего лишь был задержан. — Вот это ты понял из всей фразы? Они спешат к лифту, когда выходят из такси у отеля. ЛаПоинт и Янг начинают аплодировать и радоваться, заметив их в холле, но тут же затыкаются, поймав взгляд Ильи, и быстро уходят. — Блять, мне нужно будет позвонить маме, — стонет Шейн, заходя в их номер. Он берет у Ильи свой телефон, слегка шлепнув его по затылку, не оценив его дурацкую ухмылку. — Ты можешь подготовить душ? И спрячь мой телефон, когда мы выйдем. И еще не забудь… — Да-да, поставить десять тысяч будильников на моем телефоне. Позвони маме, мой любимый. Может, она сделает мерч с твоим фото из полицейского участка. Новый бизнес, а, как тебе? — Илья начинает хихикать, когда в его сторону летят кольца. Он подбирает их и кладет на кофейный столик, затем берет две пары сменных боксеров и целует Шейна в щеку, исчезая в ванной. Игнорируя уведомления о пропущенных звонках и непрочитанных сообщениях, Шейн нажимает на контакт своей мамы. Она берет трубку еще до того, как он успевает поднести телефон к уху. Логически он понимает, что, несмотря на возможное раздражение, его мама всегда будет на его стороне. Она никогда не осуждала его выбор без предварительного разговора. Но когда она отвечает и спрашивает: ''Дорогой, что случилось?'' — нежным голосом, Шейн чувствует такое облегчение, что даже не замечает, как слезы начинают скатываться по его щекам. — Извини. Эм, да, прости, мам, — выдыхает он слегка дрожащим голосом. — Думаю, Илья тебе уже рассказал. Матей сказал кое-что отвратительное, и я сорвался. Нужно было просто уйти, но я больше не мог, — на линии воцаряется тишина, и Шейн делает глубокий вдох. — Это так несправедливо. И я знаю, что лучше было бы просто отпустить, потому что они все равно никогда не прекратят, но… да. Извини. Но они не подают в суд. Юна издает звук, от которого Шейн вздрагивает. Он хочет снова извиниться, но решает промолчать, когда слышит ее слова. — Шейн, все нормально. Ты слышишь меня, дорогой? Ты в порядке. Даже если они посмеют подать в суд, мы подадим на них иск по каждому возможному преступлению на почве ненависти, хорошо? — они оба тихо смеются. — Конечно, я не хочу, чтобы ты дрался. Но я посмотрела это видео, Шейн. Ты мог ударить первым, но этот мерзавец в любом случае сам заслужил. Это отвратительный человек. Он тебе не навредил? Шейн вытирает слезы, успокаиваясь. — Не совсем. На плече синяк небольшой. Я приложил лед к рукам, так что отек почти прошел, — он выпрямляет пальцы левой руки, и, убедившись, что ничего не болит, добавляет. — Подожди, ты посмотрела все видео? — Да, несколько раз. Твой отец забрал у меня телефон, потому что, по его словам, я ''слишком громко болела за тебя''. Что нелепо, потому что у нас нет соседей. Шейн начинает смеяться по-настоящему. — Думаю, Илья тоже поступил бы так, если бы мог, — он фыркает, качая головой, услышав в ответ: ''Видишь!'' — Ладно, я иду спать. Спасибо, мам. Я поговорю с тобой завтра, когда мы заберем Аню. Спокойной ночи, люблю тебя. — Спокойной ночи, дорогой, тоже люблю тебя. Увидимся завтра. Передай Илье, что я его люблю! — говорит она с улыбкой в голосе. Они одновременно заканчивают разговор, и Шейн некоторое время смотрит на пол. Его телефон остается на прикроватной тумбочке, а сам он направляется в ванную. — Мама говорит, что она тебя любит, — говорит Шейн Илье, на что тот отвечает сияющей улыбкой. У него нет сил возражать против того, чтобы его одежда была сброшена на пол бесформенной кучей, и заходит в душ. Когда он поворачивается, Илья уже аккуратно складывает одежду в стопку. И тут Шейн снова начинает плакать. — О, милый, — шепчет Илья. Он заходит в душ и начинает целовать Шейна в шею и плечи. Мягко говоря ему на ухо слова на русском, он вымывает кровь из его волос и нежно держит лицо, после того, как смывает шампунь. — Ты в порядке? Ты плачешь, потому что устал, а не из-за нарезанных гомофобов? Шейн всхлипывает, короткие вздохи переходят в кашель, из-за чего он давится водой. — Что, нахрен, значит ''нарезанных''? — он успевает выговорить это, прежде чем новый поток слез, теперь уже от смеха, смешивается с водой на его лице. — Илья, с тобой точно что-то не так. У тебя, блять, проблемы, серьезно. Они оба начинают истерически смеяться. Каждый раз, когда кто-то из них пытается произнести нормальную фразу, она выходит пронзительно высокой и обрывается на неконтролируемом смешке. Им требуется около получаса, чтобы высохнуть после душа и обработать костяшки Шейна, перевязав их бинтами. Илья почти падает от головокружения из-за смеха, в то время как Шейн настолько перенапряжен, что инстинктивно