Ошибка или сознательный выбор?

Эдвард — профессор в университете. Он обожает литературу и готов обсуждать со студентами произведения часами… Только вот им куда интереснее цитировать искусственный интеллект, а не читать, даже если размер текста, по мнению Эдварда, располагает к личному ознакомлению. Обычно профессор Пемброк восстанавливается в библиотеке, но после похотливых взглядов предпочитает оставаться среди домашних книг. — Мисс Джоан, я не заинтересован в отношениях. — Ну мистер Пе-емброк! Созерцать флирт настойчивой женщины? Нет, Эдвард создан для другого. Только вот выгорание настигло его и не собирается покидать. Уставший мужчина открывает дверь в место, в которое в жизни бы не пришёл. Огни мигают, громкая музыка заглушает боль. Эдвард заходит в небольшое помещение и запирает дверь. Перед ним — юный рыжий парень и темноволосая женщина-ровесница. Пемброк не знает, почему решился прийти на встречу клуба. Он ведь всё держит в себе, лишь глаза выдают гнев… Или это в прошлом?

***

Юный парень всю жизнь вёл себя прилежно. Лучший ученик семьи, класса, школы, города и страны, этим утром он столкнулся с правдой. Ральф не знает, что делать. Он умеет быть полезным. Знает, чего от него хотят, пытается быть идеальным… А что потом? Быть вечной тряпкой? Приносить себя в жертву каждый день? Ради чего? Почему его не любят просто так? В свои двадцать лет он хочет первых в жизни отношений. Хочет быть нужным… Или хотя бы не остаться с разбитым сердцем. Ральф больше не может терпеть и жить по сценарию, придуманному роднёй. У него нет хобби, нет друзей, нет девушки, только умение угождать. А ещё — красный диплом, много грамот, медалей и благодарностей. И какой в них сейчас смысл? Ему нужно всё выплеснуть. Объявление в интернете, строчка в рекламе клуба. Ральф не знает, как спастись, но хочет найти выход. И если получится — помочь двоим людям, которые забронировали места в один день с ним. Только есть проблема… Он не может оторвать взгляд от загадочного мужчины в чёрном плаще. Его проницательный взгляд, широкие плечи и, Господи, упругие ягодицы, которыми Ральф имеет честь любоваться, пока Эдвард вешает плащ… Становится жарко. А, нет. Проблем две. Потому что Амабелль откидывает часть волос назад и проводит языком по нижней губе, не боясь стереть помаду. Под взглядами обоих мужчин она взмахивает ресницами, а затем проводит ступнёй по ноге Ральфа под столом. «О. Мой. Бог».

***

Амабелль хочет забыться. Она опустошила все бутылки алкоголя, которые оставались в доме, ещё на прошлой неделе. Парень, с которым она была в отношениях пять лет, бросил её в День рождения, потому что нашёл побогаче и послушную. А ещё его новая девушка — на третьем месяце беременности. Абрахам изменял… А Амабелль так слепо верила. Ей хочется убить бывшего. Заставить истекать кровью на глазах у новой пассии, нанести пять ударов ножом, столько же раз выстрелить — по одному за год отношений. А лучше — за месяц. Или за день. А ещё она хочет почувствовать себя желанной. А Ральф… Невинный лисёнок, он пожирает её взглядом и не сопротивляется. Амабелль представляет себя на нём, в её мыслях он смотрит с обожанием. Такой милый, но с горячими желаниями. Второй мужчина, который приходит последним, тоже притягивает её внимание. Он противоположность Ральфу: холодный, сдержанный, в деловом костюме (на младшем — зелёное худи и голубые джинсы). Образованный, вежливый, и даже усталость не портит его внешность. Амабелль интересно. Во-первых, почему эти мужчины сейчас сидят с ней. Во-вторых, как они отнесутся к её предложению…

