Cuteness aggression

Поздним вечером после расписания Джисон с Минхо сидят на диване у телевизора, смотря какой-то фильм. Их тела прижаты друг к другу плечами, ведь им обязательно нужно чувствовать друг друга. Неосознанно. Но так происходило всегда — их собственная сила притяжения работала как швейцарские часы. Даже лучше. На экране произошло что-то забавное, поэтому Хану была интересна реакция Минхо, и он повернул к нему лицо. Потому что однажды уже видел этот фильм и обязательно хотел посмотреть его со старшим. Увиденным он был доволен более чем: тот улыбнулся сквозь немой, но сдержанный смешок. Такой, что стал заметен один передний зубик, который слегка выпирал вперёд сильнее, чем остальные. Очаровательное зрелище. Его взгляд застыл — он не мог оторваться и стал разглядывать. Какой же милый. Очень милый. Котёнок. На лице Джисона расползлась самая широкая улыбка, а глаза стали щёлочками. Он почти засмеялся, но обернулся снова к экрану, будто хотел скрыть свою реакцию. — Что? — Минхо заметил. Не мог не заметить, потому что они всегда настроены друг на друга. К малейшим деталям и изменениям. Всегда видят и замечают друг в друге то, что порой не видно остальным. Повернувшись к нему лицом, он пытался выведать причину веселья своего парня. — Ничего-ничего, смотри, — стараясь скрыть улыбку, Джисон словно смущался, но всё равно было видно, как уголки губ ползут вверх. Затем он получает лёгкий толчок в бок. — Говори. — Всё в порядке. Смотри, а то пропустишь самое интересное. — Что смешного? Почему ты улыбаешься? — Милый. Ты очень милый, — выдаёт вот так, как самую известную всем истину, и слегка бодает плечом, заигрывая. Теперь оба повернуты лицом друг к другу и продолжают смотреть глаза в глаза, находясь достаточно близко. Спустя буквально пару секунд Минхо начинает очаровательно смущаться и улыбаться, что срабатывает на Джисона ещё сильнее. Ему хочется запищать. Он хватает его лицо в свои ладони и слегка сжимает, ловя ту самую cuteness aggression. Потому что на него снова смотрит этот выпирающий зубик Минхо, который умиляет его просто до ужаса. До того, что хочется этого парня сжать, съесть, обнять, поцеловать — или вообще всё вместе. Он вот так на него влияет. Это контролировать невозможно. Милый. Милое создание с абсолютно кошачьими повадками, но при этом с замечательной кроличьей улыбкой. Он, наверное, даже рад, что Ли не приходилось носить брекеты, чтобы исправить и выровнять зубы. Ему бы этого не хотелось, если быть честным. Ведь это такая маленькая его особенность. Возможно, это глупо. Но один лишь взгляд на этого человека заставляет сердце Джисона трепетать и чувствовать себя очень счастливым. — Люблю, когда ты так улыбаешься, — он не отпускает его лицо, пытаясь не сжать слишком сильно, — потому что ты очень милый. Минхо только молчит, ухмыляясь, наслаждается тем, какое впечатление производит на младшего. Ему нравится такое внимание, даже если он этого не говорит вслух — да и не надо. Ведь его и так чувствуют, читают между строк. Фильм никто даже не поставил на паузу — он давно уже стал фоном, на который никто не обращает внимания. Внезапно, поддавшись порыву, Хан начинает выцеловывать лицо в своих руках: сначала нос, щека, вторая — где-то между, родинка на носу, и всё это хаотично. Кажется, он уже себя не контролирует. Порывы любви — они такие. Их не сдерживают, ими наслаждаются и впитывают, пряча под кожу. Чтобы сохранить это ощущение надолго. Минхо так и делал. И несмотря на то, что они вместе уже так долго, тот даже дома заставлял его краснеть и смущаться. Слегка сморщенный носик, как у пушистого кролика. Милая улыбка с сжатыми губами, которая не прикрывает рот полностью. Виднеется тот зубик, который и умиляет его соседа больше всего. Последний чмок пришёлся в губы — прямо в него. Да так прижался, пытаясь передать все чувства, которые в нём вызвал. Джисон резко отпрянул, выровнялся, уселся и положил голову ему на плечо, чтобы не продолжать зрительный контакт и позволить Минхо отойти от смущения и насладиться этим приливом нежности.