За стёклами глаз

      Кифри улыбается, тянет губы всё шире, ещё чуть-чуть и покажутся зубы. Корни под кожей скребутся, сжимаются, позволяя вздохнуть чуть свободнее. Росток сворачивает листочки, забивается глубже в глазницу. Почти нестерпимо хочется уйти, скорее сбежать.       А девочка смотрит сверху вниз, не моргает. У неё в глазах буря, волны и шторм, такие что топят корабли. Кифри думает, что такого взгляда от незнакомого ребёнка недостоин. На него смотрят как на чудо нежданное и негаданное, как на мертвеца, похороненного-отпетого-оплаканного, восставшего из могилы и пришедшего на порог. Однако мгновение узнавания проходит.       - Простите, я обозналась… - девочка голову склоняет, прячет лицо за волосами. Стыдиться.       - Всё в порядке. – Кифри окидывает взглядом маленькое ателье. Старательно на неё не смотрит. – Кажется все очень заняты…       Голос портнихи прерывает его. Девочка оказывается её дочкой и вызывается помочь с раскроем. Мать смешливо ерошит ей волосы, расхваливает навыки. Девочку зовут Коко. Кифри это почему-то кажется важным.       Его отводят в сторону. Коко одним движением расстилает ткань, разравнивает её, метит размеры. Линии и разрезы получаются идеально ровными. Мужчина щуриться, наклоняется вперёд, всматриваясь. Не у каждого колдуна так хорошо поставлена рука. Похвала вырывается сама собой. Возможно быть учителем всё же его призванием.       - У тебя умелые руки, так аккуратно получилось, ни одного изъяна. – улыбка получается почти искренней. – Настоящая магия.       Девочка смотрит на него недоверчиво, а потом смеётся. Весело и надрывно, честно. Утирает слезу, сматывает ткань в плотный рулон.       - Не стоит, это просто ремесло. Магия другая. Недоступная всем. – у Коко в глазах скорбь и обречённость висельника. Кифри интересно как можно потерять то, что никогда не имел. – И знаете мистер, лучше ей остаться таковой.       - И почему же? – колдун склоняет голову.       Коко сжимает ткань до побелевших костяшек. Она вспоминает что-то, усмехается любяще и горько.       - За магию надо платить, а у меня ничего нет. – девочка разводит руками. – Нескольких медяков точно не хватит. За такую силу отдавать нужно как минимум душу.       - А тебе предлагали?       Коко смотрит пристально, совсем недетским взглядом. Оценивает. Кифри хочется расправить плечи и выпрямиться. Мысли несутся вскачь, скрытые в глубине разума. Неужто и правда зацепка?       - Несколько лет назад на ярмарке, я встретила колдуна. – девочка хмуриться, закрывает глаза, словно ищет что-то в своём разуме. – Купила у него магическую книгу, в подарок получила волшебную палочку. Правда, странный он был. Сидел в каком-то углу тёмном, и вместо колпака носил шляпу. Широкую такую, с вуалью в виде большого глаза.       У Кифри дыхание перехватывает и ярость воет в груди зверем раненым. Перед глазами пелена красная, хочется сорваться с места и кого-нибудь убить. Коко смотрит понимающе, сует в руки чашку с водой холодной. Это отрезвляет не хуже вылитого на голову ведра воды.       - Оно того не стоит, мистер Одноглаз давно ушёл. – смешок у мужчина вырывается сам собой. Прозвище получилось смешным. Стоит запомнить.       Девочка, собой довольная, забирает пустую чашку. Кифри хочет заговорить, расспросить в подробностях, но их зовут. Карета покупательниц сломалась, все кричат обвиняя друг друга. Настоящий хаос.       Мужчина, надевая колпак, улыбается. Удивлённые лица людей никогда не перестанут его веселить. Только Коко смотрит на него по-другому. Пристально, но не удивленно. Она, кажется, знала всё с самого начала.       Провожая в закрытую комнату, девочка на секунду останавливает его, хватает за рукав.       - Что ты отдал?       Кифри замирает, раздумывает. За жизнь - память брата лучшего друга, за возможность колдовать - правду и совесть, за будущее - чужую кровь.       - Всё. – ответ получается предельно честным. Удивительно, но Коко не выглядит пораженной.       Она щурится, ища ложь. Не найдя, хмыкает и отпускает рукав. Дверь за спиной захлопывается с громким стуком, но Кифри всё равно ощущает взгляд, сверлящий спину, но руки, рисующие сигилы, не трясутся. Опыт.

***

      Ателье, закованное в камень, ужасает. Статуя женщины с распахнутым в беззвучном крике ртом, приводит в отчаяние. Ночь темна, месяц со звёздами единственные свидетели трагедии. Кифри стоит за спиной у Коко.       Вина скребётся где-то внутри, но она мала и спрятана слишком глубоко, чтобы обращать внимание. Его единственная зацепка в памяти девочки, и потерять её слишком будет слишком большим риском.       Коко встает на ноги резко, почти подпрыгивает. Она разворачивается, и по спине Кифри проходит дрожь. Серебренное дерево внутри шелестит ветвями, листьями уменьшается, сворачивается.       Девочка улыбается, но зубов слишком много, и они чересчур остры для человека. Словно волк в овечий шкуре, решивший выглянуть, посмотреть на пастуха. Рассвет отражается в её глазах, заполняя пустоту зрачков огненным океаном.       -  Коко, сегодня ты начинаешь свой путь к колдовству. – Это единственное утешение, которое Кифри может предложить.