Автомат с напитками выдал максвин на ночь, увы, та разбилась, как бутылка из-под Колы. Теперь невкусно.

Все дни стали прозрачны, подобно стеклу, из которого сделаны дорогие бутылки с яркой газировкой. Она там внутри такая сладкая, как и сперма, которую сейчас громко сглатывает Сергей, стоя на коленях перед незнакомцем. Неизвестный человек силой тянул за достаточно длинные, чёрные волосы, которые приятно хрустели, словно крошки стекла, и небольшие слёзы из глаз, которые разбивали бы сердце обычных людей. Это жалко выглядит. Незнакомец понимал это, но продолжал, ему нравилось слышать это хныканье, где валяется гордость того, кто так по-шлюшьи сосёт первому встречному за пару монет для покупки газировки. Было бы больше таких дурачков, то и женщины эти блядские не нужны, пусть сами себе варят борщи, пока мужчины будут есть настоящий завтрак с кучей белка, себе в удовольствие, которое явно малознакомый человек сейчас получает, в отличие от Акумы, голова и так болела, а сейчас она даже соображать не может, только идти вслед за насильными движениями, заглатывая член, лишь бы отстали, лишь бы больше никогда не надо было так унижаться ради баночки какой-то, которую потом только смять и пинать, воображая футбольный мячик. Парень с тёмными волосами, которые чуть не выдрали ему, сидел на холодном и бездушном асфальте, молча смотря на него. Эти маленькие камушки, в них что-то есть своё, они все такие мелкие и мерзкие, что ходить больно, но когда они часть этого покрытия, то это их место? Наверное. Если бы они могли... От мыслей ни о чём отвлекает незнакомец, который снова тянет за волосы, грубо спрашивая какая банка нужна, смотря в уставшие глаза, которые медленно закрывались, их яркий цвет был виден на свету от автомата с напитками и уличного фонаря, до этого они казались карими, но в них было что-то, что скрывалось под чёлкой, под веками, под слабой улыбкой, с которой произносится номер того, ради чего сосал. Мужчина платит, забирает энергетик, который упал с грохотом в металлический ящик, Сергей это услышал и поднялся с колен. Ему вручили награду, похлопав по плечу, спросив, возможна ли ещё встреча? Ответ был немым, парень просто открыл банку, выпил то, что надо ему было всё время, однако этого недостаточно... Это не бодрит. Нужно ещё, но этот кривой и немытый член он больше в рот не возьмёт. До сих пор привкус остался где-то в горле, даже ароматизаторы от вредной хуйни газированной ничего не решили, отвратительно. Незнакомец явно не рад отказу, хотя ему никто не сказал причину, иначе этот неудачник с потёртым обручальным кольцом просто разрыдается, как и его жена в постели, ведь зачем он обратился за такими услугами к левому пареньку? От своей беспомощности, своими руками насаживал абсолютно чужую голову на свой член, а потом ими будет, возможно, нежно обнимать женщину, с которой явно долго живёт. Акума никогда не понимал, если мужику нужна тёлка, чтобы приготовить еду и убраться в доме, то зачем съезжать от мамы, (если она есть)? Нахуй вообще эти женщины? Для семьи... Да, но зачем семья тем, кто изменяет с первым встречным? Сергей этого ещё больше не понимал, ему не стыдно за свои действия эротического характера с женатым, который сам предложил, а кто откажется от халявы? Ещё и такой сладкой. Незнакомец был слишком недоволен, сейчас ночь, но его крики звучали также мерзко, как ор чаек рано утром. И от этого не избавиться. Акума игнорировал истерику, которая вообще ему не нужна, такие вопросы не входят в его «работу». Банка пуста — разговор. Можно выкинуть, мусорки нет рядом. Серёжа кидает её прямо в мужика рядом, пусть оближет или допьёт, может, там часть его неродившихся детей осталась, с собой пусть заберёт их, темноволосый парень не домашний приют для нищих. Такие выпады явно не понравились изменнику, его крики прекратились, переросли в кулаки, которые били по красивому лицу, на которое человек и купился, его надо было испортить, чтобы не жалеть о своих грязных мыслях. Акума не сопротивлялся, пытался закрыть глаза, но в остальном... Похуй. За жалость можно ещё больше получить. Кулаки разжали, тянули к шее, снова сжались, ногти чужие останутся на коже — не страшно. Серёжа цеплялся за чужие руки, пытался сказать что-то, говорили ему тоже, однако все эти слова, что свои, что неизвестные и чужие, они были ни о чём. Это не слова даже, простой крик, проезд машины, ветер, да что угодно, но не человеческая речь, люди не бьют других просто так, и даже если есть за что, то не бьют, а разговаривают! Реальными словами. Рук стало мало, а неудач слишком много, сильные ноги били те, что стояли покорно на коленях, сейчас всё это страдает. Удары чёткие и сильные, в них нет жалости, только желание вредить. Тошно от этого... Когда всё закончится? Казалось, это насилие будет вечным, ему нет конца, оно было всегда и будет... От количества этих зверств хочется просто умереть, чтобы не молиться на то, что рёбра не проткнули ни одно лёгкое. Прекратилось. Человек устал, просто ушёл, плюнул и бросил. Этот асфальт всё же не приятная картинка, эти камушки режутся, а звёзды... Они просто красивые. В них нет ничего плохого, когда самое неприятное ощущение пережито — использование. Лишить человека личности... Пустая банка звякнула, кто-то наступил на неё, неужели звезда упала? Нужно загадать желание...

***********************.

Желания надо про себя загадывать, поэтому даже Акума сам не помнит, что именно он пожелал, но снова баночка от энергетика дала о себе знать, когда зазвучала слишком далеко от звёзд и асфальта, где-то между ними двумя... — Парень, тебе скорую не надо? — сверху нависла фигура, которая вообще не похожа на незнакомца, этот голос был слышен, и если с Сергеем говорило его желание из космоса, то он рад, что хоть кто-то услышал слова, которые и не были сказаны вслух, и это не надо, звёзды слышат всё и знают тоже. Единственное, что оставалось сделать — свернуться в клубок, показать, что действительно плохо, — пиздец, это кто тебя так? — у фигуры появилась большая рука, которая нежно убирала тёмные волосы, ощупывала травмы, которые показывали всю несправедливость Земли. Вопросов никаких не было, только звуки сирен скорой помощи, которая слишком ненастоящая и искренняя, но забота звёзд действительно существует, раз посланник одной из них сидит вместе с тем, кто никогда не видел космоса, никогда не ощущал невесомость и свободу, без помощи насилия в свою сторону. Пусть сейчас лучше и Акума не умер от всего, что с ним сделали, но хочется банку энергетика, который так и не помог, так не пробудил от вечной надежды на спасение от жизни такой. Между звездопадом и асфальтом Акума всегда был той самой банкой, которую выкинули в неизвестном направлении, будто там была мусорка, а будто там вообще ничего не было, и всем всё равно на энергетик. Лучше бы Кока-Колу купили ему, она хотя бы стала частью уличного покрытия, её осколки впивались бы в тело навсегда, хоть что-то останется.

Я испытываю Бога, пролетаю марафон боли.