Сыщик проиграл спор

Если бы вы спросили кого-либо из чудаковатого, но теплого дуэта, который собой представляли Сыщик и Его Величество, как они наткнулись друг на друга в то самый день, то они бы простояли минут пять, пытаясь вспомнить и сформировать словами что-либо до инцидента.  Какое-то время Король искал своего детектива по всему дворцу (а может уже и по городу), а потом пуф – и вот он, собственной персоной в царских покоях. Его Величество был в слишком большом восторге и облегчении от вида своего давнего друга, чтобы заметить под пальто-кейпом оголенные, но обутые ноги, не свойственные повседневному гардеробу последнего. И Монарх сразу же бросился в объятия, не увидев, что Сыщик, сдерживая дискомфорт, обнял его лишь одной рукой, на которой не было надето ничего, кроме перчатки.    «И где же тебя носило весь день?» - улыбаясь спросил Король, плюхнувшись на кушетку. После быстрого метания глазами по комнате, Сыщик вежливо и кратко (говорить кратко ему тоже было не свойственно) извинился. - Я просто… попал в некрасивую ситуацию. - Я могу тебе чем-то помочь? – Его Величество сразу же обеспокоено выпалил - Нет, нет, - помотал головой Сыщик с также редким для него смешком, - не настолько некрасивую, спасибо. Он опустил глаза на мужчину пониже, без своей постоянной улыбки, смотря на него зацикленным взглядом. «Я проиграл ставку», - в глазах сыскного нарастала тревога.   Король так и не успел спросить, что это за сделка такая была, зато сразу узнал о её последствиях.    После того, как утеплённая тканевая масса упала на пол, перед Королём предстал визуальный диссонанс, заключающийся в отсутствии у детектива его излюбленной желтой клетки. По факту, никакого жёлтого на нём не было ни в каком виде. И после того, как Его Величество смог различить, на что он смотрел, то его челюсть, хоть и без звука, грохнулась до пола. Сыщик стоял в чем-то, что выглядело более обнажающее, чем нижнее бельё, в котором было принято ходить на территории королевства. У монарха начало пересыхать в горле от импульсивного решения сыскного. Первым делом его взгляд упал на грудь. Черные бретельки с плеч переходили в кружевные бюстгальтерные чашки, закрепленные на косточках. И хоть технически что-то они да закрывали, воображения для того, чтобы увидеть плоские румяные сосочки, требовалось минимум.  К этому моменту Король обнаружил, что, по существу, Сыщик носил какую-то развращённую версию фартука с очевидным стилистическим вдохновением у Лондонских горничных.  Нижняя часть была слишком узкой для какого-либо практического использования. Белым кружевом была украшена кайма и по смешному маленький карман в середине. Черная ткань блестела, подобно шелку, свисая с мягкого упитанного животика, однако при внимательном рассмотрении плохо скрывала свою дешевизну. Фактурный мужчина поднял руки к груди, не понимая, как переварить неловкость, и отчаянно ожидал звонкого и унизительного гогота, дабы поскорее с этим покончить. Заметив части тонкой белой соединительной полоски, выходящие из фартука по двум сторонам, лицо Короля наконец позволило себе начать заливаться краской. Нижняя часть туловища, объективно говоря, ввиду своей пышной комплекции, выросла в своей эротичности стократно - свисающая ткань в стоячем положении оставляла заметное пустое пространство между фартуком и насыщенным телом детектива, и в комбинации с еле заметными кусочками нижнего белья порочные фантазии разыгрывались не на шутку.   «Ваше Величество?» Король с нестабильным дыханием наконец смог оторвать взгляд от контрабасных бедер. Сыщик закатил глаза, догнав, что смеха ему ждать не стоит, и указал на кушетку рядом с монархом. «Я могу сесть? Ну, с моим..» Король резко закивал головой, заикаясь : «Д-, да, да, конечно..» Перед тем как сесть, Сыщик повернулся к дивану задом, в глаза Его Величества сверкнула сыскная задница, и в мгновение она она исчезла, как только детектив присел. Король волей-неволей опустил взгляд на нижнюю часть спины, разглядев кружевное белье. Сыщик облокотился полубоком на подлокотник кушетки, сняв свои излюбленные ботинки с гамашами, расположив свои ноги в почти согнутом положении на диване. Его Величество резко отвернулся, закрыл глаза и попытался расслабить свою челюсть, сделав глубокий выдох и упустив из виду вопросительно поднятую бровь Сыщика. В попытках не пялиться(ну или пялиться незаметно), его взгляд постоянно возвращался к его ступням. Подумать только, как только Сыщик позволяет себе снять его элегантные туфли, его ноги покрыты лишь по-невинному неформальными белыми носочками в полосочку. Король снова отвернулся, выпустив неровный вздох, его губы ненамеренно растягиваются в улыбке, ибо признать абсурдность ситуации должно было помочь сбавить внутреннее… напряжение.   «Тебе весело, я так вижу?» - в голосе Сыщика прослеживалась фрустрация с привкусом высокомерия. Король вновь вернулся к реальности. Не успев что-либо ответить в свое оправдание, детектив закинул ногу на спинку кушетки и поднял подол своего фартучка, обнажая весь свой срам, который, объективно говоря, кружевные стринги плохо закрывали. «Ну давай все покажу, раз на то пошло» - вымолвил Сыщик с наигранно снисходительным тоном, покачивая головой. Заметив ошеломлённого его выкрутасом монарха, его улыбка наконец начала возвращаться на его лицо.   Взгляд Короля впился в его хоботок. Развратная поза, лишь частичная оголенность и самоуверенный язык тела запустили кровь в нижнюю часть туловища монарха, однако, он держался из-за всех сил, чтобы не сделать ничего по зову импульса.    Мозг правителя чуть-не отключился из-за перегрева, пока он пытался рационализировать ситуацию, в которой он оказался, и свои собственные чувства и мысли по поводу. Когда он вообще в последний раз чувствовал подобное настолько интенсивно? Его мысли сразу заблуждали по всем разам, когда кто-то из окружающих его людей подбивали его на какой-нибудь флирт, первый шаг, или даже повторную женитьбу. «Вы же первый человек Королевства, ни одна женщина бы не посмела вам отказать» или что-то в этом духе. А ведь и сам Сыщик периодически бывал одним из таких людей…   «Да, Сыщик!» - воскликнул Король у себя в голове. Сам Сыщик выражал удивление на его незаинтересованность в женщинах. Теперь, он сидит на его кушетке, оголяет себя, и еще строит из себя не пойми-что. В то время как проститутки одеты более целомудренно, чем он в данным момент. Он его провоцирует. Да, именно! Он его провоцирует! Почему же еще он ведет себя так, как он ведет? Он наверное и хочет, чтобы он что-то сделал.   Обычно, Глупый Король не особо любил давить властью на людей. Все придворные и так знают, что он король, и ведут себя соответствующе. Сыщик, хоть и технически его слуга, позволял себе более неформальные контакты. Но ему можно было. Упразднение регального этикета по отношению к заморскому детективу позволило Королю найти хоть какого-то компаньона, и он никогда об этом не жалел.   Может, сейчас именно тот момент, когда он поставит его на место? Может, сейчас у него есть полное право поставить его на место? Может быть, ему надо показать, к чему ведет такой- такой разврат в его присутствие?   Монарх сделал глубокий вдох, и снова посмотрел на Сыщика. Тот уже успел закрыть рот, пока у Короля заклинивала голова. Но увидев его повторный взгляд, снова улыбнулся во все 32 зуба, не теряя своего наглого лица. Король нахмурился. Снял свою обувь. Залез полностью на кушетку. И, кинув на Сыщика голодный взгляд, попытался передвинуться на него настолько быстро, насколько мог. Пока он на него лез, улыбка спала с сыскного лица, и он ошарашенно попятился назад, но далеко не уполз, ненамеренно позволив Королю его схватить за плечо и прижать к дивану, пока тот нависнул на ним.    - Что ты себе позволяешь? – спросил Сыщик полуоскорблённым тоном. - Что ТЫ себе позволяешь, блудник?! – нервозно и отчаянно перебил его Король.   Сыщик резко заткнулся. До этого Его Величество ни разу не обращался к нему с настолько прямой агрессией. Он попытался считать что-то на лице чуть ли не малинового монарха, но вскоре все его внимание перешло на место их соприкосновения, то есть таз к тазу.    Ох, это явно НЕ просто скопление ткани…   Король отвлекся на объект переведенного взгляда Сыщика и резко отвел глаза и выпрямился, отпустив сыскного, в попытке притвориться, что он не заметил то, что мог заметить Сыщик. ...   «Ваше Величество, - озадаченно пробормотал Сыщик, - я конечно польщен, но вы бы это, на ужин меня бы сводили сначала…»   Король похлопал ресницами, пока у него в голове крутились шестеренки.   «Но мы уже ужинали вместе?...» - очевидно, монарх не понял шутки, не распространенной в его родном крае.   «Я имею ввиду, - Сыщик сделал паузу, говоря с большей расчетливостью, чем он обычно себе позволял рядом с монархом, - это очень внезапно.»   