отшатывается от малейшего прикосновения. Они уже почти засыпают, когда наконец ложатся в постель. — Знаешь, — говорит Илья, зевая, — я рассказывал остальным про твои тренировки. Прямо перед тем, как ты выебал Матея. — Не… нет, это не то слово, которое ты должен был использовать, и ты это знаешь. — Ладно-ладно. Прямо перед тем, как ты въебал Матею, мы говорили о Халлере. Я сказал: ''Ему повезло, что это был я, а не Шейн'', потому что это правда. Но они подумали, что я имел в виду, что я был бы хуже, если бы он сказал это тебе, — Илья просовывает руку между ног Шейна, чтобы помассировать его бедро, и продолжает: — Так что я сказал им: ''Нет-нет, Шейн может сломать мне шею своими бедрами''. Не совсем этими словами, но все равно правда. — Илья, ты издеваешься? — Шейн стонет от смущения. Илья пользуется этой заминкой, чтобы продолжить свой рассказ. — Буд был в восторге. Шуинар сказал, что ты круче меня, хотя он врунишка, как мы знаем. Но суть в том, что тебе не стоит стесняться. Ты всегда выбираешь путь благородства, да? Если только речь не о семье, друзьях или твоем очень сексуальном муже. Давно пора было и тебя включить в этот список исключений. Под одеялом раздаются шорохи, пока Шейн, наконец, не освобождает свою руку. Он случайно шлепает Илью по лицу, прежде чем наконец кладет руку на его щеку. Это вызывает хихиканье, так что он решает сделать это снова, уже нарочно. — Я тебя люблю, — бормочет он, — я так сильно тебя люблю. Я вспомню это завтра утром и скажу тебе снова, какой ты потрясающий, окей? Но сейчас я реально хочу спать. Илья мягко смеется и целует его в висок. — Я тебя люблю, — шепчет он в ответ.***
— Почему ты себя странно ведешь? — Шейн быстро оглядывается на Илью, затем снова фокусируется на дороге, нахмурившись. Прошло четыре дня с тех пор, как они вернулись из Миннесоты, и сейчас они едут на тренировку. Интернет буквально взорвался, как только фото Шейна в полицейском участке появилось в сети. Из-за этого Фара написала заявление для Шейна, которое тот заскриншотил и выложил в сторис в Instagram. В нем говорилось, что его не арестовали, что он действовал в целях самообороны и что его задержали из-за наличия алкоголя в крови. За эти четыре дня весь групповой чат «Кентавров» нашел общую страсть: делиться мемами с его фото из полицейского участка. Илья хихикает на пассажирском сиденье, глядя в свой телефон. — Это мой тайный любовник. Ты его не знаешь, он в тюрьме, по версии Твиттера. Шейн закатывает глаза, паркуясь рядом с ареной. — О, правда? Дай угадаю, он кого-то ударил? — спрашивает он, плавно останавливая машину и выключая двигатель. — Нет, — отвечает Илья, снимая ремень безопасности и улыбается. — Говорят, за ''слишком аппетитную задницу'' и ''массовое убийство своими глазами Бэмби''. Они заходят в раздевалку вместе. Шейн на грани нервного тика под глазом, а Илья продолжает вслух зачитывать твиты. — Этот очень правдивый. ''Шейн Холландер арестован за убийство Ильи Розанова. По слухам, канадский хоккеист забрал жизнь своего бывшего соперника, а теперь мужа, катаясь на его члене самыми нечестивыми способами''. — Окей, все, стоп. Не может быть, чтобы все это помещалось в один твит. И, бога ради, прекрати лайкать твиты про нашу сексуальную жизнь, Илья! Шейн вздыхает, сбрасывая с плеча сумку. Тут он замечает, что вещи остальных уже на месте. Илья берет его за руку, прежде чем он успевает начать переживать. — Расслабься, любимый. Тренировка начнется не раньше, чем через сорок минут. Есть сюрприз для тебя, окей? Мы не опоздали. Это, конечно, звучит как худшее, что можно было бы услышать, когда твой муж — Илья Розанов, и у него совсем иное представление о том, что такое сюрпризы. Илья велит Шейну подождать минуту, прежде чем следовать за ним на лед. Шейн ставит таймер на телефоне, ждет, пока не пройдут отведенные шестьдесят секунд, и начинает готовиться, направляясь к льду. Его встречает вид всех товарищей по команде в одинаковых футболках. В том числе Вибе и Харрис, стоящие у бортов. По всей арене царит тишина. — Я, нахрен, ухожу на пенсию. Ухожу, переезжаю на другой конец света и забираю всех ваших подруг и жен с собой, — жалуется Шейн. — И Харриса. Я возьму с собой и Харриса, как только он переоденется. Раздается оглушительный смех. Илья начинает кататься по кругу, поднимая дополнительную футболку, как будто показывает ее пустым сиденьям. На каждой футболке изображено фото, которое активно гуляет по соцсетям, в газетах и даже в новостях. Фото Шейна из полицейского участка.
Примечания:
Вторая часть: https://ficbook.net/readfic/019d97e1-2916-77a3-828c-22064aa3a42f