***

После рассказов наступает тишина. Нет смысла говорить «Всё будет хорошо», потому что гарантий нет. В порыве желания защитить и поддержать Ральф обнимает Эдварда и Амабелль. — Ты тёплый, — слегка хриплым голосом комментирует это действие Пемброк. — А ты холодный, — улыбается тот. Амабелль слегка двигается, чтобы взгляд невинного рыжего парня притянулся к её груди. Ральф сглатывает. — Что вы делаете? — удивлённо спрашивает Эдвард. — Предлагаю забыться, — выдерживает его взгляд женщина. — Алкоголь не поможет, а вот гормоны удовольствия… — Я ведь говорил, что избегаю такого рода внимания. — А я и не настаиваю. Ваш выбор. Амабелль переключает своё внимание на Ральфа. Парень не привык к такой близости и инстинктивно смущается, а она уверенно проводит пальцами по его щеке. — Ам-мабелль… — Да, лисёнок? — М-можно мне… — Да. Ральф касается её губ своими нежно и осторожно. То ли это действие вина, то ли влияние провокации, то ли он подсознательно давно хотел близости… И ему нравятся новые ощущения. Амабелль растворяется в его ласках и пробирается пальцами под худи. Оно отправляется на пол, но на Ральфе — футболка с яблоком. — Кхм. Дальше как-то без меня, — смущённо отводит взгляд Эдвард, пытаясь изобразить гнев. — Наши утешения на тебя не подействовали, — пожимает плечами Амабелль, — но это не повод отказываться от эксперимента. — Я так не могу. Это… Мисс, мы ведь бывшие одноклассники! — Вспомнил наконец? — женщина довольно ухмыляется. — Я уж думала, совсем тебе память переписал кто-то. — Ого, так вы учились вместе? — Ральф переводит взгляд с Амабелль на Эдварда и обратно. — Это мило. — Нет, — одновременно отвечают бывшие одноклассники. — Ему принадлежал мой первый поцелуй, а затем он уехал. Присылал мне свои пьесы, а потом стал встречаться с другой! — вспыляет женщина. — Попрошу, — возражает Эдвард. — Я не встречался с Офелией. — А к чему тогда были совместные фото у неё на странице? Ты… Как я могу тебе верить? Ральф с интересом наблюдает за происходящим. Амабелль и Эдвард спорят, она пытается дать ему пощёчину, но мужчина перехватывает её руку. — Ты сама встречалась с другим. Разве не поэтому находишься здесь? — Это другое! Ты бросил меня, ты забыл меня, ты обманывал меня! — Ладно, — смиряется Пемброк, — можешь меня избить, если так хочешь. — Ральф, — властно обращается к рыжеволосому Амабелль, — накажем его. — Он-то? — в глазах Эдварда лёгкая насмешка. Действительно: милый Ральф очень вряд ли способен наказать его. Прочитать молитву — да. Обругать на словах — без проблем. Но наказать? Только вот Ральф хитро улыбается и соглашается. У него в крови алкоголя не много, но достаточно. — Это абсурд, — не верит своим глазам Эдвард. — Обопрись, профессор, — подмигивает Ральф. — Быстрее, — добавляет Амабелль. Пемброк действительно долго не выходил на связь, даже когда вернулся в родной город, поэтому смиренно становится в унизительную позу и опирается руками на стол. Чёрные брюки отправляются вниз вместе с боксёрами. Ральф снимает с них ремень и протягивает Амабелль. Она довольно ухмыляется и выглядит опасно, но при этом невероятно маняще. Словно ведьма, чьи силы разбудило вино. — Такой орех, так и просится на грех, — облизывается Ральф. — Ты же у нас невинный мальчик, — прищуривается Эдвард. — Ах! Первый шлепок приходится весьма неожиданно. Довольная женщина любуется красным следом на красных ягодицах. — Как ты мог не сказать мне, что вернулся? Как посмел сделать вид, что забыл меня? Ты должен был опровергнуть слухи об отношениях с Офелией! На каждую громкую фразу приходится по шлепку. — Успокоилась? — уточняет Эдвард спустя какое-то время. — У меня появилась идея получше. Амабелль что-то шепчет на ухо Ральфу, пользуясь тем, что у Эдварда нет глаз ни на спине, ни на ягодицах. — Это… Он ведь… Точно стоит? Сомнения лисёнка разрушает один поцелуй хитрой ведьмы. Тихий шорох одежды — и Ральф встаёт между Эдвардом и столом. Властно проводит по его волосам и подносит свой член к губам. — Будешь моим послушным мальчиком, профессор Пемброк? Глаза Эдварда становятся того же размера, что и домашняя библиотека. Но не от страха, нет… — Я запомнила фантазию, которую ты мне по секрету сообщил одиннадцать лет назад, — шепчет ему на ухо Амабелль. — Давно стоило её воплотить в жизнь. Ральфу непривычно направлять, но он входит в рот Эдварда. В принципе, вся эта ситуация — непривычная: разочарование в привычной жизни, встреча в клубе с двумя незнакомцами… Казалось бы, что может объединить профессора, брошенную девушку и самого послушного парня в мире? Как выясняется на практике, грустные истории и несколько бутылок дорогого вина (дешёвое Эдвард пить не стал, поэтому принёс с собой чуть ли не бар). Уютная комнатка бара становится их убежищем. — Глубже, профессор. Вот так. Одной рукой Ральф зарывается в волосы Эдварда и массажирует его голову, а другой — ласкает грудь Амабелль. Женщина изредка шлёпает Эдварда, но уже не так сильно: вдруг ещё от боли укусит Ральфа за член. Такой первый раз лисёнку точно запомнится, но не понравится. — Ах! Ах! — парень наслаждается новыми ощущениями. Эдвард никогда не делал кому-либо минет, но угадывает желания партнёра. Меняет темп: то издевается и дразнит, то заставляет хватать ртом воздух. Ральф пытается что-то сказать: — Я… Я… Я сейчас… Идея вспыхивает в его голове ослепительно яркой лампочкой. Рыжеволосый рывком покидает рот партнёра и кончает ему на лицо. Прямо как в видео, которые он тайно ото всех смотрит под одеялом с восемнадцати лет. — О Господи! Эдвард берёт немного жидкости на палец и пробует на вкус. Порочная картина, которую прилежный Ральф хочет повесить в спальне, чтобы любоваться перед сном. — Понравилось? — обращается к обоим Амабелль. Под их взглядами она отправляет синее платье на пол. Ральф красный от смущения, как спелое яблоко, а в глазах Эдварда — ревность. Он собственник, каких ещё поискать надо… А рыжий не отводит взгляд и наверняка уже придумывает, в какой позе… Амабелль ложится на стол, игнорируя диванчики. Становится главным блюдом. Её глаза так и кричат: «Съешь меня!», как будто она еда из «Алисы в Стране Чудес». Впрочем, происходящее явно напоминает чудо… А ещё ошибку, поступок, о котором завтра пожалеют все трое, и отчасти сознательный выбор. Партнёры управляют своими действиями, прекрасно контролируют себя: алкоголь не настолько затуманил разум. — Ты напоминашешь шифр, — шепчет на ухо Амабелль Эдвард, нависая над ней. Ральф мысленно молится, чтобы стол выдержал их вес. Он становится сзади и шлёпает мужчину по ягодицам. Похоже, это его фетиш. В целом или только «орех» Эдварда? Это предстоит узнать. Хорошо, что Ральф — умный парень. Наутро всё хорошенько проанализирует. Но это будет так нескоро… Лисёнок не может удержаться и кусает партнёра за ягодицу, пока тот жадно наполняет членом Амабелль. Предусмотрительная женщина взяла с собой презервативы, поэтому они расслабляются и отдаются моменту. — Ты моя, — рычит на ухо партнёрше Эдвард. — Только моя. Всегда была. Всегда будешь. Ральф тихо смеётся и обходит стол. Без сопротивления со стороны Амабелль целует её. Пемброк ускоряется — и Норфолк кричит в рот лисёнка. Это о-очень не нравится Эдварду. Зная это, Амабелль специально поворачивает голову, чтобы Ральфу было удобнее, и открывает рот. Издеваясь и провоцируя, приглашает… А парень не против. Он входит в её рот, с насмешкой смотря на жадного Эдварда. Амабелль наконец чувствует себя желанной. Ей абсолютно плевать, что будет потом, потому что потом — это когда-то, а два противоположных мужчины без ума от неё и друг от друга прямо сейчас. Эдвард забыл о принципах и недоступности, как только увидел её. Ощущения незабываемы, и он намерен забрать у момента всё, что возможно. Потому что, каким бы хладнокровным профессор Пемброк ни казался, сколько возможностей написать бы ни упустил… Он так скучал. За одну ночь Ральф успевает нарушить все правила семьи и воспитания. Ему от этого чуть-чуть неловко и смешно. Лисёнок не думает о будущем (ему банально не до этого сейчас), но одно решает твёрдо: он больше никогда и никому не позволит решать за него. Совершеннолетний — имеет право. — Ах! — А-а! — М-ах! Подстроившись друг под друга, партнёры кончают одновременно. Ненадолго замирают, словно время остановилось, а затем принимаются собираться: истекает время аренды. Ральф помогает Амабелль застегнуть платье, а Эдвард оставляет на её губах жадный поцелуй, желая стереть следы всех мужчин, что когда-либо были с ней. Но когда трое людей покидают помещение, нет ни следа сексуальной терапии. Со стороны кажется, что они просто обсуждали тяжёлую жизнь. Останутся ли они рядом? Окажется ли это всего лишь приятной ошибкой? Ответы на эти и многие другие вопросы заменяет одно сообщение в созданном через день групповом чате. Амабелль пишет всего одно слово: «Продолжим?» И мужчины отвечают согласием. Не только потому, что у Эдварда шикарный орех, у Ральфа — нетронутый персик, а у Амабелль — незабываемые глаза. Ещё потому, и это самое главное, что втроём они ощущают себя намного лучше. Ошибки быть не может: эти трое созданы друг для друга. Возможно, Эдвард больше не будет так сильно ревновать Амабелль к Ральфу… И даже поцелует его дождливой ночью под зонтом. Но это вовсе не точно… И явно другая история.