Король ничего не ответил, понятия не имея, что делать и думать.   «Ну, по крайней мере, это многое объясняет», - легкомысленно выпустил сыскной, чувствуя себя уже комфортней. «Что ты имеешь ввиду?» - Его Величество резко очнулся из ступора, чуя возможный укол в сторону своего величественного эго.   «Я имею ввиду, - Сыщик методично протянул с еле заметным снисхождением, поднимаясь в сидячее положение, - это лучше объясняет, почему вы так неохотно… - он пододвинулся поближе, голос игриво опустился и его привычная самоуверенность расцвела обратно, - заключаете новые союзы.»   «Ничего это не объясняет!» - Король чуть ли не капризно отозвался.   «Не, я могу понять, - ищейка продолжил гнуть свою линию с опрометчивым тоном, как будто он констатировал давно устоявшуюся сплетню, - не совсем традиционно, но смотря на вещи реалистично… Кто против вас попрет?»   Монарх не удостоил собеседника ответом, но продолжал слушать.   «Во всём Ганзейском союзе. Кто будет против вас выдвигать обвинения? В главном торговом городе? Потому что насколько я помню, против вас никто никаких махинаций не планировал, в чем мы не слишком давно убедились. Или что-то изменилось с того момента?» - Сыщик продавливал дальше, сам не совсем понимая, почему ему было такое большое дело до этого.   Король не хотел этого признавать, но слова Сыщика остались мариноваться в его голове, что было заметно по его отведенному задумчивому взгляду.    Сыщик подвинулся ещё ближе. Он чуть-чуть наклонился, пытаясь поймать глаза монарха на себе. И как только Его Величество снова на него посмотрел, он ухмыльнулся и сказал вполголоса: «Я не кусаюсь».   Кокетливые слова и действия Сыщика заставили коронованную голову заклинить снова, и Его Величество истерично замахал руками.   «Ты на меня просто копро- компромат хочешь достать!» - Король сам себе не верил, да и никогда бы не поверил. Что частный детектив, с которым он сотрудничал не один год, и с которым по факту дружил, просто взял бы подставил его. К этому моменту он уже просто хватался за любое оправдание, ибо перспектива того, что его жажда интимных во всех смыслах отношениях может просто так взять и утолиться, пугала. Спустя один неудачный брак. Спустя долгие годы убеждения, что ему просто не суждено. Что он просто больше никого не сможет любить. И что никто не может любить его в ответ. И чтобы данная нужда закрылась Сыщиком. Тем самым Сыщиком.   Который застал его в самые тяжелые годы, и который остался с ним до конца. Именно этот солнечный и остроумный человек, чья фривольность позволяла ему чувствовать себя больше чем королем. Больше, чем самим королем.   Сам он понимал, что другие приличные люди, не назвали бы Сыщика красивым. По крайней мере, не таким красивым, как какой-нибудь заморский принц. Или как хахель его дочери… Однако, периодически в потоке мыслей монарх отмечал для себя, что его аккуратно выщипанные усы, выразительные овал лица и нос, постоянно прищуренные глаза и по привычке светящаяся улыбка, которые на всегда обрамили его лицо морщинками, начали приносить эстетическое удовольствие каждый раз, когда Сыщик появлялся в его поле зрения. Его настойчивые театральные маньеризмы и неуклюжесть, которую у него иногда не получалось скрывать, во всех его чертах и присутствии прослеживалась какая-то неинтуитивная гармония.   Когда в личной жизни и в деловых обсуждениях заходили на тему выгодных браков, то при обсуждении самого потенциального жениха или невесты все всегда начинали с внешнего вида… И дальше обычно не продолжали, так что Король старался глубоко не думать насчет причуд красоты в глазах наблюдателя.   По этой причине по-неприличному доступно одетый и ведущий себя мужчина, к которому монарх был безнадёжно привязан до такой степени, что он никому бы не посмел в этом признаться, ощущался не просто как ловушка, а как сам грех, в своем самом традиционном значении. Пугающе естественное наслаждение, но от которого ты обязан отказываться во имя высшей морали за пределом человеческого понимания.    Если бы Король сам бы сел в один из кораблей, регулярно останавливающихся в Бремене, и какая-нибудь сирена захотела бы заполучить упитанного монарха в свои лапы, то изображение, которым она бы его заманила, практически не отличалось бы от ситуации, в которой он находился сейчас. Только на Сыщике не было бы никакой одежды. И не было бы его очков. А только кольцо на безымянном пальце. Очень, очень близко, под покровом ночи.